Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

Но спустя какое-то время заметила, что дело не только в застывших в глазах слезах. Надпись действительно начала расплываться, стремительно меняя очертания и складываясь в новые слова.

«Я найду тебя» — появилось новое послание. И вот интересно — это обещание, или угроза? Зная вспыльчивый и непримиримый характер Рассела, я склонялась к тому, что всё же угроза. А если так, то стоит ли вообще к нему возвращаться? Хотя, с другой стороны, Мастера Стоуна я определённо боялась меньше, чем безумного Никлу-учёного. Вот бы пообщаться с другой ипостасью Никлы. Уверена, он бы даже посоветовал что-нибудь путное.

Но у меня не было уверенности, что я вообще ещё когда-нибудь увижусь с тем хорошим Никлой. А вот с плохим желательно больше не сталкиваться. И тогда получается, что мне нужно как-то ответить на контакт Мастера. Знать бы ещё как⁈

На магию я уже не рассчитывала. Ну, нет у меня её! Не чувствую, и всё тут. Попробовать просто пальцем на кляксе что-нибудь написать? Полный бред. Это наверняка так не работает. Но ничего другого мне в голову не пришло.

Опустилась на колени перед лужей-браслетом, вдохнула поглубже для уверенности и потянулась пальцем к сверкающей надписи. И тут за спиной, со стороны той стены, в которой исчез схвативший меня безумец, послышалась какая-то возня!

Сама не знаю зачем, но, ещё до того, как обернуться на шум, я опустила всю правую ладонь в тёплую, вязкую, чёрную субстанцию. Пальцы и ладошку тут же закололо мелкими иголочками, не больно, скорее щекотно. А в следующую секунду меня резко схватили за плечо и, больно сдавив его, дёрнули назад.

Я вскрикнула от неожиданности, повалилась на спину и инстинктивно отползла подальше от Никлы.

Он с минуту буравил меня хмурым взглядом, потом посмотрел на остатки браслета, хмыкнул и, схватив с ближайшего стола колбу с белой жидкостью, выплеснул всё на чёрную лужицу. Послышалось шипение, чёрная субстанция забурлила, вскипая и, буквально за несколько секунд испарилась. На полу остался лишь белый порошок, который Никла смёл лёгким движением руки, распылив по всей лаборатории.

Вот и всё, последняя ниточка оборвана…

— И чем же тут моя девочка занималась, пока меня не было? — с пугающе доброй улыбкой поинтересовался этот безумец. И тут же: — Подожди, не отвечай! Нужно срочно одеться, не пристало в таком за работу браться, — брезгливо осмотрел он себя и поспешил в комнатушку, явно за очередным белым халатом.

Я же мельком взглянула на свою правую ладонь, которую всё ещё продолжало покалывать, и крепко сжала её в кулак. На коже сверкали и переливались золотистые частички, которые двигались, щекоча кожу, но я готова была потерпеть, если эта золотая пыль позволит мне продолжить получать сообщения!

* * *

Вернувшись «в подобающем виде», как выразился сам мой пленитель, то ест в белом халате, он первым делом представился. И вот тогда у меня действительно волосы на затылке зашевелились! А произнёс он собственно следующее:

— Позвольте представиться вам, дорогая моя гостья. Никалаус Эссирот — виднейший научный деятель и исследователь пространственно-магических потоков, гордость Вестейна и, не побоюсь утверждать, всего этого и не только мира. К вашим услугам.

И этот безумец степенно чуть поклонился. А я во все глаза смотрела на него и глаза мои при этом всё расширялись. Сейчас, прилизав встрёпанные волосы, облачившись в халат и гордо задрав подбородок, этот человек был как никогда похож на ту самую статую на площади перед академией. Это действительно был он! Тот самый маг, который что-то напортачил с экспериментом и тем самым создал магию, вернее энергию скольжения. Но это же было много сотен лет назад! Как он может быть ещё жив?

Совершенно ничего не понимая, медленно добрела до стула и рухнула на него, как подкошенная. Я же помню — Кэр говорила, что маги живут чуть дольше неодарённых людей, очень сильные маги ещё дольше, но всё равно не более ста восьмидесяти, в о-о-очень редких единичных случаях двухсот пятидесяти лет. А этому Эссироту получается уже сколько? Лет пятьсот⁈

Может родственник, пра-правнук там какой-нибудь — попыталось прийти на выручку сознание. Но эту мысль я тут же отмела. Слишком похож, слишком легко перехватил меня у Мастера и справился с браслетом. Да и та же Кэр, помнится, упоминала, что в своё время, начудив с магией, этот «виднейший научный деятель» просто исчез. Наверняка испугался и сбежал, чтобы не отхватить за свою деятельность. А разбираться с последствиями и как-то уживаться с новым явлением пришлось кому-то другому. Видимо поэтому Никалаус до сих пор и скрывается, стыдно после позорного бегства потомкам на глаза показываться.

Пока я всё это обдумывала, господин Эссирот терпеливо ждал. Но терпения его хватило ненадолго. В итоге он шагнул ко мне и нахмурился, намекая, что тут кое-кто ведёт себя невежливо. А я уж лучше поиграю в светскую беседу, только бы подопытной безумца не становиться!

— Прошу прощения, — вскочила со стула. — Алла Анатольевна Зарова, — подумала и добавила, — рядовая московская студентка, девятнадцать лет.

— Какая невиданная скромность! — рассмеялся этот псих в белом халате. — Надо же, рядовая! Исключительная! Привыкай к тому, что ты исключительная, девочка моя. Не представляешь, как долго я искал тебя. Поверь, это было очень сложно. Одно создание всех необходимых условий, чтобы ты была призвана, чего только стоит! Я безусловно гений, но это был долгий, трудный путь и всё же ты здесь!

Это я вот сейчас что-то не так поняла, или Никла признался, что моё скольжение сюда, в этот мир, дело его рук⁈ Это он во всём виноват! В глазах слегка потемнело, то ли от неожиданно всколыхнувшейся злости на этого гениального безумца, то ли нервы просто сдали и давление скакнуло.

Никалаус засуетился вокруг меня, усадил обратно на стул, начал сетовать по поводу разбитого графина, потом сбегал… в чёрную комнату и вернулся с ещё одним таким же. Сунул мне в лицо весь графин и приказал:

— Пей. Вот ещё, не хватало, чтобы ты тут мне в обмороки падала. У нас много работы, дорогая, а на все эти девичьи штучки и баловство совершенно нет времени. Учти это и запомни. Всё поняла?

— У-у-у, — взвыла я от открывающих перспектив, прямо в графин, от чего звук получился неприлично громким и гулким.

— Вот-вот! — многозначительно задрал указательный палец господин Эссирот.

Почему-то посмотрела на потолок, думая, что он туда показывает. Но потолке ничего не было, только всё та же белая поверхность.