Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

же оказывается рядом. Он не спал ни минуты. Я заметила это по его напряженным плечам и тому, как быстро дракон перехватил мою руку. Его огромная и горячая ладонь накрыла мои дрожащие пальцы, мгновенно возвращая чувство реальности.

Рейнар выглядел измученным, но в его стальных глазах горела такая концентрированная мощь, что тени кошмара в углах комнаты поспешно отступили.

— Ш-ш-ш, маленькая моя. Я здесь. Слышишь? Я здесь и больше никуда не уйду, — хрипло произнес он.

Я смотрела на него, пытаясь осознать, что мой любимый дракон — не очередной искусный морок Эдриана, пытающегося сломить мою волю. Его серебристые волосы были растрепаны, на скуле виднелся глубокий свежий шрам, а одежда все еще пахла гарью.

Рейнар выглядел как падший бог, который только что прошел через все круги ада ради того, чтобы просто находиться рядом с моей кроватью. Я судорожно схватила его за предплечье, чувствуя под пальцами твердые, как камень, мышцы.

— Эдриан... Он был там, в моих снах, — всхлипнула я.

Мой дракон утробно зарычал, как настоящий зверь, готовый к прыжку, и этот звук завибрировал в воздухе, заставляя магические приборы на столах мелко подрагивать. Он придвинулся ближе, усаживаясь на край кровати, и я почувствовала, как от его тела исходит волна жара. Его мощная и властная магия окутала меня, создавая вокруг непроницаемый щит, сквозь который не проберется ни одно проклятие.

— Больше никто и никогда не посмеет даже взглянуть в твою сторону, Тайлис. Я выжег саму суть, стер его след из мироздания. Его душа больше не потревожит тебя даже в самых глубоких снах, клянусь своей жизнью и честью дракона.

Невольно потянувшись рукой к своему горлу, я ожидала наткнуться на холодный металл блокиратора. Но кожа там оказалась чистой и теплой, лишенной удушающего гнета, который высасывал из меня силы последние три месяца.

Не было больше тяжелого золотого ошейника, который пытался превратить меня в послушную куклу. А магия хаоса внутри меня начинала медленно наполняться из источника острова, пульсирующего глубоко под нами. Это чувство походило глоток чистого воздуха после долгого заключения в пыльном подвале.

Внезапно живот пронзил странный, ни на что не похожий импульс. Я вскрикнула от неожиданности, прижимая руки к себе, и в ту же секунду палата озарилась пульсирующим светом, который ослепил глаза.

Из-под моей кожи вырвались серебристые нити драконьего пламени, переплетаясь с фиолетовыми вспышками хаоса, создавая в воздухе невероятный танец стихий.

— Рейнар, что происходит?! Посмотри на это! — я указала на свои светящиеся ладони.

Сияние исходило не от меня — оно било из самого центра моего существа, от маленькой жизни, зародившейся из нашей любви. Магические приборы в лазарете начали сходить с ума: стрелки бешено завращались, кристаллы-накопители загудели на грани взрыва, а в воздухе отчетливо запахло грозой. Я ощутила, как магия ребенка, защищаясь от остатков моего страха, выплеснулась наружу, пытаясь подчинить себе все пространство лазарета.

Глава 35

— Тише, малыш, тише. Твоя мама в безопасности, — Рейнар положил свою ладонь поверх моей на животе.

Удивительно, но как только его пальцы коснулись моей кожи, бушующее сияние начало успокаиваться, втягиваясь обратно мягкими волнами. Ребенок внутри словно узнал родную силу, его магия потянулась к отцу, признавая в нем единственного защитника, способного сравниться с ним в мощи.

— Он узнал тебя, Рейнар, и перестал бояться, — прошептала, не веря своим глазам.

Мой дракон прерывисто вздохнул, и в его лице отразилась такая гамма эмоций, которую он никогда не позволял себе проявлять перед посторонними. Гордость, благоговение и почти детский восторг засветились в его стальных глазах. Рейнар посмотрел на меня так, будто я совершила самое великое чудо во вселенной.

— Он невероятно силен, Тайлис. Маленький негодник уже сейчас пытается контролировать потоки силы, защищая твое ядро от истощения.

Целители, стоявшие в тени у входа, в ужасе отпрянули. Я расслышала, как у кого-то из рук выпал стеклянный поднос. Магистр Лидия побледнела, ее губы зашевелились в беззвучном заклинании.

Мда, ничего не изменилось с момента моего исчезновения. Все они смотрели на меня, как на опасную аномалию, способную разнести академию одним неосторожным движением.

— Лорд Дракс, этот ребенок выходит за грань всех известных магических законов! — воскликнула магистр, не в силах сдержать эмоций.

Сузив зрачки до тонких вертикальных линий, Рейнар медленно повернул голову в ее сторону. В воздухе повисла тяжелая аура угрозы. Он не сказал ни слова, но Лидия мгновенно замолкла и отступила, понимая, что сейчас лучше не провоцировать ректора. В воздухе разлилась тяжелая драконья магия, заставляя магистров склонить головы и признать наше право на это пугающее могущество.

— Вы будете лечить леди Тайлис, а не обсуждать ее способности, — процедил Рейнар ледяным тоном.

Лидия кивнула и подошла ближе. Она поставила на тумбочку кубок с густым ароматным отваром из трав и магических концентратов.

Я взяла его, замечая, что мои пальцы слегка искрят фиолетовым, заставляя металл кубка мелко вибрировать в руках. Первый же глоток принес облегчение, обволакивающим теплом разливаясь по пищеводу, помогая магическим каналам расшириться и принять энергию источника, которую так настойчиво качал мой ребенок.

— Спасибо, магистр. Я чувствую себя лучше, — поблагодарила женщину, стараясь ее успокоить.

Рейнар, как верный страж, не сводил с меня глаз, наблюдая за каждым движением и проверяя все, что подают мне с едой или питьем. Его забота окутывала меня плотнее самого теплого пледа, создавая иллюзию того, что во всем мире существуем только мы.

Приняв лекарство, я почувствовала, как меня снова потянуло в сон. И на этот раз он был спокойным и светлым.

Проснулась я через сутки от оглушительной тишины, которая казалась тяжелее любого грохота. В палате тускло светил магический ночник, а воздух успел пропитаться ароматами горьких трав, которыми меня лечили.

Пошевелившись, я охнула от того, что тело отозвалось тупой болью, словно меня пропустили через камнедробилку, а затем кое-как склеили заново. В животе пульсировало знакомое тепло, ставшее моим единственным якорем в этом мире. Я чувствовала, что Рейнар рядом. Его присутствие ощущалось как тяжелый грозовой фронт, застывший в ожидании бури.

Ректор стоял у окна, заложив руки за спину. Его мощная фигура казалась высеченной из камня, а серебристые волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Он даже не обернулся, но я знала, что он чувствует мой взгляд каждой клеточкой тела. Воздух вибрировал от сдерживаемой ярости, которую он пытался подавить ради меня и нашего ребенка, который сейчас мирно дремал под моим сердцем.

— Ты