Достаточно взгляда - Марина Анатольевна Кистяева

– Соф, а сахар не кинешь в квас?

Голос Валида прозвучал совсем рядом. Она не слышала, как Валид за ней пошел. Хорошо жбан держала крепко, иначе выронила бы.

– Добавлю.

Валид стоял в полуметре от нее и тяжело дышал. И чего он в зал не прошел, спрашивается? Зачем за ней на кухню пошел?

От него пахло банным жаром, березой, чистым телом и еще чем-то таким, от чего у нее закружилась голова. Полотенце съехало с одного плеча, открывая мощный бицепс, всю эту обнаженную гору мышц

Валид смотрел на нее сверху вниз. В его потемневших и немного затуманенных после пара глазах плескалось что-то такое, что она не могла прочитать, но отчего ее собственные мышцы живота судорожно сжимались. А еще соски странным образом напряглись, в болезненные камешки превратились.

И вот эта самая обнаженная гора мышц и преследовала ее до самой ночи. И ночью, кстати, тоже.

Она видела Валида полуобнаженным. В день знакомства он тоже был без футболки.

Но это…

Это все было другое.

Валид потом, конечно, оделся. Они с дядей Васей даже выпили наливки. А потом все мирно-дружно разошлись спать.

Вроде как.

У Софы сна не было ни в одном глазу. Она честно пыталась уснуть. Сначала на спине, потом на боку. На животе тоже пробовала.

Бесполезно.

Не выдержав, она села на кровати и потянулась за халатом, который приготовила с вечера.

И что дальше?..

Может, тоже в баньку. Дурь из себя выгонит.

Была у нее привычка, за которую мама ее периодически гоняла. Любила Софа греться. То есть сначала она ходила в баню, все, как и полагалось. А потом, уже ближе к ночи, а то и совсем затемно ходила повторно. Уже не мылась капитально, а залезала за полок и грелась, потела. Сначала это было в контексте якобы похудения и вывода лишней жидкости. Кто в шестнадцать лет не мается темой похудения, скажите на милость.

А потом Софе просто зашло… Она подобным образом отлично расслаблялась.

Вздохнув, она затянула потуже пояс халата и, стараясь передвигаться тихо, на носочках, вышла из спальни.

Валид спал, раскинувшись на диване. Так, не смотреть на него… И не думать. Не представлять.

Куда она направлялась… Во двор. Вот и давай, Софочка, топай в этом направлении.

Софа сделала несколько шагов, а потом обратила внимание на то, что дверь в комнату мамы была приоткрыта. Странно. Софа сама не поняла, как заглянула.

Мамы дома не было.

Хм... И где ее многоуважаемая Нина Сергеевна? Где-где... Тут вопрос «с кем» задавать надо.

Софа вышла во двор, предварительно прихватив с собой полотенце.

А ночь какая… Звездная и еще теплая, хотя и чувствовалось приближение осени. Настоящее бабье лето. У дома находился фонарь, напротив через дорогу тоже. Этого освещения хватало.

Дойдя до бани, Софа все-таки пришла к выводу, что она погорячилась с теплой ночью. Легкий морозец осел на коже, пощипывая. Зайдя в предбанник, Софа включила свет. Опять же какой свет… Полудохлая лампочка, которая давала блеклое освещение. Прикрыв дверь, Софа быстро разделась.

Дальше – сама баня.

Девушка налила себе тазик с теплой водой, чтобы потом сполоснуться. Волосы, конечно, тоже придется помыть заново. А, ладно, разберемся.

Главное, унять тяжесть в душе. В то, что «душа» каким-то непостижимым образом спустилась к бедрам, Софа предпочитала не углубляться.

Она прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Секунда, вторая. И вроде все как всегда. Тот же полок, тот же пар. Но ощущения не те! Тело точно не ее!

Софа зажмурилась. Что она творит… Что делает… Ее пальцы сами нашли сосок. Сжали. Перед внутренним взором так и стоял Валид. Его тело, косые мышцы… Софу в жар кинуло! Она сильнее свела ноги, не в силах терпеть то, что в ней закручивалось огнем.

Она понимала, что с ней происходило. Она хотела Валида. Хотела, чтобы он, черт побери, завершил то, что начал с ней делать на том диване! Чтобы потрогал ее более откровенно, более жестко.

Она не заметила, как ее ладонь с груди переместилась ниже, к животу. Потом еще ниже… И еще.

Софу точно током ударило. Она вздрогнула всем телом и резко руку отдернула. Что она творит? Перед глазами заискрило.

Она распахнула глаза и села на полок, шумно дыша, будто только что вынырнула из ледяной проруби.

В ушах зашумело. И шум только нарастал. Звенел прямо-таки на одной высокой, тошнотворной ноте, от которой хотелось зажать уши ладонями и зажмуриться.

Или…

По спине Софы прошелся холодок. Медленный, липкий, как чужая ладонь, проводящая по мокрой коже. Она подтянула ноги ближе к груди, обхватила колени руками, вжалась подбородком в них, стараясь стать как можно меньше, незаметнее, безопаснее. Сердце колотилось где-то в горле, и каждый удар отдавался в висках глухим, тревожным стуком.

Это просто воображение, которое решило над ней пошутить и дальше.

Ни о каких сторонних звуках не могло идти и речи.

Ей показалось – показалось! – что за дверью кто-то есть. Скрипнуло что-то. Или не скрипнуло. А если и скрипнуло, то это дерево. Или сама баня. А то и просто разыгравшиеся нервы Софы, которые уже который день не знают покоя.

Правда же?..

Правда.

Должно быть правдой.

Но шум не утихал. Наоборот, стал отчетливее. А дальше и вовсе послышались шаги.

Кто-то ходил по предбаннику.

Софа замерла, перестав дышать. Воздух в парилке стал вдруг невыносимо плотным, горячим, он давил на грудь, на горло, на глаза.

Она осторожно спустила ноги с полока. Босые ступни коснулись мокрого деревянного пола.

Софа с позором отметила, что колени дрожат. Замечательно просто… Она облизнула пересохшие губы, а руками попыталась прикрыться. Полотенце, как и все остальные вещи, остались в предбаннике.

В котором кто-то был. Софа сглотнула. Ладно… Ладно… Не будем думать о плохом. Волосы мокрыми прядями прилипли к щекам, к шее, к спине. Она смахнула их дрожащей рукой и сделала шаг к двери.

Потом еще один. Потом еще.

Сердце билось где-то в горле, перекрывая дыхание.

Она толкнула дверь. Та подалась не сразу. Тяжелая, зараза.

Но поддалась…

А дальше Софа увидела большую, высоченную фигуру…

Темный силуэт на фоне тусклого света предбанника.

– Валид?!..

Софа едва не осела. Облегчение хлестнуло похлеще испуга. Она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

А потом Софу накрыло осознанием.

Она же голая!

Ей не дали дальше опомниться. Валид что-то там сказал. Кажется, матом. Нет, сто процентов матом.

Потом выбросил руку и надавил на плечо Софы.

– Валид…

– Ты какого черта ночью