Без пяти полночь… - Лазарь

вляпались капитально, и всему виной как раз спесь. Похоже, их отец азартный человек, иначе я не могу объяснить его решение вложиться почти всеми их ресурсами в это дело. Будто заядлый игрок, ставящий на зеро последние штаны и жизнь, он перенаправил основную массу денежных потоков сюда, не запретил дочери учиться, а потом отправил ещё и сына контролировать, хотя последнее время он сам зачастил к нам в гости.

Ай-яй-яй. Сидит бедный юноша, морщит свой лоб, а самых очевидных вещей не видит. Не догоняет он, где и кому умудрились перейти дорогу. Так и быть, сделаю доброе дело, подскажу, чтобы ему спалось похуже после этого.

— Не морщи лоб, Джиро, морщины будут, — прервал ход его мыслей, — всё равно понять не сможешь, но не расстраивайся. Это не потому, что глуп. Совсем нет. Просто прежде, чем лезть на чужую территорию, тебе и твоему отцу нужно было озаботиться одной простой вещью. Собрать сведения о том, как тут ведутся дела, посмотреть историю кланов и из-за чего они готовы вцепиться в глотку друг другу, но главное, вам надо было понять, когда и почему они готовы на время отложить свои распри.

— Почему же? — настороженно спросил он.

— Если бы вы сделали, как я только что сказал, то обнаружили одну единственную причину этого. Они перестают резать друг друга только тогда, когда на их праздник жизни приходят чужаки. Вы все умудрились перебежать дорожку Демидовым и Романовым ещё задолго до этого проекта. Кобаяси, ещё на заре своего становления, переманили, а если проще, то практически выкрали нескольких учёных, что работали на Романовых. Прикинь, после международной конференции они не вернулись в страну, а через пару лет молодая японская семья врывается на рынок с очень интересными разработками. — Я даже улыбнулся, когда представил бешенство клановых. — Доказать тогда ничего не смогли, но кто надо, тот знает.

— А мы здесь причём? Что-то я не припомню дел с вашей страной до этого случая?

— О, вы ударили по самому больному месту любого мужчины, особенно если он один из наследников крупного клана, гордости и самолюбию. Вы забрали женщину, которую он уже считал своей.

— Снежана, — прошептал он.

— Пятёрка тебе за сообразительность, и этот наследник…

— Демидов. Я слышал мельком, что до знакомства с моим отцом, она была почти помолвлена с ним, но там что-то не сложилось.

— Не важно, как было на самом деле. Главное, как это выглядело со стороны.

— А Киллианы? Они как же?

— Оставлю тебе собирать о них информацию, Джиро, — так будет неинтересно, если выдать ему всё на блюдечке, — захочешь, найдёшь.

Захочет ещё как. Я в нём не сомневаюсь, а пока будет искать, заставит занервничать своего отца, а тот в свою очередь обрадует Кобаяси, и вот уже вместе они… Ммм, хороший штрих, который добавит остроты к общей картине. Мне даже немножко стыдно, что я использовал Минэко, чтобы этот разговор состоялся. Хотя, я помог ей, а она, сама того не зная, мне. Всё по-честному.

— О, мы, кажется, приехали, — выглянул в окно, когда машина остановилась, — быстро же время летит за приятной беседой.

— Спасибо тебе за информацию, Алекс. Я этого не забуду.

— Без проблем. Ты же знаешь, мне бы не хотелось, чтобы твоя сестра пострадала, — «а вот про тебя я такого не скажу», но, конечно же, вслух это не произнёс. Наоборот, серьёзная мина и побольше искренности, — будь осторожен.

— Буду, — уверенно кивнул японец.

Наверное, я плохой человек. Мне не жаль этого парня, его семью, и та же Минэко, если мне будет нужно, слетит с игральной доски. Провожая взглядом уезжающую машину, во мне не зародилось сожаление, только удовлетворение от хорошо сыгранной роли. Хорошо это, ужасно ли? Кто сможет судить меня за такое, когда именно они все сделали обычного парня таким? Никто из этих людей не имеет на это право, а значит, всё правильно.

— Я дома, — крикнул, когда захлопнул за собой дверь и прошёл сразу в гостиную.

— Здравствуй, Александр, а мы вот сидим с Алёной, чаёвничаем, но ты не снимай куртку, не стоит.

Хм, события ускорились? Я ожидал этого или чего другого похожего, чуть позже…

Глава 10

Сложно сохранить самообладание и ясность мысли, когда тебя буквально начинает сжимать со всех сторон с неумолимостью пресса. Дышать становится трудно, а порой даже невозможно. Тело перестаёт подчиняться. Желание поскорей выбраться из такого положения панически бьётся в голове, старясь вытеснить всё остальное. Очень сложно, особенно когда нет видимого выхода. Ты всё также сидишь у себя дома, в уже привычной гостиной, а напротив тебя, с виду, безобидный старик. Улыбка, понимающие глаза и добрая улыбка.

— Я могу раздавить тебя, как простую букашку, девочка, — всё так же улыбаясь, сказал Аристарх Венедиктович, — если продолжишь и дальше кормить меня сказками.

О, Алёна ни на секунду не усомнилась в правдивости его слов и того, что он спокойно может осуществить свою угрозу. Хотя этот человек обычно никогда не угрожал, а делал. Потому он ей просто нарисовал её ближайшее будущее, если она не начнёт отвечать на вопросы правдиво.

— Говори, девочка, говори, — ласково посмотрел на неё старик, а потом давление резко усилилось, отчего девушка почти услышала, как её кости начали хрустеть.

— Я всё скажу, — с трудом прохрипела Алёна, и пресс мгновенно пропал, чем она тут же воспользовалась, судорожно вздохнув. — Только я знаю немного. Он не сильно посвящает меня в свои планы.

— Ну-ну, не умоляй своих талантов. Для нас не является тайной ваши совместные занятия в спальне, а потому я не поверю, что ты удержала своё любопытство в узде. Потому говори всё, что знаешь. Где вторая девка? Какие планы у твоего хозяина? Чем он занимается? С кем встречается? Всё рассказывай.

Алёна протянула дрожащую руку к столику и взяла чашку с чаем, из которой сделала большой глоток, не замечая обжигающей температуры напитка. Было не до таких мелочей. Здоровье бы сохранить.

— Я не знаю, где Настя, — хрипло из-за пересохшего горла ответила девушка, — несколько месяцев назад они уехали вместе, а вернулся Саша уже один. Он сказал только, что с ней всё нормально и мне не стоит беспокоиться. — Она снова сделала глоток. — Телефон её с тех пор не