На бальной площади Согласья. Стихотворения. Проза - Лидия Давыдовна Червинская

бы обеднено на треть, на половину или даже более чем на половину. <..> Иногда Червинской надоедают бесплодные разговоры, ей как будто хочется запеть, ей хочется игры – т. е. той условности, без которой искусство едва ли возможно. <..> Червинская умна, и именно поэтому она не боится тех милых (развлекающих) пустяков, которыми ни великие, ни малые поэты никогда не брезгали. Но в этой последней ее книге прелестных пустяков всё-таки меньше, гораздо меньше, чем глубокомысленных и иногда очень нудных разговоров о самом главном».

Иваск Ю. П. «Двенадцать месяцев» Л. Червинской // Опыты. Нью-Йорк. 1957. № 8

Несобранные и неопубликованные стихотворения

В этом разделе печатаются стихотворения Лидии Червинской из архива Сергея Маковского (Российский государственный архив литературы и искусства. Фонд 2512. Опись 1. Единица хранения 662. Листы 68–87. Неавторизованная машинопись).

Тридцать стихотворений на листах 68–82 пронумерованы и представляют собой небольшой сборник (может быть, авторский цикл, условно назовем его «Сборник Маковского»). Во всяком случае, сборники 1934 и 1937 годов насчитывают по 38 стихотворений, т. е. лишь немного превосходят количеством. К ним присоединены еще несколько листов (по архивной нумерации 83–87) со стихотворениями Червинской, некоторые из них вошли в безымянный сборник/цикл, кое-где встречаются разночтения, которые указаны в примечаниях.

Рядом со стихотворениями 1, 5–7, 9 и на листе 83 стоят пометы Маковского «РМ», а рядом со стихотворениями 2 и 4 – пометы «Взр». Вероятно, Червинская или Маковский предлагали эти стихотворения парижским изданиям La Pensée Russe и La Renaissance, но поиски публикаций оказались безрезультатными.

Датировать публикуемые стихотворения возможно лишь по единственной дате в машинописи из фонда Маковского (27 февраля 1953 года – стихотворение «Наблюдаю за ростом Луны…»).

Разночтения машинописных редакций:

7. Хотелось снова верить и любить…

На л. 84 это стихотворение имеет некоторые отличия:

Стр. 4: В холодной зале сонного вокзала.

Стр. 5: Всё стало сразу ясно и легко,

8. Те, кто бродит по скалам зеленым…

На л. 84 стихотворение напечатано без разночтений.

17. Для меня каждый год всё не «новый»…

На л. 84 одна строка выглядит иначе:

Стр. 5: А в Австралии, в Чили, в Европе,

22. Я всё, что встречаю в жизни…

На л. 85 две строки напечатаны в иной редакции:

Стр. 8–9.

Я видела странные сны,

А теперь лишь один мне снится:

24. Наблюдаю за ростом Луны…

На л. 86 стихотворение напечатаны с разночтениями:

Стр. 5. Пусть ученый, нахмуривший лоб,

Стр. 8. Проверяет, склонившись над книжкой,

Кроме того, оно датировано 27 февраля 1953 года.

27. Смех и смерть, смятенье, смена…

На л. 85 несколько иная редакция одной строки:

Стр. 4. Лес шумящий за рекой.

29. И я теперь как будто бы не я…

На л. 87 другой вариант строки:

Стр. 2. И этот стол мне кажется прозрачным,

Проза

Прозаическое наследие Лидии Червинской весьма невелико: один рассказ и три лирических эссе. Все они были созданы в середине – второй половине 1930-х годов; тексты печатались в сборниках литературно-философских обществ русского Парижа («Числа», «Зеленая лампа», «Круг»). Участники тех собраний горячо обсуждали и формулировали своеобразную «философию миросозерцания» русских эмигрантов. Следы дискуссий и обнаруживаются на страницах лирических набросков Червинской. Ее редкие прозаические опыты, помещенные в коллективных сборниках, привлекали гораздо меньше критического внимания, но и не оставались совершенно незамеченными.

