Властитель - Антон Кун

Яга, всё так же посмеиваясь, зашагала вперёд, а я остался на месте, не спеша следовать за ней. Всё же, сказка сказками, но даже там Ягу частенько изображали настоящим чудовищем, и слепо входить в её жилище — не самый умный поступок, как не крути.

Подойдя к двери, она замерла, тяжело вздохнула и обернулась:

— Ты пришёл сюда с благородной целью. Я не особо сильна в волшбе, моя стихия — зелья да травы, но даже мне очевидно, что ты не лжёшь. Может не договариваешь, но это нормально. У каждого из нас есть что-то за пазухой. Главное, сердце… — после чего она обернулась ко мне и её обычные глаза на миг налились тёмно-жёлтым, — … оно должно быть чистым. И не важно к какой расе ты относишься. Всяк, кто приходил ко мне с чёрным сердцем, умирал.

— А тот, кто вас топором убил? — она его сочла недостойным, но я не ощутил ничего такого от Раскольникова, когда лично встретился и вместе с ним сражался против тёмных волков.

— Тогда, — она вновь тяжело вздохнула, — мой взор был затуманен ненавистью к людскому племени. Сердце его было чистым, но он считал меня врагом. Думал, что я как дракон чахну над златом, да служу Чернобогу верной службой. Не знаю откуда он это взял, но тогда нам было не до разговоров. Я ему даров не дала, отречься от Чернобога отказалась, а вступила в неравный бой, который проиграла. — Она немного помолчала и добавила: — Но я более не ношу в себе гнева на ваш род. Здесь, в этом проклятом месте, я нашла свой покой. И пусть порой приходится отваживать разных залётных, в остальном, всё спокойно.

Я несколько секунд пристально вглядывался в морщинистое лицо старухи, после чего кивнул:

— Я наследник бога времени Хроноса. Я не смогу прямо сейчас уничтожить Чермака, но смогу спасти лорда, стены которого сейчас штурмует эта тварь.

Старуха впервые за нашу встречу улыбнулась без каркающего смеха, и мне показалось, что искренне.

— Давно у меня не было в гостях молодых старших, это великая честь, — и она склонилась почти до земли. — Идём в дом. У нас много работы.

Я не чувствовал в её словах фальши, как и во взгляде, а потому рискнул и вошёл внутрь.

Я ожидал вполне конкретной обстановки: тёмная, маленькая комнатка с русской печью, завешенная различными сушёными ингредиентами, на подобии тушек лягушек и различных корений, и с маленьким, как в старых банях, окошком.

Но реальность, как часто бывает, отличается от наших представлений, а от фантазий и подавно.

— Располагайся, наследник, — доброжелательно произнесла Яга и указала на стол.

Жилище Бабы Яги оказалось просторным домом с большими окнами, чистыми полами и стенами из светлого дерева. Посередине стоял дубовый массивный стол, в углу располагалась винтовая лестница на верхние этажи, а в противоположном — печь. Но не та, на которой путешествовал Емеля с его щукой, а совсем другая. Это была просто металлическая дверка, вмурованная в стену, отделанная в круг красным кирпичом.

Я бы так и не понял, что это печь, если бы ни видел таких полукругов с дверкой раньше.

Сев за стол, на который была постелена белая с кружевами скатерть, я с любопытством стал наблюдать за тем, как старушка принялась хлопотать у печи. Она открыла дверку, и я ощутил, как температура в комнате мгновенно подскочила на десяток градусов и стала быстро расти.

Яга взяла небольшой ухват, который обнаружился прислонённым к стене, и вытащила из ревущего пламени чёрный горшок. Делала она это уже будучи в толстых рукавицах, поэтому не боясь обжечься. Открыла крышку и втянула аромат.

— Не подойдёт, — покачала она головой, после чего закрыла печь.

При этом, по комнате разнёсся такой невероятный аромат картошки с грибами, что рот молниеносно наполнился слюнями, а живот требовательно заурчал.

— Пахнет вкусно, — не сдержался я.

Старуха бросила на меня смешливый взгляд и кивнула:

— Если тебе нравится, тогда нужно добавить немного пряностей.

После чего вытащила из своих рваных одежд какую-то травку, похожую на петрушку, и стала отрывать от неё лепестки, кидая в горшок и что-то неразборчиво приговаривая себе под нос. Затем она вытащила ещё какую-то зелень, которую я не смог опознать, и тоже добавила в блюдо. При этом с каждой такой травкой непонятно чего, запах картошки с грибами становился всё насыщеннее.

Я сразу вспомнил, как мы с дедом ходили в лес, набирая при этом целые корзины белых и сыроежек. Последние особо мной ценились за то, что их ножки можно было съесть сразу после того, как ты их нашёл и срезал. Потом мы шли домой и вместе чистили картошку, мыли грибы. После чего всё это резали, и дед жарил. Затем со свежим квасом, который дед сам настаивал в трёхлитровой банке на подоконнике, и белым, хрустящим хлебом, что пекла соседка и делилась с нами, мы всё это с удовольствием уплетали.

От этих воспоминаний, которые не могли испортить никакие откровения призраков, что выдавали себя за моего почившего деда, во рту стало больше слюней, а на сердце теплее.

— Вижу, ты любитель грибочков с картошечкой, — довольно кивнула Яга. — Уже почти готово, погодь чуток.

Она выдвинула из стола небольшой ящичек и достала оттуда большую деревянную ложку, которой стала неспеша перемешивать еду в горшке, при этом постоянно что-то неразборчиво приговаривая. Ей богу, классическая деревенская ведьма из дедовских рассказов.

Закончив, она подошла к небольшому комоду, что стоял за лестницей и я его сразу не заметил, и вытащила оттуда тарелку, кружку и кувшин, в котором оказался квас.

Последним был хлеб, но не белый как в моём детстве, а черный, блестящий и ароматный. Рядом на столе очутилась горчица и резанное на тонкие пластинки сало с идеальной долей мяса в каждом кусочке.

— Для расслабления мышц? — последним старуха вытащила прозрачную бутыль с красной жидкостью внутри. — Вишнёвая настойка, сама делала, — с гордостью заявила она.

— Спасибо, хозяйка, но я не буду такое.

— Больной, чо ли? — взлетели её кустистые брови.

— Жизнь такая, всё время голову в трезвости заставляет держать, — улыбнулся я.

— Такой молодой, — с сочувствием покачала она головой. — И девки поди никакой не завёл?

— Тут успел, — кивнул я.

Бабка оживилась и, пододвинув стул, села рядом.

— Ешь, а потом расскажешь, как познакомились, — в глазах Яги в этот момент вспыхнул огонь любопытства, какого я не заметил при упоминании своего божественного статуса наследника времени.

Я поднялся со стула и низко поклонился женщине:

— Благодарю