Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна

спросил он, потирая ладони. Амина не знала, куда смотреть. Смотреть на него было неловко. — Сначала посадим лук. — Ответила Амина, найдя в себе силы держаться уверенно. — Хорошо. Сто лет не занимался огородными делами. — Сколько же вам тогда лет, Илья Александрович? — нервно отшутилась Амина в ответ, принимаясь за работу. Староверов последовал ее примеру. — Сто десять. — Отшутился он в ответ. — Помню, в последний раз я работал в огороде, мне было десять. А может и меньше. Тогда я гостил у бабушки в деревне…. Работа продолжилась за непринужденным разговором. Спустя десять минут, Амина полностью смогла расслабиться, привыкнув обществу Староверова, и уже спокойно вела с ним разговор, говоря обо всем на свете, о чем только можно было. Спустя еще сорок минут работа в огороде была полностью завершена.

— Вот и все. — Довольно потирая ладони, сообщила Амина, разминая спину. — Спасибо вам, Илья Александрович, за помощь. Одна бы я еще не скоро со всем управилась. — Не за что. — Широко улыбнувшись, ответил Староверов. Амина впервые увидела его улыбку — широкую, открытую, с ямочками в уголках губ. У нее на мгновение перехватило дыхание. — Не хотите… чаю? — запинаясь, предложила она. — Или лимонад… холодный… — От холодного лимонада я не откажусь. — Ответил он. Они направились в сторону дома. Староверов остановился на крыльце, дальше не стал проходить: — Будет лучше, если вы вынесите мне лимонад на улицу. — Сказал он, с чем Амина сразу же согласилась. Ей самой было как-то не по себе оставаться в доме наедине с малознакомым мужчиной. — Еще раз спасибо вам за помощь. — Поблагодарила она, протягивая ему стеклянную бутылку холодного лимонада со вкусом груши, только что вынутую из холодильника. — А где сейчас ваши дедушка и бабушка? — спросил он и отпил глоток. Его глаза встретились с ее взглядом. Взгляд был теплым и пристальным. — Они уехали на рынок. — Опустив глаза, ответила Амина. Он продолжил задавать вопросы, одновременно изучая ее лицо: — На чем они уехали? У вас есть машина? Амина улыбнулась и подняла глаза: — Нет. Они уехали на телеге. У деда Василия, у нашего соседа, есть лошадь… — Красиво у вас здесь… Спокойно… И люди… хорошие. — Неожиданно произнес он. В его голосе прозвучала какая-то невысказанная грусть. Амина рискнула спросить: — А вы надолго к нам? — Это только командировка. — Он снова улыбнулся, но на сей раз улыбка была немного грустной. — Закончу дело и уеду. — Понятно… — Аминой вдруг овладело странное чувство. Чувство тоскливой пустоты. Они продолжали стоять на крыльце друг напротив друга. Староверов допивал свой лимонад, Амина с опущенной головой, неуверенно топталась на одном месте. — Ну, что? Пойдем раскапывать твой тайник? — незаметно он перешел на «ты». — Лопата нужна? — Нет. — Улыбнулась Амина. — Я зарыла его неглубоко. Так они вместе вышли за калитку и направились в конец деревни, где совсем недавно, этой ночью под той самой ивой Амина разговаривала с ним по телефону.

Глава 20

Служебная машина Староверова осталась стоять у ворот дома Амины.

Некоторое время они шли молча. И деревья по сторонам улицы стояли как молчаливые стражи, тихонечко покачиваясь на ветру. Амина и оперуполномоченный Староверов шли бок о бок, рядом: девушка глядела себе под ноги, мужчина с интересом оглядывался по сторонам.

— Илья Александрович, можно задать вам вопрос? — робко спросила Амина, подняв на него глаза.

— Можно. — Перевел на нее все свое внимание.

— А что вчера на самом деле произошло? Ведь не было никакой перестрелки, правда? Люди все придумали?

— Нет, почему же не была перестрелка? Она была. — Опроверг мужчина ее сомнения.

— Как? — ахнула испуганно девушка, и ее глаза расширились от ужаса. — Значит, люди не врут?

— Я не знаю, какая именно дошла до вас информация. Но одно я могу сказать точно — в этой перестрелке меня никто не убивал.

Он улыбнулся, и Амина не смогла сдержать улыбки.

— Да, я это вижу. — Тихо проговорила она, смущенно опуская глаза. — Но все же, что вчера было?

— Помните записку, которую Михаил передал мне через вас? — Амина молча кивнула, внимательно принявшись слушать его. — Так вот, в той записке было место и время сходки группировки. Мы тут же выехали по адресу и действительно, застали там некоторых членов банды. При виде полиции, многие сразу же разбежались, но кое-кого нам все же удалось взять. Но тот, кого мы взяли, оказался просто мелкой шестеркой. Он даже не знает, чем конкретно занимается вся его банда. — Горько ухмыльнулся Староверов.

— Значит, Миша целенаправленно сдал вам своих… — Амина запнулась, не зная, какое именно слово подобрать в данном случае. — … коллег? — наконец-то нашла, что сказать.

— Получается так. Я уверен, Михаил и сам не рад, что связался с бандитами, и теперь пытается, таким образом, все исправить. Вот только есть одна закономерность в преступной среде — из группировки нельзя уходить так просто, по своему желанию. Или вперед ногами, или до конца существования этой самой банды.

— Значит, Миша выбрал второй путь — уничтожить банду и освободиться от их… власти?

— Верно. — Одобрительно улыбнулся полицейский. — Вы правильно все поняли.

Вскоре показалась река. Вот и старая плакучая ива, ее длинные ветви, как зеленые косы, касались воды.

Амина опустилась на колени у самого корня, отодвинула небольшой камень в сторону, запустила руки в мягкую землю и через мгновение извлекла завернутый в пакет чистый конверт.

— Это тот самый конверт, который Миша просил передать вам в том случае, если с ним что-нибудь случится. — Тихо проговорила Амина, протянув полицейскому конверт.

— И как давно он у вас? — прищурив глаза, спросил Староверов.

— Давно. — Выдохнула грустно Амина.

Староверов взял конверт. Но его взгляд был прикован не к конверту, а к ее лицу.

— Почему же ты мне раньше не дала его? — тихо спросил он, снова перейдя на «ты».

— Я дала Мише слово, что выполню его просьбу. — Произнесла Амина, опустив взгляд на землю. — А нарушить его я не могла… Я обещала…

— Ты невероятная девушка. — Неожиданно произнес он.

Амина подняла на него глаза.

Не дав ей время отступить, Староверов мягко потянул ее к себе и медленно прикоснулся пальцами к щеке. Амина не отпрянула. Наоборот, она прикрыла глаза, и ее лицо залил румянец. Мужчина медленно наклонился и коснулся ее губ своими. Поцелуй был нежным, бережным, словно он боялся ее испугать. В нем было обещание защиты, благодарность и зарождающееся чувство, которое они оба боялись назвать. Она — девушка из глухой деревни, он — полицейский, который приехал по долгу службы, а нашел нечто гораздо большее. Сердце колотилось где-то в