Эссе «Мы» напечатано в книге десятой журнала «Числа» (Числа. Париж. 1934. С. 217–221), оказавшейся последней. Выпуск рецензировал Георгий Адамович, главное внимание он уделил «Повести с кокаином» и текстам Бориса Поплавского. Последнему досталось за «фальшивую, не проверенную умом истерическую» статью, и как раз в суровом критическом разборе Адамович косвенно упомянул эссе Червинской:

«…Поплавский „сочиняет“. И сам себя губит, потому что всё выдуманное, сочиненное – всегда плохая литература. Тут же рядом в статье Червинской есть одно случайное, но глубокое замечание: „Лучшее, что можно сказать о прочитанном или услышанном, это: верно“. Именно, именно: не хорошо, не остроумно, не талантливо – а верно. То есть – чему-то отвечает, с чем-то реальным перекликается, не повисает в пустоте. Писатель, художник, творец хочет писать „верно“, ремесленник, литератор – выдумывает».

Последние новости. 1934. 28 июня

Эссе «Скука» было опубликовано в первом выпуске альманаха общества «Круг» (Париж: Петрополис. 1936. С. 160–166). Это литературно-философское объединение организовал Илья Исидорович Фондаминский (псевдоним Бунаков; 1880–1942; уничтожен в Освенциме), политический деятель, литератор, издатель; член ЦК партии социалистов-революционеров, комиссар Временного правительства, политический эмигрант; приверженец христианского социализма. Идея создания «Круга» заключалась в попытке соединить и даже примирить поколения эмигрантских «отцов и детей». Практически это означало, что «Круг» охотно печатал произведения «детей», т. е. литераторов, ставших таковыми именно в эмиграции. Выход нового альманаха не ускользнул от критического внимания Г. Адамовича, в общем обзоре он похвалил стихи Червинской, но не пропустил и ее прозаического текста: «Я уверен, что соседство ее соблазнительных заметок о „Скуке“ с высоко принципиальными размышлениями других участников альманаха должно многим показаться неуместным… Но, во-первых, искусство далеко не всегда живет в ладу с господствующей моралью. Во-вторых, вся христианская нравственность озарена и расколота словами, что душу надо потерять прежде, чем спасти» (Последние новости. 1936. 9 июля).

Рассказ Червинской «Ожидание» открывал третий и последний альманах «Круга» (Париж: Петрополис. 1938. С. 3–42). Вездесущий Георгий Адамович осветил содержание сборника и должное внимание уделил первому беллетристическому опыту поэтессы: «В „Ожидании“ незначительна фабула. Зато интересны дневниковые записи, где Червинской удается иногда с редкой точностью запечатлеть в словах какое-нибудь еле уловимое душевное состояние. <..> Целое напоминает исповедь или моральный экзамен автора самому себе, но затемнено налетом праздной скуки. В стихах Червинская всегда человек, в рассказе оказалась больше женщиной. Может быть, случилось это потому, что в рассказе ей пришлось поневоле сочинять и выдумывать, а в стихах она ищет только того, чтобы остаться собой» (Последние новости. 1938. 17 ноября). Глава VIII рассказа печатается с сокращениями.

Эссе Червинской «В последнюю минуту» было опубликовано в «свободном сборнике под редакцией З. Н. Гиппиус» «Литературный смотр» (Париж, 1939. С. 149–157), вышедшем за два месяца до начала Второй мировой войны. Сборник готовился год, составительница, судя по дневниковым записям, осталась им не слишком довольна: «5 июля 1939. В 6 пришла Черв<инская>. Принесла „Смотр“. О, сколько досады!» (Дневники: В 2 томах. М., 1999. Т. 2. С. 435).

Адамович, литературный союзник Мережковских и один из авторов сборника, рецензировал вполне благожелательно, написав и о заметках Червинской, в которых она «витает между догадками и снами и с редкой точностью определений рассказывает о почти неуловимых соображениях, относящихся ко