Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

Следом спросили, считаю ли я старый формат украденным у меня.

— Я сохраняю право называться автором того, что действительно создала. Исключительные права на служебные произведения и мой новый проект — отдельные вопросы. Мы не используем старые сценарии и исходники.

На седьмой минуте Андрей показал из-за камеры один палец: время заканчивать.

— Ссылка на выпуск закреплена. Дальше говорит Ольга и её работа, — сказала я. — Спасибо.

Красная лампа погасла.

В студии никто не аплодировал по команде. Жанна закрыла панель эфира, монтажёр проверил запись, Андрей снял наушники. Потом из кухни принесли пиццу, пирог и бутылки минеральной воды. Алкоголь на площадке не открывали: часть команды была за рулём, вокруг стояла техника, а утром начиналась подготовка следующего эпизода.

Пока разрезали пирог, статистика второго выпуска продолжала расти. В 19:00 было почти тридцать тысяч просмотров, удержание на десятой минуте осталось на сорока шести процентах. Первый заказчик Ольги из комментариев не появился и работу ей никто не предложил за одну ночь. Результатом выпуска были просмотренная ошибка, вопросы о программе обучения и договор, который ещё только должен был быть оплачен.

Маргарита приехала на полчаса с бумажной копией титульного листа договора. Не для юридической силы — электронные подписи уже стояли, — а для общего фото команды. Ольги в студии не было, поэтому кадр сделали без пластин и без попытки представить спонсора участником её истории.

— Первый транш уйдёт после проверки счёта, — предупредила Маргарита. — Пять банковских дней в договоре настоящие.

— Мы уже научились не праздновать поступление до счёта, — сказала Жанна.

— Тогда вы опасно подходящий контрагент.

К девяти вечера все разъехались. Жанна забрала остаток пирога сыну. Монтажёр унёс резервный диск в сейф. Я осталась помочь закрыть площадку: после эфира на столе лежали кабели, две чашки и распечатанный порядок вопросов.

Андрей выключил монитор, затем питание камеры. Красная лампа коротко мигнула и погасла.

— Теперь точно всё? — спросила я.

— Резервная копия идёт ещё шесть минут. Потом всё.

— Вы умеете закончить рабочий день без дополнительной проверки?

— Не знаю. Никогда не проверял.

Я собрала листы в папку. В павильоне остался только рабочий свет над столом. После восьми минут прямого эфира, договора и десятков людей вокруг молчание не казалось значительным. Просто никто больше не говорил.

— В субботу вы поддержали меня из-за формата или потому, что это была я? — спросила я.

Андрей не стал делать вид, что не понял.

— Сначала из-за формата.

— А потом?

— Потом оба ответа стали правдой.

Я закрыла папку и положила её на край стола.

— Вы меня сейчас поцелуете или снова предложите проверить звук?

Он посмотрел на меня так внимательно, как смотрел на шкалу рекордера перед записью.

— Можно вас поцеловать?

— Можно.

Андрей подошёл на один шаг. Я положила ладонь ему на грудь, чтобы самой выбрать расстояние. Первый поцелуй получился осторожным и коротким. Второй — нет. Он коснулся моей талии поверх жакета, я взялась за ворот его рубашки и на несколько секунд перестала считать, сколько времени осталось резервной копии.

Потом сказала:

— Стоп.

Он сразу убрал руку и отступил. Не спросил, что сделал неправильно.

— Я хочу этого, — сказала я. — Но сегодня мы подписали контракт. До этого вы отказались от более выгодной сделки и помогли вернуть выпуск. Я не хочу утром разбираться, это было желание или благодарность и зависимость.

— Хорошо.

Только одно слово. Без обиды в голосе и без попытки убедить меня, что я всё усложняю.

— Поцелуй я не отменяю, — добавила я.

— Это полезное уточнение.

Он вернулся к стойке, проверил индикатор резервного диска и продолжил закрывать смену с того места, где остановился. Не стал говорить тише, уходить раньше или предлагать отменить завтрашний созвон. Мне не пришлось утешать его за собственное «стоп».

Резервное копирование закончилось. Андрей показал мне отметку, закрыл систему и спросил, вызвать ли машину. Я отказалась: хотела пройти несколько кварталов и потом сесть в обычное такси, не продолжая разговор только потому, что вечер получился удачным.

У выхода он сказал:

— Завтра в одиннадцать рабочий созвон. Условия те же.

— Хорошо.

Андрей не превратил работу ни в наказание, ни в награду.

Дома я сняла жакет, поставила телефон на зарядку и открыла письмо, которое пришло от юриста Сергея в 22:17. В копии стояла Инга. Тема: «Проект соглашения о разделе имущества».

На первой странице семейная квартира передавалась мне. На второй я отказывалась от независимой оценки ООО, претензий на автомобиль и части накоплений. В пункте 7.3 было написано, что в течение десяти дней после подписания я прекращаю производство и публикацию проекта «После точки» и обязуюсь не запускать сходные форматы.

Отдельный пункт запрещал мне публично связывать прекращение проекта с условиями имущественной сделки. Сергей предлагал не только закрыть работу,