Рубль, которого не было - Алексей Волынец

Когда Пушкин завершал работу над «Евгением Онегиным», граф Дмитрий Шереметев (сын Николая Шереметева и крепостной актрисы) должен был ростовщикам и банкам 2,3 миллиона рублей. При этом самому Шереметеву разные лица по займам задолжали порядка 1,23 миллиона. Среди должников графа числились три княгини (Репнина, Волконская и Вяземская), князь Трубецкой и генерал-лейтенант Павел Голенищев-Кутузов, на тот момент губернатор столичного Петербурга. Спустя десятилетие, к 1840 году, задолженность Шереметева вырастет до фантастических 5 миллионов рублей, а два десятка аристократов иных фамилий будут должны ему 2 миллиона.

Кстати, сам Александр Пушкин тоже жил в кредит: готовясь к свадьбе с Натальей Гончаровой, в феврале 1833 года великий русский поэт заложил в московской Сохранной казне (одном из крупнейших госбанков той эпохи) принадлежавшую ему часть нижегородского имения Болдино с двумя сотнями крепостных душ, получив кредит в размере 38 тысяч рублей. Спустя три года долг Пушкина достигал уже 45 тысяч.

В ноябре 1836 года поэту даже пришлось обращаться к самому министру финансов. «Я состою должен казне 45 тысяч рублей, из коих 25 тысяч должны мною быть уплачены в течение пяти лет…» – писал поэт и предлагал вернуть долг в 25 тысяч передачей в казну Болдинского имения «в 220 душ». На тот момент по законодательству Российской империи кредиты в госбанках под залог крепостных душ можно было получать на срок до 37 лет, но максимально за одну душу давали кредит 70 рублей серебром, тогда как Пушкин желал расплатиться по сотне с лишним рублей за душу.

В том году на балансе московской Сохранной казны, крупнейшего банка Центральной России (именно у него в 1833 году занимал деньги Пушкин), значилось 459,4 миллиона рублей выданных кредитов. В основном это были кредиты именно дворянству под залог крепостных – таковых на балансе банка тогда числилось 1 997 240 душ. Поскольку при расчёте подобной «ипотеки» учитывались исключительно взрослые крестьяне мужского пола, то речь идёт примерно о 8–10 миллионах живых предметов залога.

В последующие годы кредитная задолженность дворянства только росла. Накануне отмены крепостного права, по официальным данным, только в государственных кредитных учреждениях в залоге находилось не менее 40 % всех дворянских имений. К 1859 году в обеспечение кредитов было заложено свыше 7,1 миллиона душ, или более 44 тысяч сёл и деревень с населением порядка 30 миллионов человек.

Глава 13. Фальшивки из чистого золота

В истории немало примеров, когда государства подделывали чужие деньги. Однако Россия и здесь оказалась уникальной страной: целый век в Петербурге чеканили поддельную монету из чистого золота высшей пробы.

Всё началось в 1769 году, когда Россия впервые готовила свой флот для войны в Средиземном море. Пришедшие с Балтики в тёплые воды Леванта корабли под русским флагом нанесли удар в тыл Османской империи. При этом часть средиземноморской эскадры сформировали прямо на месте: корабли покупали в Италии, а матросов и капитанов нанимали среди православных греков, недовольных турецким владычеством.

Успех был полный. Турки ждали русских с востока и севера, в степях и водах Причерноморья, а получили удар с запада и юга. Русский флот блокировал Дарданеллы, сжёг турецкую эскадру при Чесме и атаковал османские владения от египетской Александрии до ливанского Бейрута. Но и цена успеха оказалась высокой – четверть бюджета Российской империи.

Половину стоимости Средиземноморской экспедиции покрыли, взяв кредит у банкиров Амстердама. Это был первый иностранный заём в русской истории, брали его в золотых голландских дукатах: компактным золотом было куда проще расплачиваться за крупные покупки в виде боевых кораблей. Кроме того, Голландия уже тогда была богатой купеческой страной, с огромными колониями и мировой торговлей, её монеты хорошо знали и высоко ценили в Средиземноморье.

Этим и решили воспользоваться в Петербурге.

Уже к апрелю 1770 года из 11 пудов добытого на Алтае золота отчеканили 53 953 точных копии голландского дуката. «Особые деньги», как называла их сама Екатерина II, отправили Средиземноморской эскадре, чтобы использовать вперемешку с настоящими голландскими монетами. Сделанные в Петербурге фальшивки ничем не отличались от оригиналов, у некоторых партий золото было даже качественнее.

В отличие от русского рубля, «особыми деньгами» было удобнее и безопаснее расплачиваться с греческими подданными Османской империи, нанимая их в качестве матросов или разведчиков. Знакомую по внешнему виду монету охотно принимали во всех портах Средиземноморья, качество сомнений не вызывало. Не появлялись лишние вопросы и у турецких властей, когда они находили у греков привычные всем «голландские» монеты…

Успех этой финансовой операции вдохновил царицу Екатерину II. Она и после войны продолжила изготовление фальшивок из золота высшей пробы. Прииски Урала и Сибири приносили в казну всё больше драгоценного металла, и за следующую четверть века в Петербурге отчеканили 145 тысяч золотых «голландских дукатов».

Царица могла начеканить десятки тысяч золотых рублей, однако новой монете потребовалось бы время, чтобы стать привычной на всех рынках Европы и Азии. Рыночный курс незнакомых монет был бы неизбежно чуть ниже, чем у аналогичных по массе и качеству, но давно привычных денежных единиц. Поэтому чеканить из русского золота голландские дукаты тогда было выгоднее, чем рубли.

Сменивший Екатерину император Павел I отказался от выпуска драгоценных фальшивок. Но вскоре стране опять потребовались «особые деньги» – начались долгие Наполеоновские войны. Русским армиям пришлось много лет воевать в Западной Европе, где привычным голландским дукатом было выгоднее расплачиваться, чем не всем знакомым золотым рублём.

Когда войска императора Александра I дошли до Парижа, монетный двор в Петербурге отчеканил из уральского и сибирского золота более 7 миллионов «голландских дукатов». В отдельные годы они составляли четверть от стоимости всех металлических денег, выпускаемых Российской империей.

Эта операция стала настолько привычной, что при царе Николае I подделки из чистого золота чеканили непрерывно, открыто выплачивая ими жалованье и премии чиновникам. Так, за успешный мир с Персией дипломат и знаменитый литератор Грибоедов был награждён 4000 таких «червонцев».

Даже после того как в 1849 году оригинальные дукаты прекратили чеканить в самой Голландии, фальшивки из чистого золота продолжали выпускать в Петербурге. Благодаря качеству металла, они свободно ходили в России и мире как законное средство платежа вплоть до Первой мировой войны.

Глава 14. Рождение Новороссии. Экономические результаты победоносных Русско-турецких войн

Едва ли в России кто-то, хотя бы на уровне школьного курса истории, не знает о блестящих победах эпохи Екатерины