Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим - Анна Алексеевна Федорова

людьми, разработка и создание бактериологического оружия, культивация бактерий чумы, холеры, сибирской язвы, тифа, паратифа, дизентерии, применение бактериологического оружия на территориях Китая, Монголии.

Обвинение разделили на несколько блоков: медицинские опыты над людьми, применение бактериологического оружия в Китае, подготовка к нападению на СССР и персональная ответственность подсудимых.

На скамье подсудимых оказались…

1. Ямада Отодзо – главнокомандующий Квантунской армии.

2. Кадзицука Рюдзи – начальник Санитарного управления Квантунской армии, руководил работами по проверке эффективности прививок вакцин чумы, холеры, сыпного тифа.

3. Такахаси Такаацу – с 1941 года начальник ветеринарной службы Квантунской армии.

4. Кавасима Киоси – с 1941 по 1943 год начальник производственного отдела Отряда № 731.

5. Ниси Тосихидэ – с 1943 по 1945 год начальник филиала № 673 отряда № 731 в городе Суньу.

6. Карасава Томио – с 1943 по 1945 год начальник отделения производственного отдела Отряда № 731.

7. Оноуэ Масао – с 1943 по 1945 год начальник филиала № 643 отряда № 731) занимался поисками наиболее эффективных возбудителей заболеваний.

8. Сато Сюндзи – с 1941 по 1943 год начальник отрядов «Нами» и «Эй», с 1944 года начальник санитарной службы 5-й армии.

9. Хиразакура Дзэнсаку – с 1942 года до капитуляции Японии был сотрудником Отряда № 100.

10. Митомо Кадзуо – с 1941 по 1944 год сотрудник Отряда № 100.

11. Кикучи Норимицу – с 1943 по 1945 год рядовой в филиале № 643 Отряда № 731.

12. Курусима Юдзи – с октября 1944 санитар-лаборант в филиале № 162 Отряда № 731.

Дело рассматривалось в открытом судебном заседании Военным трибуналом Приморского военного округа. Билеты на процесс, проходивший в хабаровском Доме офицеров Советской армии, распространялись по комсомольским организациям и трудовым коллективам.

Ямада Отодзо на Хабаровском процессе, 1949 год

Сроки лишения свободы, назначенные судом, составили от 2 до 25 лет, что кажется очень мягким приговором, учитывая подробности экспериментов и работы Отряда, рассказанные обвиняемыми. Сроки были следующими.

В период процесса в СССР действовал мораторий на смертную казнь, поэтому все обвиняемые получили лишь разные сроки заключения и отправились отбывать наказание в лагерь № 48 для высшего командного состава германской и японской армий, расположенный в селе Чернцы Ивановской области [93].

Была еще одна попытка судить руководителей Отряда № 731. В начале 1950 года советское правительство отправило специальную дипломатическую ноту в Вашингтон, Лондон и Пекин с требованием арестовать и предать международному суду Сиро Исии, Китано Масадзи, Вакамацу Юдзиро и других скрывшихся в Японии военных преступников. Согласием на советскую ноту ответила лишь Китайская Народная Республика. Госдепартамент США ноту отклонил. Руководство «адского отряда» так и не было предано суду.

Учитывая политическую обстановку тех лет, Хабаровский процесс не вызвал должного резонанса у союзников: был разгар холодной войны. Лишь спустя годы стало известно о происходившем в Пинфане, о Токийском процессе и последовавшем – Хабаровском. Последний из живых членов Токийского процесса профессор права Утрехтского университета судья Ролинг прочитал вышедшую в конце 1980-х годов статью об экспериментах японцев в одном из академических журналов и заявил:

«Как одному из судей Международного военного трибунала, мне очень горько узнать, что в соответствии с приказами из центра самые отъявленные японские военные преступники держались под секретом и были скрыты от судебного преследования правительством США».

«Недоказненные»: дальнейшая жизнь участников отряда

Тем временем в Японии бывшие сотрудники Отряда № 731 мало того, что не понесли наказание, так многие из них стали героями в своей стране. Жили, не таясь, строили карьеру, преподавали – в общем, вели обычную жизнь обычных граждан.

По словам японского журналиста Кондо Сендзи, после войны практически все, кто работал в Отряде № 731, смогли повысить свой статус. Многие стали ректорами или деканами в медицинских институтах и университетах. Экспериментируя над людьми, они получили обширную и уникальную информацию для будущих диссертаций. Это дало им преимущество в научном плане по сравнению с зарубежными коллегами.

По свидетельствам профессора Токийского университета, историка Харуки Вада:

«Члены Отрядов № 100 и № 731 после войны получили места в НИИ и медицинских учреждениях Японии. Были даже те, кто стал преподавателями в университетах. То есть они спокойно дожили свой век, не понеся никакой ответственности за свои преступления».

Так, создатель отряда, генерал-лейтенант Сиро Исии сразу после капитуляции скрывался в префектуре Исикава и устроил фальшивые похороны себя в родном городке Тиеда, пока его искали американцы. Невольно вспоминается фраза одного из бывших сотрудников Отряда об Исии: «Папаша был самой хитрой из всех обезьян – ученой обезьяной». Быть обезьяной для японца – значит, быть необычайно хитрым человеком.

В результате Исии оказался в США, сотрудничал, предоставляя «бесценную» информацию для американской программы по разработке бактериологического оружия, а в обмен получил иммунитет от преследований [49]. На протяжении нескольких лет его местонахождение было неизвестно. Одни источники утверждают, что он провел несколько лет в США, в Мэриленде, где консультировал американских ученых по вопросам разработки бактериологического оружия. Другой источник утверждает, что Исии вернулся в Японию, где открыл бесплатную клинику. Зная биографию генерал-лейтенанта, во второй вариант верится с большим трудом.

Есть данные, что в 1950 году Исии со своим боевым товарищем Масадзи во время войны в Корее продолжил старое дело – они вновь испытывали чумные бомбы. 22 февраля 1952 года Исии был прямо назван в заявлении, сделанном министром иностранных дел Северной Кореи Пак Хон Ёном, якобы он, наряду с другими японскими военными преступниками-бактериологами, участвовал в «систематическом распространении самолетами большого количества насекомых-бактерионосителей с целью распространения инфекционных заболеваний над нашими передовыми позициями и нашим тылом». Тем не менее информация эта является недоказанной, хоть и очень похожа на правду.

По словам дочери генерал-лейтенанта Исии – Харуми Исии, – после возвращения в Японию он и правда организовал клинику в районе Синдзюку и лечил людей, но информации об этом мало. Также она утверждала, что незадолго до смерти Исии принял католичество, а затем его состояние ухудшилось:

«Однажды он принес образец своей ткани на медицинский факультет Токийского университета и попросил одного из бывших подчиненных изучить, не сказав, кому он принадлежит. Когда ему сообщили, что ткань поражена раком, он гордо заявил, что тоже так думал. Ни один врач не осмелился сказать ему, что у него рак горла. В конце концов ему сделали операцию, и он потерял голос. До последнего дня он серьезно изучал медицину и вел записи о своем