История английского футбола - Сергей Владимирович Сурин

испытав на собственной шкуре сложность этого занятия.

Последнюю точку в XIX веке – по вопросам судейства – поставила английская Футбольная ассоциация, решившая назначать на важные игры независимых арбитров. И это всем понравилось. Все хотят справедливости, то есть беспристрастного судейства.

Век XIX клонился к закату. На полях сражений появились нарезные винтовки и пулеметы, на футбольных полях – первые независимые судьи.

Великолепная семерка

Из первых работников футбольного правопорядка, вышедших на поле, выделим семь знаменитых английских арбитров – которые задали тон и установили планку.

Вот она, великолепная семерка: Альфред Стейр, Чарльз Олкок, Сегар Бастард, Чарльз Клегг, Чарльз Хьюз, Джон Льюис, Фрэнсис («Майор») Мариндин.

А может быть, вообще с первых судей все и началось? Одно дело – принять унифицированные правила, создать руководящую и направляющую надстройку, другое – приучить игроков и, что немаловажно, зрительскую аудиторию к пониманию правил и их соблюдению.

Именно судьи установили порядок на поле и сделали игру читаемой. И уже после этого футбол стал зрелищным и желанным.

Работа у них такая

Представляете – каково быть судьей? Отвечать за справедливость в течение полутора часов на участке 120 на 90 метров на виду у десятков тысяч пристрастных наблюдателей…

Можно сказать, что судья постоянно находится под гнетом справедливости. Его постоянно растаскивают, раздирают на части игроки противоборствующих команд, каждый из которых уверен на сто процентов (часто даже больше) в том, что прав именно он. Некоторые при этом искренне заблуждаются, другие хитрят, симулируют или, если проще, – врут.

Помните, как царь Соломон рассудил двух женщин, претендовавших на одного и того же ребенка?

Главный арбитр во время футбольного матча постоянно находится в положении царя Соломона. Он должен все видеть, все понимать и оперативно выносить правильные решения. Опереться судье абсолютно не на кого – по полю бегают 22 потенциальных лгуна и симулянта, которые, что бы ни случилось, будут с честными глазами доказывать, что правда на стороне его команды, с которой у них подписан выгодный контракт.

Тяжело судьям… А что там с материальной компенсацией вредного труда?

Средняя годовая зарплата судей Премьер-лиги в Англии в 2025 году составляла 180 000 фунтов стерлингов. К этому добавляются дополнительные начисления от сборов за матч. В целом это совсем неплохо. Можно и в оперу сходить, и в отпуск на море на недельку съездить. Правда, средний футболист из Премьер-лиги годовой оклад арбитра получает за семь дней, а Эрлин Холанд – за два-три календарных дня.

И все-таки хочется верить, что футбольными арбитрами становятся не ради заработка. Что этот человек, бегающий в короткой черной одежде со свистком на груди, неподкупен и знает, как держать нити игры.

Глава III. «Господин офсайд»

Регуляторы яркости

В нашей жизни есть регуляторы – ускорители и замедлители. У каждого свои.

Для того чтобы повлиять на жизнь всего общества в качестве регулятора, часто используют ставку рефинансирования (по-другому – учетную ставку центрального банка или федеральной резервной системы). Иногда эту ставку меняют – для того, чтобы оживить экономику и скрасить наше монотонное существование.

Если вдруг с утра вы почувствовали какую-то необычную легкость и вам показалось, что жить стало немножко лучше, – можно не сомневаться: ответственные люди встали ни свет ни заря и поменяли ставку рефинансирования.

Ну а как насчет футбола? Можно ли направлять и его развитие? Улучшать, убыстрять, утончать? Делать футбол ярче?

Прибавьте футболу яркости

Оказывается – можно. Одним из главных регуляторов футбола – с точки зрения стиля игры, тактики, результативности и зрелищности – является правило офсайда. Его роль сопоставима с изменением ставки рефинансирования в экономике.

Вроде бы мелочь, а способна на многое. Только эта футбольная норма меняется уже на протяжении полутора веков, коренным образом влияя на игру ногами в мяч.

Цель любых изменений в футбольных законах – сделать игру сбалансированной и притягательной. То есть добиться такого соотношения между защитными и атакующими действиями, которое приводило бы к оптимальному зрелищу. Приятно, когда мяч оказывается в сетке ворот (конечно же соперника) – сердце болельщика бьется в упоенье. Но если это упоение будет происходить слишком часто – пропадет острота ощущений и получится какой-то, уж простите, баскетбол. Восторга не хватит, торжество превратится в рутину, а болельщик сляжет с тахикардией.

Только на основе сбалансированных правил может возникнуть динамичная игра – ради которой миллионы людей будут притягиваться к стадионам и телетрансляциям, на полтора часа забывая обо всем на свете, а в случае победы любимой команды – с упоением отрываться от Земли вопреки самой мощной силе природы – силы притяжения.

Можно сказать, что игра ногами в мяч сохранилась, как любимая игра миллионов, именно благодаря изменениям в трактовке офсайда, – далеко, казалось бы, не самого главного и отнюдь не уникального футбольного правила, ведь положение «вне игры» определяют и на суше – в регби, и на льду – в хоккее, и на воде – в водном поло.

Уверен – офсайд должен быть и при игре в воздухе: в квиддиче.

Но нигде офсайд так сильно не влиял на игру, как в футболе.

Офсайд впадает в крайности, но выкарабкивается

С точки зрения положения «вне игры» футбол прошел через две крайности. От полного отсутствия ограничений на положение игроков относительно мяча – до полного запрета на нахождение впереди мяча при атаке.

Вначале нападающие просто жили у ворот соперника – только что палатки там не ставили. Уходить с выгодного плацдарма смысла не имело: жди, когда мяч прилетит, – ногу или голову подставил – и мяч в воротах. Но притягательно ли такое шоу для зрителей? И не наскучит ли подобная игра самим участникам? Если бы рыба ловилась с каждым забросом удочки, а благородные грибы с поклоном предлагали себя на каждом шагу грибника – вряд ли нам хотелось бы ловить рыбу и собирать грибы.

Посмотрим, как развивалась трактовка положения «вне игры».

Первое внятное описание офсайда – в уточненных кембриджских правилах 1856 года:

– когда мяч, направленный со стороны ворот команды игрока, оказался впереди него, то, если между ним и воротами соперника не более троих соперников, игрок не может касаться мяча до тех пор, пока его не коснется кто-либо из команды соперника.

Следующий ход – за Джоном Трингом, переехавшим из Кембриджа в Аппингем. Его истолкование напоминает трактовку офсайда в регби:

– игрок считается находящимся в положении «вне игры», как только он оказался впереди мяча. При этом он должен как можно скорее вернуться назад, чтобы быть позади мяча.

Вообще – правило «вне игры» в регби значительно сложнее футбольного (например, там есть непростое правило «10 метров»; кроме того, игрока, находящегося в положении вне игры, может включить в игру как свой, так и соперник – при определенных условиях).

Регбийные правила давят и на ребят из Кембриджа, которые в итоге соглашаются с Джоном Трингом в трактовке офсайда