Торговец Правдой 2 - Денис Стародубцев

краях в прошлой жизни, то лишь проездом. Прилететь в какой-нибудь отель на переговоры, пообщаться, подписать бумаги в конференц-зале с видом на ту же тайгу и укатить обратно к себе в цивилизацию. Никогда не чувствовал себя чем-то целым с природой, но сегодня я получал от этого эстетическое удовольствие.

— Артемий, — крикнул я, пытаясь звучать громче, чем шум ветра и рев мотора. — А ты вопрос решил? М?

— Какой именно, Алексей? — крикнул он в ответ. — А то в последнее время их так много у нас, что я даже слегка запутался!

— Ну, ты же сам говорил, что слитки золота, скорее всего, с гербом рода Волковых и что нужно будет их переплавить, помнишь? Решил эту проблему?

— А, про это! — он кивнул. — Да, есть у меня одно хорошее решение. Через знакомых нашел одного крупного ювелира. Как раз работает в Екатеринбурге. Говорят, мужик серьезный, вопросы решает и нам поможет. Как доделаем свои дела тут, сразу поедем к нему.

— А ты чего раньше не рассказывал? — спросил я.

— Да когда, Лех? — он развел руками. — То одно, то другое. То аристократов кремируют, то в поездах трясемся. Некогда было совсем. Думал, скажу уже по факту, когда золото в руках будет.

— Ладно, молодец, что придумал решение! — сказал я и снова уставился на лес.

Дорога становилась все уже и хуже. Асфальт закончился еще полчаса назад. Теперь мы петляли по какой-то лесной тропе, колдобины и ухабы заставляли пикап подпрыгивать так, что мы едва удерживались в кузове. Признаков цивилизации не было видно уже давно. Ни линий электропередач, ни следов охотничьих избушек. Только лес и больше ничего, но вдруг он расступился…

Мы выехали на обширную поляну, посреди которой виднелось то, что с большой натяжкой можно было назвать аэродромом. Короткая, неровная взлетная полоса, посыпанная щебнем. Рядом — полуразрушенный ангар из ржавого профнастила. Один огромный лист обшивки был оторван и висел, скрипя на ветру. Внутри ангара стоял небольшой, облезлый грузовой самолет с пропеллером на носу. Машина выглядела древней, но ухоженной — колеса накачаны, стекла кабины чисто вымыты.

Из-за угла ангара вышел какой-то старик. Высокий, сухой, как щепка, в потрепанном ватнике и ушанке. В его руках был старый, но грозного вида охотничий карабин. Он неспешно подошел к середине полосы, встал прямо на пути нашего каравана, и поднял руку, требуя остановиться.

Водители резко затормозили. Пикап дернулся, и я с размаху ударился головой о кабину. В ушах зазвенело.

— Эй, вы чего, дрова везете, что ли? — прохрипел я, потирая место удара.

— Шеф, там вон что! — крикнул водитель, указывая на ружье.

Я выбрался из кузова, спрыгнул на землю и поднял руки, показывая, что мы безоружны.

— Отец, опускай оружие! — крикнул я громко и четко. — Мы тут по делу! От Тони Волкова! Нас должен ждать его человек!

Старик не опустил ружье, но палец с курка убрал. Его острый взгляд скользнул по мне, по машинам, по открытому кузову грузовика.

— А чего молчите-то? — проворчал он. — Я бы сейчас вам не глядя головы посносил!

Он махнул рукой и отошел к ангару. Мы медленно подъехали к самолету и вылезли из машин. Я направился к старику, который прислонил ружье к стене и теперь доставал из кармана махорку.

— Василий, — отрывисто представился он, прежде чем я успел заговорить. Руку он не протянул.

— Алексей, — сказал я, кивнув. — Ну что, Василий, открывай двери самолета, будем грузить товар.

Он молча кивнул, подошел к хвосту самолета и откинул небольшой грузовой люк. Внутри — тесно, но наши сорок ящиков должны были влезть.

— Пацаны, все туда! — скомандовал я, и наша бригада снова взялась за работу, теперь уже перегружая ящики из грузовика в самолет.

Пока шла погрузка, я подошел к Василию, который наблюдал за процессом, невозмутимо раскуривая самокрутку.

— Отец, насчет оплаты… Тони сказал, что ты должен нам ее отдать. Все в силе? — спросил я у старика.

Василий вынул изо рта цигарку, сплюнул.

— Естественно, в силе. Волковы всегда платят по счетам… Жди тут.

Он развернулся и зашел в темный проем ангара. Вернулся через пару минут, неся в каждой руке по небольшому, но массивному на вид металлическому кейсу. Он поставил их на землю у моих ног.

— Проверяй, все там, — сказал он коротко.

Я присел на корточки, отщелкнул замки на первом кейсе и приподнял крышку. То, что я увидел, заставило меня на секунду застыть. Даже в тусклом свете уральского утра золото слепило глаза. Слитки лежали ровными рядами, каждый весил те самые сто граммов. По крайней мере, так на них было выбито. Поверхность была слегка неровной, будто отлитой в кустарных условиях, но сама проба была высочайшей — у металла был глубокий, почти красноватый блеск. И на каждом слитке было четкое клеймо: стилизованный волчий оскал. Герб дома Волковых, как я догадался. Артемий был прав на все сто. Это было родовое, фамильное золото. Опасное и легко отслеживаемое. Но, сука, невероятно красивое. Я захлопнул кейс и поднялся.

— Василий, ящики будешь проверять? — спросил я, кивнув в сторону почти уже загруженного самолета.

Старик усмехнулся, обнажив редкие желтые зубы.

— Не-а, незачем. Барин вам доверяет, сказал, нет смысла смотреть. Надеюсь, вы не подорвете его доверие. Он не любит, когда его обманывают.

— И не думал так делать, — честно ответил я. — Это не мой стиль — так вести бизнес.

— Ну тогда все хорошо! — поставил точку Василий в нашем диалоге.

Мы стояли и наблюдали, как последние ящики исчезают в самолете. Когда работа была закончена, Василий потушил о ботинок самокрутку.

— Ну все, я полетел. Приятно было познакомиться, Алексей, — сказал он.

— И мне, Василий, — ответил я. — А куда хоть летите? — спросил я из любопытства.

Он снова усмехнулся, на этот раз с какой-то хитринкой.

— Не настолько сильно мы вам доверяем, парень, — он подмигнул мне и, повернувшись, направился к кабине самолета.

Мы отъехали на безопасное расстояние и стали наблюдать. Летчик забрался в кабину, и через минуту пропеллер дрогнул, закрутился, превратившись в прозрачный круг. Двигатель заревел, самолет затрясся. Он медленно выкатился из ангара и направился к началу полосы.

— Ставлю тысячу, что не взлетит, — вдруг сказал один из мужиков Артемия, хихикая.

— Я — пятьсот, что взлетит, но вон в ту сосну врежется, — поддержал другой.

— Пацаны, я на вас смотрю, и мне за наше поколение стыдно, — с пафосом сказал Артемий. — Я верю в русского человека и в русскую технику! Ставлю тысячу, что взлетит и улетит!

— Поддерживаю тебя, Артемий, — кивнул я, доставая кошелек. — Я тоже ставлю тысячу, что взлетит.

Самолет тем временем