Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

память о тех, кто уже давно ушел с Вечными Ангелами. Редкие деревья порой мелькали поодаль, раскинув кроны навстречу ветру. Они щедро отбрасывали через солнечное золото длинные синие тени. А над всем этим великолепием раскинулось огромное, выцветшее от зноя небо, по которому неторопливо плыли величавые облака, роняя на землю плывущие пятна полумрака.

Ардан смотрел в окно, не в силах отвести взгляда. Теплый ветер, врывавшийся в приоткрытую раму, приносил с собой запах полыни, нагретой земли и нескончаемой, ничем не стесненной свободы.

— А я, все же, утверждаю, что мы обязаны повысить цены для оптовой закупки Короны, — стуча серебряными вилками по фарфоровой посуде, рядом ужинали несколько господ. — Тот факт, что Корона до сих пор, несмотря на всеобщий ажиотаж, покупает у нас прокатную и листовую сталь по ценам прошлых лет — просто грабеж какой-то.

— Совершенно согласен, Петр, — поддакнул второй господин. Не менее широкий в талии и столь же басовитый, но при этом с руками едва ли не блестящими бархатистым шелком ухоженной кожи. — При прочих равных, мы бы могли ее продавать на внешнем рынке. Те же Селькадо предлагают очень вкусные цены.

— Именно, именно, Густав, — вздернул вилку с трепещущей на ней стручковой фасолью некто Петр. — Даже с учетом транспортировки морем, пошлин и оплаты страховым компаниям, торговля с Селькадо выгоднее на семь процентов по отношению к Короне.

— Не говоря уже о том, что мы платим налоги! — возмутился третий господин, не в пример более худой, чем два его собеседника. — Мы платим налог с добычи. Налог с производства. Налог на транспортировку сырья по Империи. И все зачем? Чтобы Корона держала неоправданно низкие цены? Если Его Императорскому Величеству так угодно модернизировать армию и устраивать новый промышленный бум, то почему это должно происходить за наш счет?

— А я говорил, господа, а я предупреждал, — покачал головой Петр и отправил в рот кусок оленьего стейка. — Когда Павла только венчали на престол, что я тогда говорил? Коронование социалиста не приведет ни к чему хорошему. Сначала он задушил частное страхование, создав нам новую налоговую нагрузку. Затем ураганом прошелся по всем крупным предприятиям, которые как могли срезали свои затраты, чтобы… что? Чтобы мы тут постепенно превращались в крепость? Да я уже не помню, когда у меня продукцию закупал кто-то, кроме Военных. А с Армией, как всегда, свои собственные условия. Льготные цены и… да вы и сами знаете.

— Да-да, — поддакнул Густав, утирая со второго подбородка жирный соус. — И вспомните, что случилось с господином Мэном. Если уж даже сам Тревор Мэн попал под каток Его Императорского Величества, то где гарантии, что наши предприятия вскоре не окажутся там же?

— И ведь не то, чтобы у Короны не имелось собственного производства, — тут же встрял шумный Петр. — Я даже не беру в расчет монополию на добычу Эрталайн, которая по закону, заметьте, по конституции Империи вообще запрещена… Запрещена! Кому бы то ни было, кроме Короны. Но Корона обладает почти тридцатью шестью процентами вообще всех производственных мощностей. Так же как и сельскохозяйственных и по добыче ресурсов. Больше трети страны в буквальном смысле принадлежит самой крупной в Империи фирме. И называется она — кровь Агровых.

— Довольно несложно, дорогой друг, строить промышленную империю, когда у тебя, в целом, есть своя собственная Империя, — фыркнул Густав.

— Вот потому, — снова встрял худой, — я утверждал, утверждаю и буду утверждать, что Конфедераты куда прозорливее нас, господа. Модель, которую предлагает Корона, уже давно устарела. Нам нужен не Император со своими бешенными шавками из Черного Дома. Нам требуется нормальный, самостоятельный кабинет министров и премьер-министр. С небольшими сроками по девять, может даже семь лет! На выборных основаниях.

— Чтобы вы, господин Шельц, могли помогать народу определять, кто достоин занять столь вожделенное место? — подмигнул Петр. — Вроде так это происходит в Конфедерации.

— Чтобы я, дорогой друг, мог продолжать нормально развивать свои предприятия, без необходимости постоянно оглядываться через плечо, — парировал худой. — И не думать о том, что у меня, видите ли, есть перед кем-то обязательства, которые я, о чудо, никогда не соглашался на себя принимать.

— Понимаю вас, — вздохнул Густав и жестом попросил у официанта подлить в бокал. — Получается, что мы должны работать, рисковать всем, жертвовать годами своей жизни, чтобы плоды наших трудов, в том числе и риска, доставались… кому? Сборщикам на конвейерных линиях? Да их сотнями за воротами каждого предприятия. Бери не хочу.

— Император играет с огнем, это точно, — закивал Петр. — И если так и будет продолжаться… помяните мое слово, друзья, он обожжется. Нельзя забывать, что едва ли четыре процента жителей Империи оплачивают почти семьдесят процентов всех налоговых поступлений в Казну. А Император, вот уже скоро будет как третий год кряду, ставит нам палки в колеса.

— И под каким, главное, предлогом, — фыркнул Густав. — Да и плевать мне на этот Тазидахиан и их эту… как ее… Хартию Севера или как там они себя назвали. Какая разница, с кем торговать, до тех пор, пока это приносит прибыль?

Арди почувствовал легкое прикосновение к своей ладони. Он отвлекся от троицы господ и посмотрел на свою жену. Тесс надела вечернее, черное платье, сделала прическу и прикрепила брошку. Она почти не носила других украшений. Нет, у нее они имелись — подарки от родителей и братьев, только она их, с момента как они начали жить вместе, никогда не вынимала из шкатулки. И никогда не надевала. Кроме одной-единственной брошки.

— Представь их лица, — подмигнула она, наливая им обоим терпкий, янтарного цвета чай. — Если ты достанешь свое удостоверение и попросишь повторить все сказанное еще раз.

— Не хочу портить им ужин, — только и ответил Арди. — Тем более, я часто слышу подобные разговоры.

Тесс удивленно приподняла брови.

— В Большом, — Арди поспешил ответить на немой вопрос. — После реформы образования прошлого года, когда с ее помощью практически добились обязательной военной подготовки для каждого учащегося. Причем вне зависимости от факультета — в случае Большого; или кафедр для Звездных факультетов других высших учебных заведений. А еще и после реформы этого года, давшей возможность привлекать студентов магов к весьма своеобразным полевым практикам, Император не то чтобы стал любимой фигурой среди Звездных студентов.

Тесс аккуратно положила