Ева из преисподней - Амалия Мо

– Расслабься, нужно показать, что я ничего с тобой не сделал, – пояснил Кайнер, лениво пожимая плечом. – В последний раз тебя видели уезжающей со мной, а после ты пропала. Рано или поздно кто-то начнёт задавать вопросы. А я уже говорил, что не хочу привлекать внимание, особенно со стороны комитета.

Я недовольно фыркнула не сообразив, что ответить, а подтверждать, что он прав, не хотелось. Пришлось молча проглотить слова и злость.

Кофейня, в которой я когда-то работала, встретила нас ароматами свежей выпечки и кофе. Треклятый колокольчик на двери так и висел, каждый раз оповещая о приходе или уходе посетителей.

– Добро пожа… – Знакомая девушка за стойкой, имя которой стёрлось из памяти, поднялась и улыбнулась, пока не увидела нас.

Её взгляд принялся метаться под стойкой, вероятно, ища телефон, чтобы позвонить мистеру Винтеру, но я не позволила ей этого сделать.

– Привет, слушай, не устраивай сцен, – мягко положив руку поверх её ладони, начала я. – Мы возьмём кофе с собой и уйдём так, что никто даже не узнает о том, что мы здесь были. По рукам?

Сотрудница, пришедшая на моё место, неуверенно кивнула. Я ощутила Кайнера за спиной и повернулась, чтобы убедиться, что он был недоволен решением взять заказ навынос.

– Стесняешься меня, огонёк? – шепнул демон, склонившись над ухом.

19

Запись из дневника анонима:

«Странно, но за всё время существования демонов среди людей, мы заметили одну особенность, которая сразу бросается в глаза: они иначе воспринимают утрату. Демоны не плачут, не скорбят и не испытывают жалости, когда теряют сородичей. В их глазах смерть – это естественная часть жизни, не требующая лишних эмоций.

Были случаи, когда демоны погибали, иногда от несчастных случаев, иногда в стычках с людьми. Но реакция остальных всегда оставалась одной и той же: никаких слёз, никаких слов утешения, ничего похожего на то, что люди называют трауром. Это не значит, что они безразличны к смерти, но их отношение к ней холодное, рациональное.

Возможно, для них потеря – это просто очередной этап, который каждый должен пройти. Смерть не вызывает у них страха или печали, как у нас.»

От того, как он задал вопрос, я едва не растеклась бесформенной лужицей. Ну нельзя так разговаривать с девушками, особенно сексуально неудовлетворёнными и изголодавшимися. Я была готова разорвать его на кусочки, когда он оставил меня одну в кровати, и, между прочим, именно после этого я всполохнула, как облитая бензином.

Воспоминания о горящей коже быстро привели в чувство. Я сделала шаг в сторону, опасаясь даже касаться демона. Его игры точно сведут меня в могилу. Неважно, что творится в голове этого мужчины, мне нужно держаться подальше и пресекать любой флирт.

Девушка за стойкой поставила перед нами два стаканчика с кофе и запаковала медовый пирог. Она слабо улыбнулась мне, но я видела, какими усилиями ей это даётся.

– Спасибо… Вики, – скользнула взглядом по бейджику, прикреплённому к её фартуку.

Кайнер оплатил заказ, и мы двинулись к выходу.

– И куда теперь? – грустно оглядываясь на уютную кофейню, спросил демон. В руках у него покоились бумажные стаканчики с кофе, а я держала пакет с пирогом.

– Покажу тебе одно место, где я часто проводила время.

Раз мы оказались в моём городе, то воспользуюсь случаем. Тем более сама хотела просить демона отвезти меня сюда.

– Ого, у нас свидание? – Кайнер быстро забыл о грусти и зашагал следом.

– Прекрати.

– Что прекратить? – Он догнал меня и пошёл рядом.

– Из-за тебя моё тело полыхнуло огнём. Ты играешь и мне это не нравится, – серьёзно сказала я, ощущая прохладу весеннего ветра.

– С чего ты взяла, что я играю? – Кайнер погрузился в свои мысли. Его красные глаза, обычно полные напряжённой энергии, на мгновение смягчились, отражая тёплый свет.

– Ой, да прекрати! Все эти прикосновения, взгляды, зажимания на кровати…

– Зато это помогло пробудить твою демонскую кровь, – он отхлебнул кофе и поморщился, осознав, что забыл попросить перец.

Я едва заметно улыбнулась, глядя на это сочетание: демон, которого я не могла бы представить в такой обычной, почти повседневной ситуации, так буднично прогуливался со мной по улицам.

– Раз у меня появились силы, сделаю всё, чтобы открыть Врата, – я говорила искренне, без сарказма, как раньше.

Люди ошибочно думают, что демоны рады оказаться на Земле, но проблема в том, что они не вторженцы, а попаданцы.

Мы с Кайнером шагали по улочкам, утренний город медленно пробуждался. Воздух был свежим, и лишь редкие лучи солнца пробивались сквозь серое небо, освещая пустые тротуары. Вокруг царила тишина, и, к счастью, нам удалось не встретить тех, кто с презрением смотрит на демонов.

На первый взгляд он ничем не отличался от обычного человека, лишь огненные, необычные глаза выдавали его настоящую природу. Если бы не этот пронизывающий взгляд, никто бы и не догадался, что рядом со мной демон. Он шагал спокойно, с такой уверенностью, будто ему было безразлично, где находиться: в людском мире или в Преисподней.

Я, напротив, ощущала каждую улицу, каждый поворот. Всё здесь было до боли знакомо. Шаг за шагом мы приближались к цели, и вот уже перед нами ворота кладбища. Чугунная ограда мрачно возвышалась, охраняя молчаливые ряды могил. Говорят, время залечивает раны, но некоторые шрамы никогда не исчезают, оставаясь немым свидетельством того, что прошлое не отпускает, а лишь скрывается в тени, ожидая момента, чтобы снова напомнить о себе.

Демон молча шёл следом по узкой тропинке. Дорогу до каменных надгробий бабушки и дедушки я знала наизусть и могла пройти к ним даже с закрытыми глазами.

Каждое воскресенье я старалась приходить сюда, сидела часами на траве у камня и говорила. Сейчас я понимаю, что врала им и себе в первую очередь, делая вид, что у меня всё хорошо: в отношениях, на работе, в жизни.

Облетевшие с деревьев листья упали на каменную плиту, и я смахнула их руками.

– Это мои бабушка и дедушка. Они похоронены здесь, – пояснила я. – Они вся моя семья…

Кайнер присел рядом и, потянувшись к каменной плите, застыл.