Торговец Правдой 2 - Денис Стародубцев

Мы вернулись в машину, отогнали ее чуть в сторону, в тень соседнего здания, и стали ждать. Час тянулся мучительно долго. Я нервно постукивал пальцами по кейсу на коленях. Артемий пытался шутить, но шутки были плоскими и несмешными. Водитель молча курил, глядя в лобовое стекло.

Ровно через час и десять минут на горизонте показалась знакомая фигура Михаила. Он шел быстро, уверенно, в руках у него была крупная спортивная сумка. Судя по его походке, явно тяжелая.

Увидев пикап, он направился к нам.

— Ну, пойдемте внутрь, что ли, — сказал он, не замедляя шага. — Такие дела на улице не делаются.

Мы снова вошли в мастерскую. Михаил запер дверь на ключ и щелкнул замком изнутри. Затем подошел к верстаку и с глухим стуком поставил на него сумку.

— Считайте, — коротко бросил он.

— Мы как бы доверяем, — начал было Артемий, но Михаил резко оборвал его.

— Нет! Считайте сейчас при мне. Чтобы потом без претензий! У нас на Урале дела только так и делаются. Честно и открыто!

Я вздохнул, расстегнул сумку. Внутри лежали пачки денег. Плотные, хрустящие, пахнущие краской. Имперские рубли. Мы с Артемием молча принялись считать, откладывая пачки в сторону. Михаил стоял в стороне, скрестив руки на груди, наблюдая за нами с невозмутимым видом. Процесс занял несколько минут. В сумке было ровно семьдесят пачек. Семь миллионов.

— Все, Михаил, тут ровно семь, — сказал я, закрывая сумку.

— Вот ваши слитки, друг, — Артемий отодвинул к нему открытый кейс.

Михаил взглянул на золото, кивнул, захлопнул крышку и спрятал кейс под верстак.

— С вами приятно иметь дело, петербуржцы, — сказал он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то отдаленно похожего на уважение. — Заезжайте еще, если понадобится лучший ювелир.

— Надеюсь, что не пригодится, — сухо ответил я. — Но если что… Будем знать, к кому обратиться.

Мы обменялись короткими, крепкими рукопожатиями. Его ладонь была шершавой и сильной. Затем мы прошли к выходу, он отпер дверь и выпустил нас на улицу.

Вернувшись в машину, я отдал сумку Артемию и сказал водителю:

— Дружище, выйди, пожалуйста, на минутку. Нам нужно обсудить кое-что

Водитель, понимающе кивнув, отошел в сторону, закуривая. Мы с Артемием остались в кабине.

— Короче, смотри, — начал я, понизив голос. — Раскидаем деньги прямо тут! Четыре миллиона идут Северу, это его доля с товара. Один миллион — твой. С водителями, с логистикой, с расходами… Сам разберешься, как разделить и так далее, это твоя зона ответственности. Два миллиона — мои. Я уже оплатил машинистов, и Сашке сверху сотку накину за работу и… За хорошую компанию. Все как в прошлый раз, только суммы другие.

Артемий кивнул, его лицо было серьезным.

— Да, согласен, Лех, все честно, как в прошлый раз. Тебе еще с Севером предстоит общаться, — он поморщился. — Я бы на твоем месте даже больше себе забирал, учитывая, с каким психопатом имеешь дело. Так что все хорошо, я доволен.

Я улыбнулся, но улыбка получилась напряженной. Мы пожали руки, крепко, потом позвали водителя.

— Поехали отсюда, дружище! Нужно соединиться с грузовиком и наконец-то поехать домой, — сказал я водителю.

Пикап тронулся, увозя нас из этого города в Санкт-Петербург… В этот момент у меня завибрировал в кармане магофон….

Глава 16

Я посмотрел на экран своего магафона, на нем было написано «Сашка». Интересно, что-то случилось или он просто решил позвонить и спросить, как дела? Оба варианты были возможны.

— Да, братишка, что такое? Что-то случилось? — спросил я, поднося трубку к уху. Голова немного гудела от длительного времени без сна.

— Леха, да я так, узнать, вы там долго еще? Есть понимание? А то мы думаем пообедать сходить, — раздался его голос из магофона. Сашка был настолько простым, что только он мог в такой напряженный момент сделки на несколько миллионов задать вопрос про еду. — Мы ждем вас на стоянке на выезде из города, и рядом кафе вроде неплохое. Вот думаем, вас дождаться или вы еще долго. Что скажешь? М?

Я посмотрел на Артемия, который сидел рядом и слышал разговор. Он кивнул.

— Мы как раз закончили, Саш. Выезжаем. Думаю, в течение часа будем у вас. Скидывай координаты, куда ехать, — попросил я своего друга.

— Ну все, тогда дождемся вас тут. Давай, до встречи! — сказал он, и связь прервалась.

Через несколько секунд пришло сообщение с нужным адресом. Я показал его водителю, тот вбил данные в свой навигатор и сказал:

— Знакомое место, я проезжал его несколько раз. Там еще дальнобойщики свои стоянки организуют.

Дорога заняла чуть больше часа с учетом городского трафика. Наконец мы вырвались на трассу, и вскоре на обочине показалась большая пыльная стоянка для дальнобойщиков. На ней разместилось с десяток фур разных мастей и размеров. Среди них, как родной, выделялся наш грузовик. А чуть в стороне, в отдалении от шума магистрали, стоял просторный бревенчатый дом с широким крыльцом. На крыше красовалась вывеска из покосившихся букв: «Кафе „У Ирины“».

«Ну, с таким названием я точно должен тут перекусить», — усмехнулся я про себя, но в душе что-то слегка кольнуло. Имя напомнило о ней. О красном платье, о балконе и о том, что было после.

Наш пикап подрулил поближе к грузовику. Сашка и двое ребят уже вышли навстречу. Я вышел из машины, потянулся, чувствуя, как каждая кость ноет от усталости и долгой тряски. Надоело мне уже вторые сутки проводить в положении сидя.

— Сашка, друг, подойди сюда на минуту, дело есть! — позвал я его за пикап, подальше от посторонних глаз и ушей.

Когда он подошел, я открыл сумку, достал две толстые, нераспечатанные пачки денег.

— Вот, дружище, держи! Это твоя доля, сто тысяч имперских рублей. В два раза больше, чем в прошлый раз. Надеюсь, не обидел?

Сашка посмотрел на деньги, потом на меня. В его глазах не было жадности или недовольства, только искреннее удивление и благодарность.

— Леха, да мне вообще… По кайфу такие поездки! — сказал он, взяв пачки и неловко пряча их внутрь куртки. — Где бы я еще столько за пару дней заработал? Нигде! Спасибо огромное. Я тебе буду вечно благодарен за то, что ты для меня сделал!

— Не за что, братишка! Ты держался молодцом, — я приобнял его за плечи, и мы вместе направились к кафе.

Внутри пахло домашней едой, дымом от печи, уютом и простотой, которых так нам всем