Без пяти полночь… - Лазарь

чего взвыла тревога. Самого же Григория Михайловича против воли пригнуло к полу. Центром этого хаоса являлась стройная и прекрасная Елена. Глаза её пылали синим, волосы извивались, словно змеи, а пальцы рук трансформировались в металлические, острейшие пики, но и это было не всё. Вокруг кистей стали появляться частички в виде серого пепла, и чем дальше, тем больше их становилось.

— Госпожа, — с трудом прохрипел Аристарх, — остановитесь.

Очень медленно она перевела взгляд на старика и долгое мгновение, которое показалось ему вечностью, смотрела на него, а потом всё резко стало приходить в норму.

— Благодаря твоей трусости, отец, я теперь сильнее тебя в разы. Не забывай этого. — Потом словно вспомнила что-то и добавила: — И ещё. Ставлю тебя в известность, что собираюсь встретиться с мальчиком. Больше ждать я не намерена.

Когда женщина покинула кабинет, то там остались два тяжело дышащих мужчины. Они оба сидели на полу и пытались понять, что теперь делать, но дельных мыслей не было.

— Вся в мать, — наконец-то произнёс Романов, — такая же бешеная. Жаль, что всё так тогда получилось.

— Жаль, — кивнул Аристарх, — но что делать-то теперь? Эта встреча может выйти сильно боком. Парень резок. Пошлёт её куда подальше, и всё, отстраивать столицу придётся. — Старик хмыкнул: — Хотя это уже будет не нашей проблемой. Мы-то точно к тому времени помрём.

— Ничего, — кряхтя, поднялся на ноги Григорий Михайлович, — повоюем ещё. Ты вот что, организуй-ка нашей проблеме командировочку куда-нибудь, как и планировали, а Ленка за это время успокоится, остынет.

— Угу, если только не узнает про Ингу раньше времени, — буркнул Аристарх, тоже поднимаясь на ноги.

— Вот только давай сейчас не про это, — сморщился Романов, а потом выглянул в коридор: — Где все?

— Попрятались, как пить дать.

— Да? Хороши, нечего сказать. — После чего уже во всё горло: — Пошли тогда, чтоли, найдём кого. Пусть тут порядок наводят, и да, не забудь про пацана. Желательно, чтобы сегодня же его в столице уже не было…

Глава 11

— Жопа, — искренне и с чувством сказал я, когда увидел, куда, а главное, по какой дороге нам придётся добираться.

— Ага, — согласился со мной новый напарник.

* * *

Из дома меня выдернул звонок Астафьева в тот момент, когда я только начал проваливаться в сон после того, как угомонились с Алёной.

Куратору было плевать, что и где я делаю. О том же, что стрелки на часах показывали даже не раннее утро, а просто слабый намёк на это, он вообще не беспокоился. Приказным и грозным, как он, наверное, думал, тоном выпалил повеление явиться в контору в срочном порядке и не просто так, а ко всему прочему захватить с собой сумку с вещами из расчёта на пару недель. Отдельно он акцентировал внимание, чтобы в этой сумке находились тёплые шмотки. Прелестно.

Хотелось, конечно, послать куда подальше такие приказы, обнять покрепче Алёну да провалиться в сладкий сон, но пока нельзя. Пришлось вставать, собираться и пилить по ночному городу в наше славное бюро, чтоб оно провалилось.

На пороге в кабинет столкнулся с Воронцовой, которая отчаянно зевала и была очень сильно недовольна такой ранней побудкой. Буркнув друг другу приветствие, мы ввалились в кабинет Астафьева, где сидел сам хозяин в отвратительно бодром состоянии. Мне в тот момент даже показалось, что он чем-то крайне доволен.

Отправляли нас в командировку в «прекрасное далёко» или, как оказалось, вообще не прекрасное, а дырень самая настоящая, но об этом мы узнали потом, когда оказались на месте. В момент же, когда нам сообщили такую прекрасную новость, всё ещё не казалось таким мрачным, хотя Кира начала возмущаться. Ей, видите ли, не улыбалось мотаться по стране, и вообще, мы участвуем в расследовании по Фишеру, но куратор девчонку обломал быстро. Расследованием есть и без нас кому заниматься, а так как оперативных агентов как всегда не хватает, то значит мы, стажёры, которые поучаствовали в паре заварушек и доказавшие свою боеспособность, наличие голов на плечах… Короче, полный набор бреда, призванный типа замотивировать и дать понять, как нам вот прям сильно доверяют.

Воронцова не сдалась. Зло сверкнув глазищами, девчонка позвонила папе, после чего пару минут выслушивала от него что-то такое, от чего выражение её лица стало совсем кислым. У Астафьева же наоборот, рожа стала ещё довольней. Похоже, его несказанно радовала возможность от нас избавиться.

Короче, очень быстро наша парочка оказалась в самолёте, притом в военном, и на всех порах помчалась на самостоятельное задание, с которым ознакомились как раз по дороге. Ну как познакомились? В тощей папке лежало всего пара листов, в которых говорилось, что в такой-то жопе нашей необъятной начали пропадать люди. Немного, один или два за месяц, но местные из полиции найти их не смогли, а пока пытались, пропало ещё человек пять. Только после этого они обратились за помощью к старшим службам, и по какой-то причине это дело оказалось в Б. К. Р.

Значит, ознакомились минут за пять, потом ещё полчаса обсуждали, какое нам попалось нехорошее начальство, а когда полностью сошлись во мнении, завалились спать. Лететь нам предстояло часа четыре.

Что было дальше? Ничего такого, что могло вызвать упоминания того места, через которое у нас, похоже, всё делается, во всяком случае не в момент прилёта. Долетели-то мы как раз нормально, были встречены местным начальником полиции со своим замом. Пережили показную радость от скользкого на вид дядьки, это моё о нём мнение, отказались проследовать на организованный по этому случаю небольшой банкет и настояли на нашей транспортировке к месту жительства, в местную гостиницу. Дорога и дурное настроение к общению не располагали.

Для жилья нам выделили пару одноместных номеров, от вида которых Воронцову знатно перекосило, а мне было нормально. Есть где спать и помыться после тяжёлого дня? Отлично, больше и не надо.

— Хочу есть, — заявил я открывшей дверь девушке, когда проснулся с утра и проделал все привычные свои процедуры.

— У меня нет, — Кира была ещё в халате, а на голове высилось намотанное полотенце.

— У меня тоже, а потому предлагаю быстренько собраться и пойти искать завтрак, — шагнул я через порог, отстраняя с дороги Воронцову. Может, она и собиралась возмутиться, но не успела, а потом просто махнула рукой на