Рубль, которого не было - Алексей Волынец

Любопытный проект решения проблемы предложил Гавриил Державин. Сейчас мы помним его только как выдающегося литератора XVIII века, но при жизни Гавриил Романович был заслуженным и весьма опытным государственным деятелем. Как сенатор Российской империи и статс-секретарь царицы он в 1791 году предложил проект Патриотического банка. В понятиях Державина и его современников кредитное учреждение, призванное спасти дворянство России от чрезмерных долгов, было именно патриотическим проектом.

По плану Державина предполагалось от имени государственного Патриотического банка выдавать дворянству льготные кредиты под залог их имений (на языке той эпохи – «заложенными в банке дворянскими имениями обнадёживать заём»). Но выдавать такие займы предполагалось уже не деньгами, а долгосрочными облигациями, причём эти облигации должны были в обязательном порядке направляться на погашение долгов дворянства перед частными кредиторами.

«Подать дворянству скорую помощь…»

При жизни Екатерины II проект Державина реализовать не успели. Его воплощением в жизнь занялся уже новый император Павел I. Один из его ближайших друзей князь Александр Куракин в 1797 году подготовил детальный проект.

«Осмеливаюсь донести, – писал князь только что коронованному царю, – что с учреждением сего банка не только избавятся дворянские роды от разорительных долгов, обеспечат потомству своему имение, получат способы к приведению в лучшее состояние хозяйства каждого, а заимодавцы, быв обеспечены в своих капиталах и процентами, удовлетворены будут, но через установленные обороты обогатится публика взаимным доверием, падёт лихва и корыстолюбие, и самый банк, приобретя важные суммы, в состоянии будет подкрепить государственные доходы…»

Павел I и князь Куракин сами были на практике хорошо знакомы с «лихвой» и корыстолюбием частных банкиров: как-то в юности, чтобы помочь Павлушке (так князь в частных разговорах всегда называл своего коронованного друга детства), Куракину пришлось заложить под кредит одно из своих имений.

К тому же Павел I, вопреки расхожим мифам, не был глупым. Начав своё царствование с явного «закручивания гаек», демонстративно отменив многие служебные вольности дворян, он понимал, что помимо кнута должен преподнести правящему сословию ещё и какой-то пряник. Облегчение кредитного бремени и должно было стать этим «пряником».

Так 18 декабря 1797 года появился «Манифест об учреждении Государственного вспомогательного банка для дворянства». От имени царя в пышном нравоучительном стиле XVIII века констатировалось на всю Россию тяжкое материальное положение дворянства:

…С крайним прискорбием видим, что многие роды дворянские, стеная под бременем долгов, из рода в род с наследством влекущихся или небережливостью нажитых, не многие из них воспользовались сложением с себя сего бремени способами, в государственных банках отверзтыми, но большая часть, усугубляя свои долги, расстроили состояние своих одолжителей и, от неминуемой крайности впадая в руки алчных корыстолюбцев и ростовщиков, умножают число сих зловредных хищников, а всего ужаснее приготовляют плачевный жребий нищеты невинному своему потомству. Болезнуя о таковых сердечно и поспешая извлечь из сего бедственного состояния сохранением наследственного имения, похвальною службою и трудами предков их приобретённого, восхотели мы из всегдашнего милосердия нашего подать дворянству новую и скорую помощь учреждением Государственного вспомогательного банка для дворянства…

Суть манифеста заключалась в учреждении сроком «не более двух лет» особого «Вспомогательного банка», призванного под залог «недвижимых имений» выдавать дворянству льготные кредиты для избавления от долгов перед «алчными ростовщиками». Но эти кредиты («вспомогательные суммы» в манифесте Павла I) под 6 % годовых выдавались не рублями, металлическими или бумажными, а особыми «банковыми билетами» – облигациями с 25-летним сроком погашения и ежегодным доходом 5 %.

Замысел такового билета выглядел очень убедительно, ведь он обеспечивался реальным имуществом (заложенными во Вспомогательном банке дворянскими имениями), а выплата 5 % дохода гарантировалась государством. Отныне «билеты Вспомогательного банка» становились обязательными к приёму при любых платежах наравне с рублями. Но сами дворяне, получившие от государства льготный кредит билетами Вспомогательного банка, обязывались тратить их исключительно на погашение долгов перед частными кредиторами и банкирами. Кредиторы же в случае отказа принимать оплату долгов новыми билетами по царскому манифесту объявлялись «явными корыстолюбцами», после чего лишались права истребовать задолженность.

По подсчётам князя Куракина, для выкупа большинства дворянских долгов перед частными банкирами и кредиторами хватило бы суммы, эквивалентной 100 миллионам рублей. Сумма на самом деле гигантская, равнявшаяся тогда всем доходам имперского бюджета за полтора года. Но по исходному замыслу билеты Вспомогательного банка стоили государству куда меньше – всего 5 % от этой суммы в год. Куракин и Павел I оптимистично рассчитывали, что выпуск билетов Вспомогательного банка не только позволит погасить долги дворян, но и не приведёт к всплеску инфляции, ведь итоговые держатели билетов предпочтут не предъявлять их к оплате, а сохранять как инвестиционные бумаги и четверть века каждый год получать свои верные 5 %.

«От греха брать излишние проценты…»

Любопытно, что царский манифест об учреждении Вспомогательного банка для дворянства предполагал, что новое кредитное учреждение в итоге поможет частным банкирам «избавиться от душегубного греха брать излишние проценты». Задуманный царём банк со штатом в 60 чиновников начал работу 1 марта 1798 года.

Показательно, что в первый же день одним из первых получателей его льготных кредитов стал инициатор проекта, сам князь Куракин. В несколько приёмов он занял в новом банке внушительные 155 тысяч рублей. Однако самым серьёзным заёмщиком стал один из крупнейших землевладельцев Российской империи граф Григорий Чернышёв. По отзывам современников, «бонвиван и чудак», заведующий царскими винными погребами, он получил во Вспомогательном банке 600 тысяч рублей – фантастический заём для частного лица, равный тогда примерно 1 % всех доходов государства Российского за год.

Чтобы получить такую сумму, графу пришлось заложить во Вспомогательном банке большую часть из своих 7244 крепостных. Любопытно, что на тот момент общая сумма долгов Чернышёва равнялась 1 167 166 рублям. Треть составляли долги казне, треть – ростовщикам и частным банкирам, а ещё треть – разным графским знакомым из высшей аристократии.

Российское дворянство активно брало льготные кредиты в новом банке, ведь первые пять лет требовалось выплачивать только проценты. И буквально за два года под залог 708 тысяч крепостных душ раздали «банковых билетов» на 50 084 200 рублей (то есть на сумму, сопоставимую с годовым доходом бюджета Российской империи).

Билеты Вспомогательного банка выпускались номиналом от 500 до 10 тысяч рублей. Так как обращались они наравне с бумажными рублями, то получалось, что в России тогда имела хождение