Город, которого нет. Припять – путешествие в зону отчуждения - Артур Саримович Шигапов

Кассеты с надиктованной речью (текст тоже полностью выдуман) академик прячет в вентиляцию дома, подальше от сотрудников КГБ. На самом деле, он отдал их для публикации редактору газеты «Правда» Владимиру Губареву, автору пьесы «Саркофаг».

В ночь на 26 апреля происходит взрыв. Жена Василия Игнатенко находится дома и едва не падает от удара, похожего на землетрясение. В реальности никакой ударной волны город не почувствовал, и очевидцы говорили, что ничего не слышали.

Пожарный при тушении реактора берет в руки кусок радиоактивного графита и спрашивает у Игнатенко, что это. Потом его увезут с сильнейшим ожогом руки. На самом деле, пожарные имели отличную выучку и прекрасно понимали, что нельзя ничего брать руками у разрушенного реактора. Сцена придумана для подчеркивания неожиданности всего происходящего.

Множество очагов возгорания на самом реакторе тоже миф, поскольку там почти нечему гореть – сплошь бетон, сталь и графит. Кстати, в фильме у Козловского все пылает и дымится, и внимательный зритель на стоп-кадре может разглядеть сваленные бревна вперемешку с кровельным железом. Скорее всего, для удешевления съемок сожгли брошенный деревянный дом, выдав его за реактор.

После взрыва Анатолий Дятлов свято уверен, что произошла авария на водяном баке. С этой версией он и отправился с докладом к директору АЭС Брюханову. Однако на самом деле, и это прямо вытекает из воспоминаний Юрия Трегуба, приведенных в самом начале этой книги, они вышли с Дятловым прямо к развалинам реактора, и такой матерый специалист, как зам. главного инженера станции, сразу все понял. Но создатели фильма решили сделать его резко отрицательным персонажем, ответственным за сокрытие правды.

Врач больницы, увидев свечение на станции, предполагает, что там случилась авария и спрашивает, есть ли в больнице йод в таблетках. Ей отвечают: «Йод в таблетках? Зачем нам йод в таблетках?», подчеркивая полную неготовность города к трагедии и его беззащитность. На самом деле, йод был, хотя и в недостаточных количествах, и его раздавали пострадавшим.

Узнав об аварии, директор станции Брюханов и главный инженер Фомин спускаются в бункер. У дверей бункера и на этажах стоят по стойке смирно военные, словно в Генеральном штабе. Разумеется, это придумано для усиления советского антуража. На самом деле, первые совещания с участием городского руководства проходили в обычном здании горисполкома.

Душераздирающая сцена, когда припятчане собрались на «Мосту смерти» и наблюдают за светящимся столбом, поднимающимся над реактором. Саму станцию оттуда не видно из-за деревьев, и это совершенно правильно. Столб «свечения Вавилова – Черенкова», имеющий радиационную причину, тоже был на самом деле. Вот только собрание жителей на мосту – очень распространенный чернобыльский миф. Город спал и об аварии узнал только утром. Но сцена получилась очень сильной, выставив ничего не подозревающих людей лицом к лицу с радиационной смертью.

И вот, наконец, настоящая «клюква» – сборище городского руководства в бункере. Выступающие говорят и аплодируют сами себе так, как это представляется в Голливуде со времен фильмов с молодым Шварценеггером. Хотя по смыслу принимаемых мер и попытке скрыть масштаб аварии Брюхановым фильм соответствует истине, но все детали, включая «перерезанные телефонные провода» и оцепление города, вымышлены для усиления эффекта.

Затем начальство посылает оператора Ситникова на крышу здания, заглянуть в разрушенный реактор, да еще под солдатским конвоем. Разумеется, это всего лишь эффектный художественный прием.

Легасову рано с утра звонит Щербина и рассказывает об аварии. На самом деле, 26 апреля ученый поехал на собрание партхозактива в свой родной институт и там узнал о происходящим от коллег. Его начальник академик Александров рекомендовал своего заместителя (не физика-ядерщика) в состав Правительственной комиссии лишь потому, что другие замы находились за пределами Москвы. Но в фильме все указания раздает Щербина, поскольку сюжет строится на взаимоотношениях этой пары.

Серия заканчивается падением умирающей птицы на улицу Припяти. Такое происходило на территории станции, но город удален от нее на 3 км, поэтому это еще один эффектный драматический ход для завершения первого эпизода сериала.

Серия 2. «Пожалуйста, сохраняйте спокойствие»

Серия начинается обнаружением высокого уровня радиации в 8 млР/ч сотрудником минского Института ядерных исследований Ульяной Хомюк. Она обзванивает все станции и решает выехать в Чернобыль. На самом деле, такого высокого уровня в Минске не было, а Хомюк – полностью вымышленный коллективный герой, собравший в себе все лучшие качества советских ученых-ядерщиков. Так создатели сериала выразили свое уважение к специалистам, работавшим в то время с Легасовым в Правительственной комиссии.

Тем временем в здании припятской больницы творится совершеннейший хаос. В коридорах столпотворение, сквозь оцепление прорываются и забегают в здание родственники. На самом деле, врачи проявили чудеса организации и сразу же организовали санпропускник, отправляя на помывку и дозконтроль всех прибывших.

Персонал был обучен на такие случаи, и буквально за месяц до аварии там проходили учения. Поэтому сцены, где медработник вытирает лицо пожарного молоком, а медсестры несут зараженную одежду голыми руками без перчаток, были исключены.

Заседание комиссии в Москве под руководством Михаила Горбачева, разумеется, полностью выдумано, с целью популярно объяснить массовому зрителю, насколько опасна радиация и столкнуть лбами Легасова с Щербиной, провоцируя конфликт между ними.

Зампред Правительства здесь и далее показан типичным советским функционером, очень категоричным и линейным. Но в жизни Валерий Щербина известен как замечательный специалист и очень умный человек, с выдающимися организаторскими способностями. Никакого конфликта у них с Легасовым не было.

Последующая сцена в вертолете, летящем к разрушенному реактору, тоже придумана для драматизма. Щербина, разумеется, не угрожал расстрелом Легасову и прекрасно знал, что нельзя летать над дымящейся смертью.

После осмотра реактора члены комиссии встречают Брюханова с Фоминым, которые по-прежнему уверяют, что произошла авария водяного бака. Разумеется, это вымысел, ведь смысл произошедшего стал понятен уже к утру. Таким образом сценарист сталкивает две стороны и подчеркивает лицемерие начальства атомной станции.

Чтобы выяснить уровень радиации возле реактора, к нему под покровом темноты едет генерал Пикалов, на грузовике, обшитым свинцовой фольгой. На самом деле, операция проходила на специально подготовленном БТР войск химической защиты, исключающем попадание внутрь наружного воздуха. Сам он позже вспоминал, что некоторые участки зашкаливали за 2000 Р/ч. От заявленных в фильме 15 000 не спасла бы даже бронированная машина.

Все сцены с выяснением уровней проходят в полевом лагере, откуда Легасов потом уезжает в город. На самом деле, заседание Правительственной комиссии проходили в местном