История английского футбола - Сергей Владимирович Сурин

Теперь, делая искусственный офсайд, можно было нарваться на крупную неприятность. Футбол стал привлекательнее на вид – переродился!

На зверя и ловец бежит. Именно в это время – а ничего случайного в мире не происходит – в лондонский «Арсенал» приходит великий английский тренер Герберт Чепмен и оттягивает одного полузащитника в центр обороны, получая новую тактическую схему – «дубль-вэ»…

Впрочем, в середине 60-х годов XX века на поле вернулась хорошо забытая старая офсайдная ловушка – в условиях действующих правил «вне игры». Особенно преуспели в этом упражнении бельгийцы. Опять игра становилась оборонительной и монотонной (несмотря на отдельные всплески тотального футбола).

Что делать? Конечно – корректировать правило офсайда.

В 1990 году – после скучнейшего чемпионата мира, в котором впервые финал выиграла команда, забившая всего один гол, – футбольные законотворцы опубликовали изменение к правилам: теперь футболист не считался в офсайде, если он находился на одной линии с предпоследним игроком защищающейся команды.

Это была одна из двух радикальных поправок в футбольных правилах за 75 последних лет XX века. Пробуксовывавший футбол опять встрепенулся, а тут и XXI век подошел с невиданными техническими инновациями. И, конечно, новое мобильно-сетевое время отметилось очередными поправками к правилу – регулятору футбола.

Первое уточнение офсайда носило анатомический характер. Не успел начаться нынешний век, как футбольные законодатели разъяснили, что нападающий находится в офсайде только в том случае, если за линией предпоследнего игрока обороняющейся команды оказалась часть его тела, которой можно бить по мячу.

Это означало, что теперь можно смело размахивать руками на бегу или показывать вратарю устрашающий кулак, набегая на мяч. Руки футболистов стали свободными от офсайдов! (Планируется фиксировать положение «вне игры» только в том случае, если футболист атакующей команды опережает последнего игрока соперника всем телом, а не какой-либо его частью.)

Но еще более существенным стало очередное уточнение пассивного офсайда. Теперь, например, если мяч отскочил от защитника или вратаря игроку, находящемуся в положении «вне игры», и нападающий воспользовался отскоком – игра будет остановлена. А вот если защитник сам ошибся, отдав пас нападающему в офсайде, – то игру можно продолжать.

Еще одно дополнение к трактовке офсайда связано с самоволкой футболиста:

«Любой игрок, покинувший поле по каким-либо причинам без разрешения судьи, продолжает официально находиться на поле, то есть именно по нему выстраивается линия офсайда».

По поводу линий офсайда – раньше это был ручной труд лайнсменов. Одним глазом лайнсмен обязан был фиксировать момент передачи (которая могла идти от защитника, находящегося на своей половине поля, – нападающим, подбегающим к чужим воротам), другим – выстраивать ту самую линию офсайда, которая и выявит положение форвардов относительно последнего защитника обороняющейся команды в момент паса, зафиксированного его левым глазом…

Современные технологии освободили лайнсмена от тяжелейшей ответственности и развивающегося косоглазия, хотя работа арбитра с флажком продолжается и поныне.

Как работает технология компьютерного определения офсайда? Установленные на стадионе специальные камеры бдительно следят за положением футболистов на поле, улавливая 29 точек каждого игрока – на тех частях тела, по которым определяется офсайд. И передают эти данные 50 раз в секунду. А чтобы решить вопрос с фиксацией момента передачи, в мяч встроили датчик, который передает специальные данные 500 раз в секунду.

Если по собранной информации компьютерная система фиксирует офсайд, соответствующий сигнал посылается в комнату видеоассистентов, которые подтверждают или отклоняют офсайд, сообщая по радиосвязи главному арбитру.

В данном случае правило офсайда еще и подталкивает научно-технический прогресс.

Офсайд говорит футболу: дружище, будут проблемы, мало ли – заскучают зрители, – обращайся, не пропадай.

И футбол не пропадает. И остается притягательным.

Глава IV. Вратарская доля: на грани смерти

Никакой перекладины поначалу не было (большой привет от регби) – в унифицированном своде правил 1863 года отсутствие перегородки оговаривается специально. Но практика быстро показала, что без ограничения высоты ворот футбол развиваться не будет. Потихоньку, по взаимной договоренности перед матчами, футболисты натягивали между штангами на определенной высоте веревки, ленты, лески – всё, что не срывалось порывами ветра и соприкосновениями с летящим мячом…

В последний раз без ограничения высоты сыграли в 1866 году в городе Райгит (графство Суррей, граничащее с Лондоном). После душевного удара одного из нападающих мяч, по свидетельствам очевидцев, пролетел линию ворот примерно на высоте 27 метров над уровнем газона, смутив полет стаи белолобых гусей, переправлявшихся на зимовку из Сибири. Понять, попал ли мяч между штанг, могли только гуси, но они улетели, не дав показаний.

Оставшееся до темноты время спорили – засчитывать ли гол…

Футбольная ассоциация, проанализировав ситуацию, сработала результативно и внесла коррективы в правила. С этого дня все штанги на футбольных полях должны были быть оснащены приспособлениями для натягивания лент. Своего рода колками – как на гитаре для настройки струн. Ленты в качестве перекладин становятся обязательными.

Но игровая практика вновь подбрасывает проблему – далеко не всегда очевидно, пролетел ли мяч над лентой или под ней. К тому же, попадая в ленту, мяч ослаблял ее натяжение – лента провисала, уменьшая высоту ворот, и к концу матча забивать становилось все труднее.

И с начала 1870-х годов клубы по личной инициативе стали устанавливать жесткие перекладины. Чиновники смотрели на новшество сквозь пальцы – и запретить не могли, и разрешать не хотели: ожидали последствий. Последствия оказывались вполне позитивными, и в 1882 году в свод правил вносится очередная поправка: теперь каждый клуб обязан соединить штанги ворот жесткой перекладиной на высоте 8 футов над землей (2 метра 44 сантиметра – эту высоту кубинец Хавьер Сотомайор преодолел в 1989 году, прыгая с разбега без шеста).

Перекладина стала причиной знаменитой переигровки кубкового матча. Шел мрачный декабрь 1887 года – на лондонские улицы готовился выйти Джек Потрошитель, а на футбольное поле в четвертом раунде Кубка Англии вышли «Кру Александра» и «Свифтс». «Крушники» проиграли 2:3, но сумели оперативно подать жалобу, протестуя против различной высоты ворот на стадионе. Разница действительно составила аж пять сантиметров – протест был принят, в переигровке «Кру Александра» победила 2:1, а Футбольная ассоциация постановила, что отныне протесты по поводу ворот принимаются только до начала игры.

Ради своей любимой команды человек способен на многое. Джон Александр Броди, британский инженер, владелец фирмы по производству рыболовных сетей, болел за «Эвертон» и, как вы уже знаете, после проигранного ливерпульцами матча, в котором судья засчитал мяч, вкатившийся в ворота откуда-то сбоку, решил предложить футболу сетку – чтобы сбоку уже ничего никогда в ворота не вкатывалось. Мяч, влетевший в створ ворот, будет застревать в сетке так же, как в сетях запутывается