Любовь в петле - Марина Север

В трубке послышался смех.

– Конечно Максим, как тебя можно забыть? Как дела? Как жизнь? На работе не обижают? А то айда ко мне. Здесь хорошие сотрудники всегда в почете.

Иван Павлович был начальником колонии. В свои шестьдесят с хвостиком он сохранил рабочее место и не собирался уходить. В этом была не только его заслуга, но и Максима. Он три года назад помог мужчине выбраться из неприятного происшествия.

– Да нет, спасибо, меня пока и на своей работе все устраивает, – ответил Максим.

Мужчина рассмеялся в трубку.

– Иван Павлович, подскажите, у вас же везде есть знакомые?

Начальник замычал в трубку.

– Предположим, но не везде. В прокуратуре и ФСБ точно нет.

– Мне там и не нужны знакомые. Вы случайно не знаете главного врача психиатрической больницы?

В трубке повисло короткое молчание, а потом мужчина ответил:

– Вообще-то я с ним знаком. У нас дачи рядом друг с другом. А тебе он зачем?

– Да у него там парень лечится, уже, поди, лет десять. Он из моей деревни. На год младше. С петли сняли. Чуть не повесился, а потом умом тронулся. Все про кого-то твердил тогда. Вот хочу с ним пообщаться, если получится. Может, сможет узнать меня. Хотя мы с ним тогда не особо общались.

– А с чего вдруг такой интерес к событиям десятилетней давности? – спросил мужчина.

Максим подумал, стоит ли начальника колонии посвящать в их дела, тем более дело Анатолия Безмолвного уже закрыли.

– Просто у нас парень в деревне повесился на днях, говорят, что от неразделенной любви. Он в горячих точках побывал, недавно приехал. А тот, кто в психиатрической больнице лежит, десять лет назад пытался совершить суицид. Только ему повезло, успели снять с петли, а двум другим, его друзьям, – нет.

Иван Павлович хмыкнул.

– Ну и как это дело может переплетаться с делами десятилетней давности? Там суицид или им кто помог?

– Официально – суицид. Но мне не дает покоя, что в нашей деревне люди часто вешаются. Причем молодые парни.

– Есть подозрения какие-то? – задал свой очередной вопрос начальник колонии.

– Пока нет. Вот пытаюсь выяснить. Поэтому и хочу поговорить с тем парнем.

Иван Павлович вздохнул.

– Хорошо, Максим, напиши мне СМС с координатами того парня, что лежит в больнице, а когда договорюсь, позвоню тебе.

– Спасибо, Иван Павлович, – обрадовался Максим, – я ваш должник.

– Это, – настороженно проговорил мужчина, – Макс, прошу тебя, будь осторожней. Ты мне как сын. Каждый раз за тебя переживаю.

Максим был не то что удивлен, а слегка шокирован признанием начальника колонии.

– Хорошо. Постараюсь.

После их разговора он скинул фамилию имя и отчество, адрес предыдущего проживания и положил телефон в карман.

Сколько придется ждать, Максим не знал, поэтому решил заехать домой. В квартире было тихо. Он зашел, разулся и поставил чайник. Холодильник был пустым: Максим отключил его, когда уехал в деревню. Включив в зале телевизор, Максим решил посмотреть новости, когда зазвонил телефон.Он было удивился, что Иван Павлович так быстро договорился с главным врачом, но звонок был с неизвестного номера.

– Алло, – сказал Максим, но в трубке была тишина, – слушаю, говорите.

Молчание. Максим уловил легкое сопение вперемешку с тихим рычанием.

– Говорите! – выкрикнул он.

Ему не нравились звонки с неизвестных номеров. Один раз уже приходило странное СМС, на которое он даже ответить не смог. Но это было еще летом, как раз жена уехала в деревню. Сейчас звонили с неизвестного номера, на который он не сможет перезвонить. Максим уже хотел выкрикнуть ругательство, но абонент сбросил вызов. Чертовщина какая-то. Кому нужно это делать? Заняться, что ли, людям нечем? Он отложил телефон и пошел наливать чай.

Через тридцать минут позвонил Иван Павлович. Он договорился с главным врачом психиатрической больницы на следующий день в два часа дня. Максим был ему безмерно благодарен. Убрав за собой и накинув дубленку, он вышел во двор. На улице уже вечерело. Он опять не успевает встретить Марину. Надо будет позвонить ей, предупредить. Сев в машину, он завел двигатель и тронулся в направлении деревни, при этом набирая номер жены.

Глава 14

Марина с работы направилась сразу к бабе Глаше. Максим позвонил и сказал, что не успеет ее отвезти, просил, пока светло, дойти самой, а он ее потом заберет.

На улице стояла хорошая погода. Она шла мимо деревенских домиков и любовалась белыми деревьями, которые стояли вдоль дороги. Под ногами приятно хрустел снег, напоминая о приближении любимого праздника.

Ей очень хотелось поговорить с бабкой, которая многое повидала на своем веку. Она не раз ей помогала и выручала и всегда давала хорошие советы. Сейчас Марине нужно узнать про демона-душителя. Возможно, баба Глаша сталкивалась с таким и поможет ей разобраться.

Марина свернула на улицу Сотейная и прошла заветный поворот. Дальше шло замерзшее озеро, а за ним – кладбище. Марина слегка притормозила. Она там нашла Костика. Там стоит дерево, о котором она думала. Это, возможно, место, где обитает Поончах. Она стояла и смотрела в сторону озера, пока над головой не прокричала птица. Марина по инерции присела и нагнула голову, обхватывая ее руками. Но вспомнила, что так встречает ее ворон, который живет у бабы Глаши.

– Привет, – поприветствовала она его, – я думала, ты улетел в теплые края.

Ворон кружил над ней, провожая к дому бабки. Потом сел на штакетник, наполовину занесенный снегом. Еще раз издав свое коронное «кар», улетел.

Марина подошла к дому и приоткрыла калитку. Дорожка была почищена, возле веранды снега не было. Из трубы шел дым, пахло чем-то печеным.

Девушка втянула воздух. Как же здесь хорошо.

Она постучала в дверь, как и в первый раз, когда пришла к старухе. Вспомнив тот случай, Марина чуть не рассмеялась. Тогда баба Глаша ее сильно напугала. Подумав, что она умерла, Марина хотела потрогать пульс на ее шее и когда дотронулась до нее, старуха открыла глаза. Вот тогда она натерпелась ужаса. Орала как ненормальная. С того самого дня они и подружились. Марина, когда могла, навещала бабку, старалась, конечно, чаще, но не всегда получалось.

Дверь приоткрылась, в проем высунулась голова бабы Глаши, замотанная в шаль.

Марина улыбнулась ей.

– Здрасте!

Бабка открыла шире дверь и нахмурилась.

– Заходи давай, холод в дом не запускай.

Старуха, как всегда, разговаривала серьезно, без улыбки. Но когда Марина зашла, она скинула шаль, поправила белый платочек и обняла гостью. От нее шло тепло и пахло пирогом.