Достаточно взгляда - Марина Анатольевна Кистяева

К хорошему быстро привыкаешь.

– Нет, я на квартире.

– Ого. Шикарно устроилась.

В голосе бывшего одноклассника промелькнула ирония. Софа сразу встала в позицию.

Надоело…

Какого черта она стоит и с ним разговаривает, если он несет пургу? А как окликивал! Как бежал к ней. Как будто реально был рад видеть.

И, кстати, расстались они как раз из-за подобного его поведения. Он постоянно нес какую-то ахинею. То о том, какой он крутой пацан и как ей повезло, что он обратил на нее внимание, решил сделать своей девчонкой. То про то, как он всех поимеет в будущем и станет крутым чуваком.

Софа слушала-слушала, а потом послала его куда подальше. Он пришел в ярость, начал ей угрожать в духе, что в школе всем расскажет, что она давалка и прочее. Софа вторично послала его нахер.

Угрозу он выполнил и что-то там плел про нее. Были какие-то разговоры, но они не прижились.

– Как есть, Максим, – выдала она, прищуривая глаза. – Ладно, не могу сказать, что была рада тебя…

Она не договорила.

Рядом с ними послышалось шуршание шин. У Софы дрогнули колени. Сердце пропустило удар, потом еще один, а потом заколотилось с такой бешеной силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и покатится по тротуару, под ноги прохожим.

Валид!..

Его машину она ни с какой не перепутает. «Вольво» остановилось ровно напротив них. Внутри у Софы все сжалось в тугой, болезненный ком.

Макс демонстративно посмотрел на тачку Валида.

И скривил губы:

– А, ну понятно…

У Софы невольно сжались руки в кулаки. Она отлично поняла, на что Макс намекал! И порадовалась, что их пути-дороги разошлись. Интересные он выводы сделал. Какие именно – пусть оставит при себе.

Водительская дверь распахнулась и показался Валид. Он вышел и сразу к ним.

– Привет.

Софа вскинула на него глаза, отчаянно пытаясь показать своими, что ничего сверхнормы не происходит. И…

Валид выглядел спокойно. Даже сдержанно.

– Привет, – отозвалась Софа.

– Здорово…

Это Макс. Еще более вальяжным и пафосным тоном.

Услышав его, Валид хмыкнул.

И обнял Софу за талию.

Его рука мягко обвила ее, притягивая к себе. Плотно. Так, что она почувствовала жар его тела сквозь куртку. Так, что ее плечо уперлось в его грудь.

Такой собственнический жест, от которого адреналин ударил по всему телу Софы. Сердце пропустило удар, потом еще один, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Кровь прилила к щекам — она чувствовала, как горят уши, как пылает шея, как предательский румянец заливает все лицо.

Он что… демонстрировал Максу, что она его?!

В ушах зазвенело, а волнение накрыло с головой, как девятый вал. Нет, так нельзя. Столько эмоций переживать ежедневно вредно для здоровья, даже несмотря на ее юный возраст.

– Ну ладно, че, Софка, давай… Пойду я. Если что, увидимся еще.

Софа кивнула. Макс развернулся и все той же расхлябанной походкой направился через дорогу.

– Увидимся еще? – Валид склонился ближе к ней и выдохнул почти в ухо.

Голос вибрировал, отдавался где-то внутри, в самом основании позвоночника. От его низкого тембра по телу рассыпались мурашки от шеи до пяток, сотнями маленьких иголочек. А под ребрами потеплело, защекотало, разлилось приятным, тягучим теплом.

Негативное волнение, что хлестнуло по Софе минуту назад, растворилось. Растаяло, как утренний туман под солнцем. Осталось только это тепло и его близость, его запах, его голос, звучащий в ушах.

Это же Валид… О какой агрессии или о каких надуманных причинах ревности может идти речь? Он же не ревнует ее… У него, во-первых, нет причин. А, во-вторых, ревновать к каждому парню, с которым она разговаривает – глупо.

– Это Макс, – зачем-то ляпнула она ни с того, ни с сего.

Валид распрямился. Медленно, будто нехотя. Чуть повел головой, так, что хрустнули позвонки. Потом поднял руку и дотронулся до шеи. До того места, где билась жилка и провел пальцами по напряженной мышце.

– Тот парень, с которым ты два месяца встречалась, – нарочито-спокойно выдал он. – Я помню.

Софа моргнула.

– Мы случайно встретились…

Он не дал ей договорить, аккуратно подтолкнул к машине.

– Поехали-ка прокатимся.

Вроде все как всегда. Как обычно.

И в то же время Софа прямо чувствовала, что что-то произошло.

Она села на пассажирское сиденье, Валид занял водительское. Они выехали со студгородка. Валид молчал. Он включил музыку погромче, явно давая понять, что пока разговоры лишние.

Обе его руки лежали на руле. Софе показалось, что он держал руль крепче обычного. Выдавали вены. Еще было такое выражение – сжал руль так, что побелели костяшки. Откуда оно всплыло в голове Софы, непонятно, но подходило сто процентов.

Молчание давило, накрывало, душило. Она смотрела на его профиль. Челюсть сжата, желваки ходили, взгляд устремлен вперед. На нее же Валид ни разу не посмотрел, как сел за руль.

Она не выдержала и осторожно поинтересовалась.

– Валид, что-то случилось? Я что-то не то сказала или сделала?

Он мотнул головой.

Снова ничего в ответ…

Горло свело, точно кто-то невидимый сжал его. Перекрыл ей доступ кислорода. В глазах предательски защипало. Она же не расплачется, как дурочка? Правда?

Валид крутанул руль и остановился. Они приехали к каким-то строящимся высоткам. Серые коробки, пустые проемы окон, песок и гравий под колесами. Ни души. Тишина. Только двигатель урчал на холостых.

Софа повела головой, пытаясь понять, где они оказались.

На ее макушку опустилась рука и с силой надавила, разворачивая Софу в нужную ему сторону. Она же не хотела! Ей не нравилось происходящее.

Как-то слишком…

– Соф, посмотри на меня.

Она, как смогла, мотнула головой. Упрямо. По-детски.

– Пожалуйста.

Против негромкого, отзывающего дрожью в груди «пожалуйста» не попрешь.

Она повернулась, и тотчас ее губы накрыли его. Валид целовал ее грубо, жадно. Так, будто хотел выпить ее целиком, забрать себе, оставить метку навсегда.

Его рука с макушки скользнула вниз, сжала затылок, пальцы запутались в ее волосах, потянули, запрокидывая ее голову назад, открывая его губам доступ. Другая рука легла ей на шею, большим пальцем провела по скуле, по щеке, по подбородку, прежде чем он впился в ее губы снова.

Он целовал глубоко. Требовательно. Язык ворвался в ее рот без спроса, и Софа застонала не то от неожиданности, не то от остроты ощущений. Внутри нее все вспыхнуло, загорелось, потекло жидким огнем.

Софа не знала, куда деть руки. Они метались, то впивались в