Любовь в петле - Марина Север

Она засуетилась, накрывая на стол, а Марина разделась и присела возле теплой печки, приложив к ней замерзшие ладони.

– Как дела? Слышала от Матрены, что Костик повесился, тут, недалеко от кладбища.

Марина кивнула головой.

– Повесился. И кто его нашел, угадайте? Как всегда – я.

Баба Глаша поправила платок на голове.

– Судьба у тебя, видать, такая. Только не это главное. Смотрю, тьма к тебе прицепилась. Явно не просто так. Силу нападения использовала?

Марина опустила голову и положила пирог обратно на тарелку.

– Пришлось, баба Глаша, – виновато сказала она, – иначе Максим бы мой умер. Хотела поговорить с вами об этом. Не знаю, как теперь быть. Во мне силы новые открываются.

– Вижу, – сказала бабка.

Она вздохнула и взяла девушку за руку.

– Когда ты зашла, я сразу почувствовала, что тьма за тобой стоит. Прицепилась. Теперь будет тебя постоянно подталкивать к нехорошим поступкам, но ты держись. Ей только и надо, чтобы ты оступилась, и тогда она завладеет тобой.

Марина слушала бабку, а сердце бешено колотилось. Она не хотела этого. Она вообще не хочет эту силу. Не нужна она ей. Выяснит о своих снах и что им всем от нее надо, и вернется домой.

– Баба Глаша, тут опять происходит что-то непонятное.

Старуха усмехнулась.

– Здесь всегда это происходит. Нечисть и существа есть и будут, главное – не призывать их и не злить. Но, видимо, в деревне кто-то все-таки хочет иначе.

Марина убрала руку из-под ладони бабки и продолжила:

– Баба Глаша, Костик не сам повесился, его вынудили.

Она смотрела старухе в глаза и ждала ее реакцию. Та нахмурилась и задумалась.

– Неужели Поончах появился? Этот кому понадобился?

Марина пожала плечами.

– А как вы догадались, кого я имела в виду?

Бабка погладила скатерть руками и улыбнулась.

– Милая моя, я столько лет живу, столько повидала, что меня уже ничем не удивить. А как ты сказала про Костика, я сразу поняла: это работа демона-душителя. Только он вынуждает людей совершать суицид. Внешность реальная у него страшная, на затылке дыра, да и увидеть его может не каждый.

Она сощурила глаза.

– Получается, ты видела его?

Марина быстро закивала.

– Баба Глаша, не только Константин повесился, первым оказался его друг, Анатолий. Они вместе прилетели с горячих точек. Но этот парень раньше жил в нашей деревне. Так Максим сказал.

Старуха задумалась.

– Десять лет назад Поончах уже орудовал в нашей деревне. Двое парней повесились, одного успели спасти. Но, к сожалению, не убили демона, он просто затаился на время, а сейчас его кто-то пробудил.

– Баба Глаша, а что вы знаете о событиях десятилетней давности? Тогда же сын тети Лили повесился?

Старуха вздохнула и посмотрела в маленькое окно, с белыми занавесками. На улице начинало темнеть.

– Когда произошел первый суицид, я тогда еще почувствовала что-то темное в деревне. Оно ходило, заглядывало в окна, только в мой дом не могло попасть, у меня везде защита стоит. Вот от тебя тоже темнотой веет, но я на тебя оберег сделала, еще тогда, в первый раз. Темнота есть, но она поверхностная, внутрь еще не пробралась, поэтому мой дом и пускает тебя.

– Баба Глаша, а как Поончах выбирает себе жертву? Я читала, что он цепляется в основном к людям, которые находятся в депрессивном состоянии или в алкогольном опьянении. Но разве просто так можно – взять и прицепиться?

Старуха усмехнулась.

– Эх, Мариночка, тебе еще учиться надо всему.

– Баба Глаша, не хочу я этого, и дар мне не нужен.

Девушка печальными глазами посмотрела на старуху.

– Не знаю, почему он к тебе прицепился. Вспоминай, говорила уже. Значит, что-то произошло, отчего к тебе дар перешел. Поэтому подумай над этим. Когда и в какой момент. Но тут еще что-то, а что – пока не знаю. Ну ладно, не об этом пока.

Она подошла к печке, открыла поддувальную дверку зольника и подкинула дрова. Марина до сих пор не понимала, почему у нее нет обычного отопления.

– Слушай дальше.

Бабка села на место и продолжила.

– Прибежала ко мне Лилька, да чую, от нее перегаром пахнет. Спрашиваю: зачем она пришла? Та села, бутылку на стол поставила и просит от ее Юрки барышню отвадить. Говорит, несколько дней уже за какой-то девкой волочится, как теленок. Ну, я ей отказала, говорю, что не занимаюсь черной магией. Она под мухой и давай меня костерить, что, мол, знает, что я с дьяволом по молодости дружбу водила, ей мать рассказывала.

Бабка тяжело вздохнула, видимо вспомнила те времена, когда ее здесь ведьмой считали.

– Выставила я ее, значит за дверь, а потом узнала, что сын у нее повесился. Поняла, что тут что-то не так. Не мог парень за неделю от любви скончаться. Матрену попросила разузнать, что творится у нас в деревне, ну та на следующий день рассказала, что Юрка этот за девкой волочился, они с Савелием Тучковым в одну влюбились. А потом мать нашла его в сарае повешенным.

Бабка посмотрела на Марину, и та в ее взгляде уловила злость. Она поняла, что из-за этого демона, который принудил Юрку к суициду, тетя Лиля обвинила ее, бабу Глашу.

– Она пришла ко мне после похорон, пьяная, кричала, что я во всем виновата, что если бы помогла, ее сынок был жив. Но от Поончаха не так легко отделаться, а тем более убить. Тогда демон славно поразвлекался, когда еще Савелий повесился. Тут мы с Матреной решили остановить его, пока он всех в нашей деревне не передушил. Здесь же лучше всего можно питаться душами. Молодежь да пьянчуги одни.

– Баба Глаша, расскажите, что вы сделали? Не просто так спрашиваю: сами видите, опять пробудился демон, остановить надо.

Марина сжала кулаки.

– Тем более этот демон-душитель пытался моего мужа убить.

Старуха покачала головой и продолжила.

– После того, как Савелий Тучков отдал богу душу, мы с Матреной начали искать, кто будет его третья жертва. Но в деревне никто ничего не говорил. Трудно было. Может, он затаился на время, может, выжидал чего, но Поончах себя не раскрывал. Матрена спрашивала у обеих матерей, как выглядит девушка, с которой их сыновья встречались, но ни одна, ни другая толком описать не смогли. Только то, что она азиатской внешности с черными волосами, другие детали расплывались в памяти. Вот так. Хитер оказался демон-душитель.

– И как вы его нашли?

Старуха усмехнулась.

– А мы его и не нашли. Только отвадили