Триединое Королевство - Anne Dar

– Багтасар, конечно же. Потому и говорю тебе: попробуй с ним, как бы это выразиться… Поладить. Заполучить его лояльность.

– И многие среди Металлов одарены его лояльностью?

– Он наш Король, так что… – поймав на себе мой красноречивый взгляд, Тофа поняла, что меня интересуют имена узкого круга, а не фразы вроде “он заботится о нас всех”. – Ближе всего к Багтасару находятся Проктор и Рея. Они одарены его безусловной лояльностью. Дальше… Пожалуй, Гектор и Жарноваль, как его верные подданные в жёстких делах, и ещё, конечно же, Сольвейг… – в окно вдруг влетел голубь и закурлыкал, чем отвлёк рассказчицу.

Носителей имён Гектор и Жарноваль я ещё не встречала, а вот имя Сольвейг меня удивило. Проктор и Рея мне понравились почти так же, как Багтасар, но Сольвейг вызывает у меня резко полярную эмоцию. Так почему вдруг он выделяет её? Ведь девочка совсем не примечательна, если не брать во внимание её неустойчивое психологическое состояние…

– Так ты будешь заставлять его ждать? – голос Тофы опускается до состояния шёпота, она смотрит на меня украдкой, исподлобья, как бы читая книгу. – Не переживай о Кайе, я за ней присмотрю, как если бы она была моей собственной сестрой, честное слово. И когда она придёт в себя, я сразу же пошлю к тебе гонца с новостью. Всё будет хорошо. Обещаю. А ты… Это… Не упусти шанс подружиться с кем-то более сильным, чем я.

– Думаю, ты здесь самая сильная.

– Пожалуйста, не льсти мне попусту.

– Я всегда говорю подобные вещи от чистого сердца, – поднявшись со стула, я направляюсь к двери и на ходу поясняю свою предыдущую мысль: – Нет большей силы, чем доброта.

– Ты права, но…

– Но?

– В королевствах зачастую Власть решает больше, чем Доброта. И жестокая Власть бывает спасительнее чаще, чем чистейшая Доброта, способная завести её избравшего в безжалостную пучину боли. Я знаю, о чём говорю, потому как живу здесь не первый день. Подружись с Багтасаром. Если сможешь.

***

Я выхожу на улицу и, ощутив тепло погожего сентябрьского дня – всё-таки в “часовне” прохладновато, – чуть зажмуриваюсь от солнца, благословенно озаряющего собой сад, но пока ещё не нас – мы в тени высоких деревьев.

Рядом с Багтасаром стоит какой-то крупный мужчина, по сердцебиению которого я с лёгкостью распознаю в нём Металла. Он высок, но ниже Багтасара, широкоплеч и можно сказать, что некрасив собой: тёмные волосы и борода растрёпаны, уши большие и, как обычно высказывается Кайя, “выражение лица злодейское”, взгляд недобрый. Одет в чёрные штаны, подпоясанные металлическим ремнём, мощный торс оголён, на плечах необычная для сезона шуба из натуральной шерсти крупного и неизвестного мне зверя. Он будто докладывал что-то Багтасару, но стоило мне появиться, как сразу же заглох.

– Диандра, – первым заговорил Багтасар, обернувшийся на звук скрипнувшей позади меня двери часовни. – Позволь представить тебе моего помощника: Скорч Жарноваль Литий.

Вместо того чтобы протянуть руку, остановившись рядом с Багтасаром, я представилась, сделав подобие реверанса одной лишь головой:

– Диандра Рокс.

Жарноваль, видимо, не владеющий никаким другим искусством, за исключением грубости, растерянно хмыкнул, будто не зная, что в сложившейся ситуации можно делать. Вблизи он не понравился мне вовсе. Мне показалось, что его звероподобная личина может отлично отражать его внутренний мир…

Быть может, мои мысли в какой-то мере отразились на выражении моего лица, потому как Багтасар поспешил прогнать своего подданного:

– Поговорим позже, сейчас же иди.

Стоило Литию сдвинуться с места, как мой взгляд зацепился за странное: люди, заходящие во Дворец… Женщины и мужчины: все в узких позолоченных платьях и с золотыми масками-щитами на лицах.

Багтасар поймал мой взгляд, в котором я не успела замаскировать своё неожиданно нахлынувшее беспокойство. Он улыбнулся, но, честно говоря, клыкастая улыбка при красных глазах – не лучшее визуальное успокоительное…

– Это слуги.

– Слуги? То есть… Обыкновенные люди? Они не работают здесь, а… Служат?

– Видишь ли, великолепная Диандра, это не просто люди. Они те, кого мы спасли от Вампрагмы. Когда ты увидишь их вблизи, поймёшь, что они немы – дело в том, что Вампрагма отобрала у них голос.

– Погоди… То есть, они были заражены? Вы нашли вакцину от Вампрагмы?

– Не совсем вакцину. Дело в том, во что они одеты.

– Эти странные головные уборы…

– Не только головные уборы: их одежда оплетена таким же золотом, из которого выплавлены их маски.

– Не понимаю…

– Эти люди полузаражены. От безумства их спасают золотые одеяния. Мы впустили их внутрь и одели их в золото, таким образом вернув им здравый рассудок, а также предоставили им свою защиту, пищу и крышу. Взамен они служат нам: работают в садах, поддерживают порядок во Дворце. Это союз.

– То есть, золото обезвреживает Вампрагму?

– Не совсем так. Заражённые остаются заражёнными, но ношение золота блокирует припадки ярости, и Вампы не впадают в безумие. Поэтому, чтобы в порывах беспамятной ярости не перегрызть друг друга, они вынуждены ходить в закрывающихся на ключ масках.

– Как ужасно! Неужели люди ходят в этих масках круглосуточно?!

– Снимать можно только на ночь и в своих покоях, оставаясь наедине с собой.

– Но это уже что-то. Я про золото. Получается, Вампы не обречены и заражённых можно хоть как-то спасти.

Багтасар, сцепив руки за спиной, начинает медленно идти по тропинке, и я двигаюсь вслед за ним.

– Необходимо много золота, а среди нас, к сожалению, нет ни одного Металла Золота. А так хотелось бы… Мы могли бы спасти большее количество людей, вернуть разум большему количеству Вампов. Но, видимо, не судьба.

– Как много золота нужно на одного Вампа?

– По-разному: кому-то больше, кому-то меньше… Кажется, мы расплавили всё золото, бывшее в нашем распоряжении и в окрестностях Дворца, для того чтобы одеть тех, кто теперь живёт при Дворце. Не думай об этом.

– Но почему же в округе не бегают безумные Вампы? Почему территория вблизи Дворца не заражена?

– Дело в барьере.

– В барьере?

– Мы сейчас находимся под непробиваемым силовым полем. Не удивляйся, – он улыбается, заметив, что я задрала голову, чтобы рассмотреть невидимое, – в хорошую