Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

по второму выпуску — триста семьдесят восемь тысяч. Если бы я знала, что студия не может продолжать без спонсора, я всё равно могла согласиться. Но считала бы иначе.

— Поэтому дальше без подписанного транша не идём, — сказала Жанна. — Это фиксируем сейчас.

Маргарита не пыталась сделать вид, что разговор о деньгах её не касается.

— Мы не платим за предыдущие решения задним числом до договора. Но если метрики выполняются и юристы принимают документы, первый транш включает подтверждённый вклад Марины. Срок выплаты — пять банковских дней после счёта.

— Внесите в условия, — сказала Марина.

Маргарита внесла. Потом мы ещё сорок минут согласовывали маркировку, сроки проверки интеграции и право перенести выпуск при отзыве личного фрагмента. Из слова «преображение» в документе осталось только название удалённого приложения.

В два сорок она распечатала протокол коммерческих условий. Он не обязывал «Новую главу» подписывать договор до метрик и юридической проверки. Зато фиксировал сумму, график, ограничения по промоматериалам и отсутствие права на финальный монтаж.

Подписали все четверо как участники переговоров.

В коридоре Марина дождалась, пока Жанна уйдёт вызвать машину.

— Вы поддержали концепцию, хотя знали про деньги, — сказала она.

— Плохой контракт не перестаёт быть плохим из-за кассового разрыва.

— Но вы могли сказать о нём раньше.

— Мог.

Она не поблагодарила меня за первый ответ и не стала облегчать второй.

— В следующий раз цифры до решения, Андрей.

— Да.

Я обещал то, что уже обещал Жанне две недели назад.

Марина уехала первой. Когда дверь лифта закрылась, Жанна вернулась от окна.

— «В начале ноября»? — спросила она.

— Это правда.

— Девятое — дата. Начало ноября — дым.

— При спонсорском транше дата изменится.

— А если договор не подпишут?

Я сложил протокол в папку.

— Тогда скажу до следующего запуска.

— Ты уже говорил «до следующего решения».

Она не ждала ответа. Вызвала второй лифт и уехала.

В календаре проекта девятое октября было разделено на две строки. В 11:40 Марина и Сергей должны были зарегистрировать развод. В 19:00 выходил второй эпизод «После точки».

Между ними стояло семь часов двадцать минут. На бумаге этого хватало, чтобы закончить одну жизнь и вовремя опубликовать следующую работу.

ГЛАВА 14. Один месяц

Марина

Наш брак закончился в кабинете с пластиковым номерком над дверью.

Я пришла за десять минут до назначенного времени. Сергей уже сидел в коридоре и держал на коленях прозрачную папку. В ней лежал оригинал свидетельства о браке — тот самый, копию которого я нашла дома в первую ночь. Значит, оригинал всё это время был у него или в банковской ячейке, до которой он добрался раньше меня.

— Привет, — сказал он.

— Добрый день.

Он посмотрел на часы. На нём был тёмный костюм без галстука, выбранный достаточно официально для документов и достаточно свободно для случайной фотографии. Я пришла в брюках и синем жакете. Фотографировать нас было некому.

В 11:40 на табло появился наш номер.

Сотрудница ЗАГСа проверила паспорта, электронное заявление и свидетельство. Уточнила, сохраняем ли мы фамилии после расторжения. Сергей ответил первым. Я сказала:

— Оставляю Волкова.

Он повернул голову ко мне, но промолчал.

За двадцать три года фамилия успела оказаться в титрах, договорах, статьях и письмах, которые я подписывала сама. Возвращать девичью фамилию только для доказательства независимости означало бы снова строить решение вокруг Сергея.

Сотрудница внесла сведения в запись и предложила проверить имена, даты и место регистрации брака. Я прочитала каждую строку. Сергей пробежал глазами быстрее. Потом мы подтвердили данные и получили документы о расторжении.

Никто не спрашивал, почему мы разводимся, кто виноват и можно ли нас примирить. Имущество, квартира, машина и стоимость ООО в этот кабинет не помещались. Здесь фиксировали только одно: с девятого октября 2026 года брак прекращён.

Всё заняло меньше двадцати минут.

В коридоре Сергей остановился у окна.

— Может, выпьем кофе? Не как переговоры.

— Тогда зачем?

— Мы прожили вместе больше половины жизни. У нас Дарья, общая история, люди, которые знают нас обоих. Не обязательно теперь общаться через юристов.

— О Дарье можно говорить напрямую, если она сама разрешит обсуждать её вопрос. Об имуществе — через Ингу. О работе — письменно.

— Я не предлагаю дружить по расписанию.

— А я пока вообще не предлагаю дружить.

Он сложил свидетельство в папку.

— Ты всё превращаешь в регламент.

— Регламент хотя бы нельзя перепутать с моим согласием.

Сергей отвернулся к окну, потом снова посмотрел на меня.

— Мы оба сейчас строим новые проекты. Было бы разумно не воевать