Твоя измена. Тест на отцовство - Айрин Лакс

это обещание. Но я так же не могу оставить тебя здесь. Мало ли что случится? Вдруг получится так, что ты внезапно останешься дома одна, а рядом этот псих... залезет к тебе в кровать или потащит туда силой! — заявил Сергеев.

Мне казалось, это не совсем правильно. Черт побери, а как же мой план — не торопиться, разобраться в себе, расстаться со Славой окончательно и налаживать свою жизнь постепенно? Еще и эти слова Тимофея. Казалось бы, бред! Но Зоя уже подставила меня и, кто знает... Может быть, подруга решит сослужить мне добрую службу и реально устроить свидание со Славой, который готов на все, кроме того, чтобы меня отпустить!

— Документы при тебе? Самое необходимое, насколько я понял, в рюкзаке?

— Да, но...

— Значит, решено!

Тимофей решительно потянул меня за локоть и состроил смешную рожицу Марианне, которая в ответ звонко рассмеялась и захлопала в ладоши.

— И котлетка тоже не против, да? А вот это... — Тимофей занес во двор дома коляску. — Вот это мы оставим Ковалеву.

 

Глава 41

Тимофей

 

— Вот ваша комната. Большой шкаф-купе, комод, туалетный столик. Есть выход на большой балкон. Он застекленный, полы теплые даже ранним утро. Диван. Кровать двуспальная... Если что-то понадобится, моя комната вверх по коридору, через одну, — добавил я.

Сам же пытался вспомнить, когда в последний раз проводил целую ночь в своей спальне, чаще обитал на первом этаже, в большой гостиной, на удобном диване, засыпая едва ли не на ходу.

— Спасибо, это...

— Котлетке нравится? — поинтересовался я. — Если не нравится, можешь выбрать другую комнату. Показать?

— Нет-нет, все хорошо, а тебе как, Мари?

Марианна завозилась на руках у Миланы, сползла, побежала на кровать, пытаясь залезть. Ее внимание привлекли яркие декоративные подушки разных форм, она принялась играть ими, словно большими мягкими игрушками.

— Кажется, ей тоже нравится. Спасибо.

Милана несмело улыбнулась.

— Мы надолго тебя не стесним. Как только я куплю билеты на самолет, то перестанем злоупотреблять твоим гостеприимством.

— Брось! Не спеши, ты даже вещи не разложила, но уже спешишь покинуть мой дом.

В ответ Милана развела руками:

— Упс, мне просто нечего раскладывать. Я чувствую нас с дочкой то ли цыганами, то ли погорельцами. Еще не определилась.

Я улыбнулся: мне импонировало ее самоирония. Милана пыталась не опускать руки даже в такой сложной ситуации.

— Я позвоню, тебе и дочке привезут все самое необходимое. Одежду, игрушки...

— Боже, вот только этого мне не хватало! — всплеснула руками Милана.

Я словил ее ладонь и прижал к груди на секунду, отпустил, поняв, что она сильно смутилась.

— Может быть, и так, Милана? Может быть, как раз этого тебе и не хватало? Ладно, располагайтесь. Мне нужно позвонить, отдать распоряжения...

— Мне так неловко, черт!

Щеки Миланы вспыхнули.

— Мы всего лишь договорились общаться и желать друг другу “Доброе утро!”

— И у нас будет шанс сказать это лично, не по телефону. Все, извини. Пора бежать, куча дел. Чувствуй себя, как дома.

— Как мне тебя отблагодарить?

Я с трудом сдержал свои порывы, но мысли занесло ох как далеко. И это не с пометкой "чтобы она меня отблагодарила". Просто мне хотелось с ней очень многого.

— Просто улыбнись, это уже будет большой шаг вперед.

— Я не могу сидеть без дела целый день.

— Тогда приготовь нам ужин, — пожал плечами. — Но для начала скажи свой размер, — перевел взгляд на дочку Миланы. — И размер дочурки.

 

***

Позвонил помощнице:

— Евгения Игоревна, есть два срочных задания. Одним займитесь сами, на второе назначьте толкового и расторопного человека.

— Слушаю.

— Отправьте кого-нибудь в магазин женской и детской одежды. Пусть купят... гардероб. Кажется, это называется капсульным, да? Самое необходимое. Размеры отправлю сообщением. Сделать это нужно немедленно. Прямо сейчас.

— Хорошо, — помощница и виду не подала, что удивлена. — А второе?

— Есть одна журналистка, назначьте мне с ней встречу.

 

***

На следующий день

 

Лидия Дашковская, журналистка, которая подхватила новостную волну о чете Ковалевых и продолжала развивать тему в лучших традициях желтых изданий, опаздывала на встречу.

— Извините, пробки‚ — отозвалась она, заняв место за столом спустя пятнадцать минут после начала встречи.

Но по довольному выражению лица стала ясно: она была рада, что заставила ждать себя.

— Присаживайтесь, — показал на свободное место за столиком.

— Вы еще не сделали заказ?

— Я не голоден, — показал на чашку кофе перед собой.

— А я не откажусь от легкого перекуса. За ваш счет, разумеется.

Она заказала помпезный салат из морепродуктов, кофе и десерт. К беседе приступили неспешно, но сразу стало ясно, что Дашковская преследует свои интересы.

— Ничего опровергать я не стану. Я подхватила то, о чем мои коллеги начали писать и развила истории.

— То есть вам кто-то помог это развить, так? — предположил я.

Просмотрел я эти гадкие статейки одним взглядом, стало ясно, что любовницу Ковалева выбеливают, как только можно. В то время как законную супругу выставляют в невыгодном свете... Про статью, написанную с подачи отца Юли, вообще промолчу. Это отдельная тема для разговора и разговора не с Дашковской, которая просто подгребает сплетни и вываливает грязное белье.

— Сколько вы хотите получить, чтобы больше не писать гадости о Марианне? — прямо спросил я.

— А какой у вас интерес? — замерцали алчно глаза Дашковской.

 

Глава 42

Тимофей

 

— Не ваше дело, какой у меня интерес в этой истории.

— Думаю, очень личный, — гаденько улыбнулась. — Вы любовники?

— А вы задавали эти же вопросы Степаниде, которая явно и заказала поклеп? — прямо спросил я, больше чувствуя, чем зная, что за этими нехорошими статьями, разжигающими волну ненависти, стояла именно она, а никто другой.

— Что вы такое несете? — оскорбленным тоном произнесла Дашковская.

— Всего лишь предположил, то источник вашего пристального интереса к жизни Миланы Ковалевой заключается в некой сумме, уплаченной вам Степанидой. Плюс она сливает вам семейные, личные данные, полученные ею за время дружбы с семьей Ковалевых, а уж вы-то постарались перетрясти грязное белье чужой семьи! В этом вам нет равных!

— У вас есть доказательства? — улыбнулась с ядом. — Признаться, когда соперник Ковалева, то есть вы, позвонили мне, я надеялась получить