Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

Произошло разъединение сакрального и обыденного пространств, человек стал смертен, то есть познал разъединение души и тела. Только душа после смерти человека может подняться на небо. После «падения» связь с Небом стала уделом лишь отдельных людей – избранных (царей, жрецов, шаманов). «Нить рассматривается как лучшее средство достижения Неба для встречи с богами» [569]. В действительности символика нити и ее аналогов намного сложнее вышеописанной схемы. Сам М. Элиаде подчеркивал это. И сибирский материал дает нам возможность углубленного рассмотрения заявленной проблематики.

Нить-душа

Идея связи, воплощенная в образе нити и ее коррелятов, говорит нам прежде всего об осознании носителями традиционного мировоззрения разорванности, неполноты существования, о нарушении целостности бытия человека и необходимости постоянно налаживать и поддерживать определенную систему отношений с потусторонним, нечеловеческим миром. Одной из важнейших составляющих этой системы отношений было переживание человеком своей смертности, хрупкости своего бытия, непрочности связи как с сакральной, так и с обыденной реальностью. Дыхание, жизнь, душа, мысль, тень и т. д. – это то, что дает человеку возможность жить в мире людей, одухотворяет его тело, но связано с миром духов и со смертью тела покидает человеческий мир. Традиционное сознание очень чувствительно к невидимым, но вполне реальным компонентам бытия, которые могут определять жизнь и судьбу человека.

У нганасан существовало представление о том, что при появлении ребенка на свет, как только он открывает рот для первого вздоха, Луна-мать сбрасывает ему сверху нить мэтэ, которая через рот попадает в сердце и там как бы привязывается, прирастает. По другим данным, нить, связывающая людей с Луной-матерью, называется бини (букв. веревка). Нить может также связывать человека с Солнцем-матерью [570]. Жизнь человека и, в значительной степени, его судьба определяются тем, насколько прочной и длинной является эта нить. Считалось, что, если нить толстая, крепкая, «двойная, четырехмотанная», человек проживет долго, «120 и больше лет жить будет», если умрет молодым – «тонкая нить была у него». «Про умершего младенца скажут, что его нить была совсем короткой, по-русски это звучит так: мягкая была душа» [571]. У чукчей роль хранителя человеческих душ выполнял «дух кашля» (Теggi). Это старик, который разъезжает на белом олене и жестоко кашляет. По сведениям В. Г. Богораза, на одном рисунке он был изображен с веревкой, на которой навязаны души смертных, приносящие ему в виде выкупа оленей [572]. По верованиям коряков, души умерших людей подвешиваются на шнурках из сухожилий в жилище Высшего существа, затем они снова возвращаются на землю для новой жизни [573]. Нить, связывающая людей с божеством, выполняла также охранительную функцию. Алтайцы обращались к духу Jajik, обитающему в юрте, со словами:

Охранитель зародышей наших пупов

Берестяную зыбку колебля,

Зародыши (души) детей охраняет!

На арканах лошадей охраняй!

Души наши рыжей (золотой) ниткой окружай! [574]

На рисунках шаманских бубнов у шорцев А. В. Анохиным был отмечен персонаж – «Красная нитка» на красно-рыжем коне, который выступал помощником шамана во время ловли чула[575].

Рисунок 13. «Красная нитка» на красно-рыжем коне

У норильских и вивинских эвенков было выявлено понятие о душе маин, «которая в виде невидимой нити тянется от головы человека вверх, где хэвэки (дух-хозяин Верхнего мира) держит в руках нити всех тунгусских маин (душ) и тянет за них всех тунгусов. Стоит почему-либо оборваться нити, тунгус начинает болеть и умирает. Хэвэки сам может порвать или ослабить ее. Злой дух может перекусить маин, а иногда похитить целый кусок ее. Поэтому глагол этыргэ (умереть) в говорах этих эвенков обозначал буквально «оторваться» [576]. Аналогичный мотив звучит в текстах камланий алтайских шаманов:

Сус спеленутого ребенка,

Сус громко ржащего скота,

К священной березе чтобы спустились,

По золотой нитке спустились.

В берестяную колыбель, чтобы качаться,

Чистое пламя, чтобы кут охраняло

Священный Йыйык чтобы охранял,

По шелковой нитке чтобы спустился,

В берестяной колыбели чтобы качался (колыхался)… [577]

Взаимозаменяемые слова сус и кут, вероятно, отражают представления о жизненной силе, заключенной в зародыше, который даруется божеством для рождения детей и размножения скота [578]. Типичной для алтайского фольклора является метафора «тын тiбектый» – «душа/дыхание как шелчинка» [579]. Душа – тын – у тюрков Саяно-Алтая традиционно ассоциировалась с дыханием. У нганасан нити, даваемые божеством, тоже отождествлялись с дыханием – бачӱ. Это же название – бачӱʼо – употреблялось по отношению к пару, который выходит изо рта человека во время дыхания [580]. Если человек тяжело заболел и плохо дышит, нганасаны говорят: «Душа близко стала, к горлу подошла», употребляя слово бачӱ. В момент смерти Луна отрывает нить от сердца и этим прекращает дыхание. Нить либо сама истончается, либо ее перегрызают существа мира нго, которые охотятся за людьмич [581].

В Хакасии также было зафиксировано представление о душе – тын – в образе белой ниточки. «Когда человек умирает, на стол ставят стакан с чистой водой. Тын вылетит из человека в виде короткой белой ниточки, окунется в воде и улетит вверх, а если грешный, то вниз» [582]. У северных алтайцев существовало представление о том, что человек может слышать, как прерывается у умирающего душа/дыхание. Поэтому у них существовало бранное выражение: «Твоя душа пусть сделает щелчок», то есть порвется [583]. Телеуты в злобном настроении могли сказать: «Жизнь твоя пусть порвется» [584]. Н. П. Дыренкова писала, что «представление о том, что при смерти душа человека обрывается, рвется, отмечено у всех алтайских тюрков» [585].

Идея хрупкости человеческой жизни была закреплена у алтайцев в эпитете души – «нитяная», то есть непрочная [586]. В качестве противовеса человеческой душе выступают души богатырей. В шорском сказании «Кан Тес» говорится: «Кара Казан и Кара Картыга – два брата хана есть. Чтобы отрезать – душ у них нет, чтобы краснее течь – крови у них нет» [587]. Таким образом, происходит противопоставление жизненной силы людей и богатырей. С другой стороны, как ни прочны души богатырей, и они могут порваться, что сближает их с миром людей. «Чистая душа (богатыря) сияла как солнце в виде белой нитки и тянулась к небу» [588]. Интерпретация души богатыря в фольклорной традиции позволяет увидеть