Безликий - Е. Юань

— Погоди. Нужно еще немного выждать.

— Мы до сих пор понятия не имеем, какие цели преследует этот Амон. Не понимаем, с какой стати он, обнаружив Город Серебра, ограничился отправкой лишь одного клона и покорно прогнил в казематах Круглой Башни долгие сорок два года.

— Будь его единственным желанием стереть нас в прах, он бы ни за что не стал городить столь абсурдные и необъяснимые многоходовочки.

— Будем ждать. Кто знает, быть может, именно в этой чертовщине и кроется наш единственный шанс на спасение. Надежда на выживание всего Города Серебра, когда нагрянет истинный конец света!

Едва слова слетели с его губ, как за окном с треском полыхнула ослепительная вспышка молнии, на миг озарив кромешный мрак небес и залив ярким светом его погруженные в полумрак покои.

…………

Ближе к закату Клейн наконец-то уловил мольбы мисс Фокусник и через ритуал жертвоприношения получил первые две главы «Сведений о духовном мире».

Устроившись на почетном месте Шута во главе длинного бронзового стола и вальяжно развернув переписанные страницы тетради, он принял во взор текст — и вдруг с изумлением обнаружил, что в его груди стремительно закипает раздражительность.

«Что за чертовщина? Эти слова явно лишены всякой оккультной силы, да и бумага самая обычная — о запечатанных артефактах и речи быть не может. Так почему же они влияют на моё душевное равновесие? Более того, я ведь нахожусь над серой мглой — в измерении, способном надежно изолировать рассудок даже от влияния истинных богов…» Клейн в недоумении нахмурил брови, откинулся на спинку кресла и принялся лихорадочно перебирать в памяти всё, что читал об этом в «Книге Тайн».

Вскоре он в общих чертах уяснил причину:

Стоит лишь детально описать определенные сущности — пусть даже обычными словами на бумаге, — как этот текст начинает исподволь влиять на разум и душевное состояние читателя!

И самым кошмарным среди подобного наследия были хроники, связанные с истинными богами.

Фолиант, подробно разбирающий то или иное божество, неизбежно сведет с ума любого, кто дерзнет его открыть, или до неузнаваемости исказит его картину мира. Для Потусторонних же мгновенная потеря контроля при прочтении такого труда становится делом практически решенным!

Записки же «Сведения о духовном мире» принадлежали перу одного из предков семьи Авраам, запечатлевшего на бумаге разнообразные чудеса и диковинки, встреченные им во время странствий по миру духов.

В первой главе он описывал свет в мире духов, полагая, что эти семь чистых лучей, окрашенных в разные цвета, таят в себе бесконечные знания из самых разных областей. Странник, в каком бы уголке духовного мира ни находился, неизменно зрел их величественное сияние в заоблачной вышине.

Но куда больше поражало другое: эти семь чудесных лучей были живыми! Самыми что ни на есть живыми — точь-в-точь как блуждающие в тех краях разнообразные призраки и духи!

В оккультизме адресатом множества ритуалов мистического единения выступают именно эти семь Чистых Светов. Через это таинственное слияние адепты черпают крупицы сокровенных знаний, а потому многие эксперты уважительно именуют их «наставниками» или «учителями».

Судя по всему, Чистые Светы были весьма польщены подобным признанием. Приобщив к делу немало обитателей духовного мира, они основали тайную организацию, призванную обучать иных существ знаниям — «Братство Чистого Света»!

Во второй главе странник из семьи Авраам запечатлел историю своей встречи с «Желтым Светом» Венитаном.

Глава 397

Пророчество о конце света

Благодаря таинственному могуществу чертогов над серой мглой Клейн быстро восстановил душевные силы и вернулся к чтению второй главы «Сведений о духовном мире».

Автор записок, странник из рода Авраамов, утверждал, что во время своих скитаний в глубинах духовного мира повстречал старца в лимонно-желтом одеянии.

Его полупрозрачное тело почти не отличалось от парящих вокруг призраков и духов, однако держался незнакомец на редкость доброжелательно.

Потомок Авраамов немного побеседовал со старцем и к своему изумлению узнал, что перед ним — земное воплощение Венитана, «Желтого Света», одного из семи Чистых Светов, сияющих на самой вершине духовного мира.

Венитан поведал путешественнику, что его суть — это разум и приспособление, он покровительствует астрологии, а соответствующим ему в ритуалах драгоценным камнем служит изумруд.

С глубокой тревогой старец упомянул пророчество, явленное ему собственной сутью:

«Из глубин звездных бездн устремится Взор, земная твердь расколется на куски, и всё сущее канет в небытие».

По его мнению, этот неотвратимый апокалипсис нагрянет в течение ближайших двух веков, и спастись не удастся ни единой живой душе.

Странник из рода Авраамов отнесся к этому равнодушно и расспрашивать подробнее не стал, предпочтя выяснить, как избавить свой род от чудовищного семейного проклятия.

«Желтый Свет» Венитан объяснил ему, что в оккультном смысле это действительно проклятие, однако природа его совершенно иная, а ключ к спасению таится в грядущем — в руках «Ученика», получившего помощь от тайного существования.

Он также предостерег путешественника: день, когда проклятие падет, станет лишь началом истинных бедствий рода Авраамов.

Какая именно катастрофа их ждет, старец не ведал, полагая, что здесь замешаны могущественные сущности божественного масштаба.

Во второй главе «Сведений о духовном мире» автор записок упомянул еще об одном откровении Венитана: владыки Братства Чистого Света, те самые семь Чистых Светов, нередко спускаются в реальный мир, принимая человеческий облик, чтобы нести смертным сокровенные знания. С начала Пятой Эпохи многие великие умы в самых разных областях были их воплощениями. К примеру, Ди Фоссман — величайший астролог последнего тысячелетия, доказавший шарообразность нашего мира, — являлся человеческим воплощением Венитана, «Желтого Света».

Опираясь на этот факт, путешественник выдвинул дерзкую гипотезу: блистательный Рассел Густав, прослывший непревзойденным наставником во множестве наук, тоже вполне мог быть воплощением одного из Чистых Светов.

«Да нет, вряд ли… А если и так, то разве что „зеленым светом“…» — Клейн потер пальцами виски.

По этим строкам он определил, что автор записок жил не так уж давно. А поскольку путешественник не величал Рассела императором, это странствие по миру духов, скорее всего, произошло в бытность того консулом либо на самой заре его правления, когда новый титул еще не получил всеобщего признания.

Впрочем, нельзя было исключать и того, что Потусторонние из рода Авраамов попросту отказывались признавать иных владык, кроме династии Тюдоров.

«Путешественник, способный бороздить духовный мир — это довольно высокая Последовательность… Будь он высокопоставленным полубогом, мистера „Дверь“ давно бы уже вызволили из заточения, а о семейном проклятии никто бы и не вспомнил. Значит,