Без пяти полночь… - Лазарь

на своего носителя больше, чем он на неё, и только сильная воля способна её покорить, заставить делать нужное тебе. Сегодня, когда ты ударила со всей силы, то твои желания совпали с тем, во что превратился твой аспект, и ты получила удовлетворение.

— Погоди, Алекс, — вмешался молчавший до этого Джиро. — Что значит превратился? Аспект не меняется. Огонь остаётся огнём всегда. Вода и есть вода. Ты ошибаешься.

— Ты прав и не прав одновременно, — ответил ему. — Смотри.

Резкий хлопок от ударившей в пол молнии пронёсся резко по тренировочному залу.

— Молния. Как ты думаешь, на что она способна?

— Неплохая боевая сила. Быстрая и, судя по твоей, уже имеет хорошую пробивную силу, если её развивать то…

— Да хорош, — сморщился от этой нудятины, а потом достал зёрна кукурузы из кармана и пустил по ним искры, превращая в попкорн. — Вот на что ещё она способна. Попкорн делать или, прикинь, батарейку на смартфоне заряжать или ещё вот — на другой руке быстро заплясали много мелких молний, которые сплелись в шарик, который скатился с ладони и бахнулся на пол, порождая много маленьких хлопков. Когда же они успокоились, взглядом всех предстало изображение выжженного детального цветка на полу. — Не только разрушать, убивать, но и создавать вполне мирные вещи. — Усмехнулся в ответ на непонимающие взгляды. — Почти во всех источниках и самых дерьмовых пособиях по развитию аспектов сказано, что сверх в первую очередь должен покорить своей волей силу, заставить подчиняться. Я тоже так делал, но становилось только хуже, а с учётом моих особенностей это, — я постучал себя по лбу, — начало подтекать намного быстрей вашего. Ты, Минэко, всю свою сознательную жизнь старалась быть первой, доминировать и навязывать волю по любому поводу. Это могло не вызвать проблем, будь у тебя другой аспект, но огонь… Хм — новый щелчок, попкорн отправляется в рот. — Подстёгивал твою неуступчивость, превращая в маниакальное стремление подавить любое возражение, и как раз это объясняет, почему вы с Айкой смогли подружиться.

— Хочешь сказать, что я была в подчинении у неё и всегда шла на поводу? — насупилась Кобаяси.

— Нет, дело не в этом. Просто ты, как вода, которая подчиняется тебе, пластична и, если не получается снести препятствие сразу, просто обтекаешь его, а потом течёшь дальше. Вспомни, наверняка ваши конфликты заканчивались тем, что ты всё равно делала нужное тебе, а Минэко была уверенна, что одержала верх в споре.

— О, такое и я замечал, — хмыкнул Джиро, — я даже намекал тебе как-то, сестрёнка, что твои споры с Айкой по сути своей бесполезны, но ты, Алекс, отвлёкся, мне кажется. Аспект, как он может меняться?

— Под давлением своего носителя. Минэко всегда твердили, чтобы она держала себя в руках, контролировала эмоции и поступки, чтобы не уронить честь семьи, ну и всякое такое, только она огонь, который совсем про другое и уж точно не только оружие. Смотри.

В моих карманах оказалась полезная вещь для демонстрации, хотя она там была не случайно, я подготовился заранее.

Колёсико бензиновой зажигалки чиркнуло, пучок искр сыпанул на фитиль, и маленький огонёк заплясал, подрагивая от каждого слабого дуновения.

— Разве это оружие? — подошёл я близко к девушке и протянул зажигалку ей. — Возьми. — Она послушно выполнила мою просьбу и вопросительно посмотрела. — Им можно кого-нибудь убить? Сокрушить или напугать?

— Нет, конечно, — дёрнула подбородком Ватанабэ, — если только поджечь что-то, и то будет непросто.

— Ещё, — потребовал от неё, — что ещё с ним можно сделать? Куда использовать?

— Ну, я не знаю, костёр разжечь. Не понимаю, чего ты добиваешься? — У неё начало пробуждаться раздражение.

— Ладно, не понимаешь так, будет по-другому. Айка!

Кобаяси довольно улыбнулась, и в тот же миг на Минэко рухнул поток воды, который промочил её насквозь. Это было бы смешно, если бы не клубы пара от испарявшейся воды с одежды, рванувшие в стороны от моментально разъярившейся Ватанабэ. Быстро она.

— Стоп! Не думай об обиде, вспомни, что ты сделала и зачем? — Загородил собой Айку и перевёл фокус раздражения на себя.

— Ты тупой⁈ Воду высушила, а заодно собиралась кое-чем окатить уже виновного в моей мокрой одежде! — Не ударила сразу, уже хорошо.

— А почему сразу не ударила? Огонь же только оружие для тебя. Им можно только нападать, жечь, разрушать.

Она задумалась, и меня это порадовало, не совсем у неё мозги спеклись, есть ещё шансы поправить.

— Мокро и холодно, а я такое не очень люблю, — уже нормально ответила девушка.

— Вот, — довольно кивнул, — это я и хочу до тебя донести, что твой аспект не только оружие, что он способен на многое другое. Согреть, когда холодно, высушить одежду, — хмыкнул, — попробуем ещё раз?

— Стой…

Поздно, Айка, которая выглядывала из-за моей спины, снова окатила Минэко водой.

— Ну ты и… — скрипнула зубами Ватанабэ.

— Погоди и не отвлекайся. Терпи и не суши одежду, а сначала успокойся. Дыши или что ты делаешь в таких случаях.

Ей было сложно. Взрывной характер, неудобство мокрой одежды и привычка всё решать силой не давали ей успокоиться быстро. Даже когда у девушки более-менее это получилось, она всёравно то и дело бросала многообещающие взгляды на свою подругу.

— А теперь закрой глаза и представь, — мне пришлось встать с ней рядом и говорить тихо, словно убаюкивая, и да, немного сжульничать тоже пришлось. Сила, что досталась мне от девчонок, была способна расслабить человека и немного затуманить его разум, совсем немного, но этого было достаточно. — как ты обрадуешься, снова оказавшись в сухой одежде. Как тебе будет тепло и хорошо. Попроси свой огонь помочь согреть тебя. Без приказов.

Энергия в девушке пришла в движение, совсем немного и как-то даже нерешительно, чтоли. Похоже, она никогда только для такого не использовалась, а если и делала что-то, то мимоходом, перед тем, как нанести удар.

Я ощутил, как под ладонями становится тепло, а потом даже горячо, но отпускать или отходить не стал, чтобы не сбить Минэко с настроя. Боль же была не настолько сильной, можно даже сказать, привычной для меня.

— Ты молодец, — погладил по совсем сухим волосам девушки, которая уже полностью прижималась ко мне, но главное, она улыбалась. — Огонь