Битва за Расколотые Небеса - Оливер Ло

краями, из которого непрерывно сочился едкий дым. Могучие плечи плавно перетекали в массивные руки. По телу пульсировали жилы жидкого металла, перегоняя раскалённую докрасна внутреннюю силу. Привычных органов чувств у монстра не было. Существо действовало вслепую, полагаясь лишь на первобытную мощь.

Обеими руками чудовище сжимало исполинский кузнечный молот. На наковальне лежала заготовка из чистейшей духовной стали, раскалённая до багрового свечения.

Безголовый кузнец занёс свое орудие высоко над раскаленной заготовкой. Пространство вокруг рукояти молота исказилось от концентрированной энергии.

— Ложись! — рявкнул Мин, силой дергая Тай Цзина за край халата.

Они вжались в жесткий мох ровно в то мгновение, когда молот обрушился на наковальню.

ТУ-У-У-УМ.

Чудовищная звуковая волна ударила во все стороны сплошным невидимым лезвием. Ударная мощь прошлась по всей Железной Чаше, и деревья по периметру площади немедленно отозвались на это колебание первобытным рефлексом. Кованые ветви дернулись. Сплошное облако бритвенно-острых железных листьев сорвалось с крон, выплевывая тысячи клинков в образовавшуюся пустоту над площадью.

Смертоносный дождь пронесся прямо над головами распластавшихся практиков. Сталь с визгом резала камни, вонзаясь в мох и отсекая мелкие наросты с соседних деревьев. Это совершенно не походило на целенаправленную атаку разумного стража, монстр просто бил по металлу, а окружение отвечало на это своим возмущением.

Пересечь площадь во время такой ковки было попросту невозможно. Центр Железной Чаши превращался в перемалывающую всё живое мясорубку при каждом ударе. Подойти вплотную к наковальне означало превратиться в кровавое решето за одну долю секунды.

Летящие лезвия наконец-то осели. Безголовый кузнец медленно поднял тяжёлое орудие, готовясь к следующему удару. Стальная пыль над площадкой успела осесть.

Мин чуть приподнял голову над мхом, не отрывая глаз от движений гиганта. Он принялся искать ритм в работе кузнеца. Любой механизм подчинялся определённому такту. То же правило действовало для формаций и природных аномалий.

Юноша следил за каждым опусканием молота и перед очередным взрывом железной листвы плотнее прижимался к земле. Его губы едва заметно шевелились.

— Семь… Восемь…

Девятый удар содрогнул площадь.

Оглушительный скрежет рвущегося металла слился со звоном разлетающихся лезвий. Дождь стальных клинков обрушился на площадь, а монстр застыл. Текучее железо внутри его тела замедлило ход и отхлынуло от могучих плеч прямо к массивному ядру в грудной клетке. Чудовище словно сделало долгий вдох, собирая энергию для нового цикла ударов.

Три долгих вдоха молот лежал на раскалённой заготовке. Застывшие железные деревья успокоились.

— Девять ударов, — тихо буркнул Мин.

Он повернул голову к тяжело дышащему мечнику, чьи глаза до сих пор пылали мрачной решимостью отомстить за своих погребенных в коре предков.

— Окно открывается после девятого удара, Тай. Этот слепой кузнец делает длинный вдох перед новой серией, и пока он тянет энергию обратно в грудь, деревья остаются неподвижными.

Пальцы начертателя с силой вдавили край плашки в паз посоха. Белая драконья кость отозвалась готовой к выбросу мощью.

— Готовь свои ноги, мечник. Как только этот утюг ударит в девятый раз, у нас будет ровно три вдоха, чтобы добраться до наковальни и не умереть.

Глава 13

Бессменная вахта

— Прямой удар бесполезен, — шепнул Мин, не сводя взгляда с исполинской фигуры у наковальни. — Броня на его плечах и груди толстая, и она растет. При каждом опускании молота раскаленный металл внутри его жил уплотняется, забирая отдачу и превращая ее в новый слой защиты. Чем сильнее мы ударим по нему, тем крепче станет этот панцирь.

Тай Цзин приподнялся на локте, смахнул серую пыль с плеча и оглядел кузнеца от рваного среза шеи до ступней.

— Если нельзя сломать кузнеца, значит, нужно лишить его силы.

— Именно, — кивнул Мин. — Все это чудовище держится на наковальне. Она принимает удар, гасит лишний звон и возвращает силу обратно в его молот. Если нарушить этот обмен, его разорвет собственная инерция.

Из складок халата Мин вытащил стопку бумаги, исписанной тусклыми серыми символами.

— План простой, но опасный. Между девятым и десятым ударами наступает пауза в три вдоха. Ты станешь наживкой. Твоя задача — выйти на открытый камень и перетянуть его внимание на себя ровно на это время. Чтобы железные листья с деревьев не срезали тебе голову, я брошу перед тобой коридор из талисманов со «Знаком Затухания».

Мин посмотрел спутнику в глаза.

— Меч обнажать нельзя. Тебе придется положиться только на ноги и реакцию. Справишься?

Тай Цзин усмехнулся, поправляя повязку на раненой руке.

— Я верю твоим расчетам. К тому же долг за спасение в чаще все еще на мне. Я пойду.

Над Железной Чашей снова загрохотал тяжелый такт ковки. Седьмой удар сотряс землю, подняв над наковальней сноп багровых искр, восьмой взрывной волной прижал траву к камням. Безголовый исполин высоко занес свое орудие и опустил его в девятый раз.

ТУ-У-У-УМ.

Звуковой вал пронесся над поляной, срезая свежие побеги со стволов, и кованые листья шумно осыпались на землю. Над Чашей не осталось ни звука. Мин начал отсчет трех вдохов.

Пальцы метнули веер из пяти серых листков, и талисманы легли на камень ровной цепочкой, обозначив узкую полосу. Тай Цзин сорвался с места, не дожидаясь, пока мясорубка закончится.

Используя всю скорость техники «Лазурного Ветра», мечник размытой тенью пронесся по безопасному коридору. Деревья по бокам даже не шелохнулись, а листья, все еще мечущиеся из стороны в сторону от прошлого удара молота не достигали его. За один вдох он преодолел половину расстояния, вылетая прямо к наковальне.

Железные листья влетали в серую полосу, мгновенно теряли скорость и с лязгом сыпались Тай Цзину под ноги.

Глаз у исполина не было, но его тело мгновенно уловило чужака. Кузнец швырнул раскаленную заготовку, и левая рука, с массивными зубчатыми клещами, метнулась вперед с резким металлическим скрежетом.

Тай Цзин попытался уйти в боковой перекат, но подбитое ранее плечо не позволило завершить маневр. Зубцы сжались вокруг его пояса, с треском сминая шелковую ткань, и оторвали мечника от земли. Великан вздернул пленника вверх, занося его над широким чаном с кипящей закалочной эссенцией.

С противоположной стороны на открытый камень выскользнул Лу Мин.

Начертатель шел низко, почти касаясь ладонями земли. За спиной Тай Цзина он преодолел последние шаги в скользящем падении, выхватывая из кольца заранее заготовленные талисманы с земляной тушью.

Первый лист лег прямо на массивное основание наковальни. Единичный «Круг Замыкания» отпечатался на металле двадцатью четырьмя широкими штрихами, закольцовывая входящие силовые