Измена. Невеста на месяц - Ольга Вейс

Я шаркаю на кухню, ставлю кофе, и его запах — горький, уютный — заполняет воздух, как тёплое одеяло. Я беру телефон, и первое, что вижу, — новое сообщение от Алекса: "Доброе утро, звезда! Волны шлют тебе привет. Чем занята в холодной Москве?" Я хихикаю, представляя его на пляже, с растрёпанными волосами и той улыбкой, от которой моё сердце делает лишний скачок. Печатаю: "Спасатель, утро доброе. Планирую покорить Москву и выпить литр кофе. Что у тебя, кроме волн?" Отправляю и делаю глоток кофе, который обжигает, но будит, как звонок. Он отвечает: "Кофе — это план! Я тут учу новичков сёрфингу, но думаю о твоём сиянии. Браслет на месте?" Я ржу, теребя нить, и строчу: "Браслет на мне, маяк работает. Не урони новичков в воду, ладно?" Его ответ — смайлик с доской и "Только ради тебя, королева." Наши сообщения — как лёгкий танец, с намёком на что-то большее, и я чувствую тепло, как от солнца Бали. Это не любовь, пока, но искорка, которая греет, и я хочу, чтобы она тлела. Кофе допит, и я сажусь за ноутбук, чувствуя, как энергия бурлит, как газировка. Пора вернуться к работе — графический дизайн. Я открываю фриланс-платформы — Upwork, Behance, местный Freelance.ru — и начинаю обновлять портфолио. Листаю старые проекты: логотип для кофейни, который до сих пор висит в их соцсетях, постер для фестиваля, который я делала до утра, интерфейс для приложения, которое так и не запустилось. Каждый проект — это я, мои достижения, мои ночи без сна. Я загружаю новые работы, пишу описание: "Графический дизайнер с душой и кофе. Логотипы, брендинг, UI/UX — делаю, чтобы вы влюбились." Хихикаю, представляя, как Лена говорит: "Анна, ты маркетолог от бога!" Я отправляю заявки на проекты: брендинг для стартапа, обложка для книги, баннеры для кафе. Это не просто заказы — это шаги к себе, к той Анне, которая создаёт, а не разрушает. Пока заявки улетают, я думаю о работе глубже. Я люблю дизайн за то, как он оживает — пиксель за пикселем, идея за идеей. В работе я всегда говорю: "Без падений, взлётов не бывает". Это учит меня терпению. Работа с людьми сложно, но и дерзость имеет место быть, ведь я отстаиваю своё видение. Я вспоминаю, как получила первый крупный заказ и танцевала по комнате от счастья, пока Михаил не сказал: "Не зазнавайся." Тогда я промолчала, но теперь я хочу кричать. Я пишу коллеге, Кате, с которой договорилась встретиться: "Катя, пятница в силе? Хочу обсудить студии, проекты, всё." Она отвечает: "Анна, да! Пятница, 18:00, ‘Кофемания’. Готовь портфолио, там вакансии!" Я улыбаюсь — это мой билет обратно в игру. Часы показывают 14:30, и я готовлюсь к созвону с адвокатом, Еленой Сергеевной. Я нахожу свидетельство о браке в ящике, морщусь, глядя на подпись Михаила, и кладу его рядом с ноутбуком. В 15:00 звоню, и её голос — спокойный, деловой — звучит, как будто она уже всё решила. "Анна, добрый день," — говорит она. "Получила ваше письмо. Развод без детей, имущество минимальное. Давайте уточним детали." Я киваю, как будто она меня видит, и мы начинаем. Она спрашивает про сроки брака, совместное имущество (только ноутбук и немного мебели), моё желание ускорить процесс. "Михаил согласен?" — уточняет она. Я фыркаю: "Он звонил, писал, но я не отвечала. Ему придётся." Она хмыкает, и я чувствую, что мы на одной волне. Мы обсуждаем документы — свидетельство, паспорт, заявление, — и она предлагает подать через суд, если Михаил будет тянуть. "Думаю, месяц-полтора, если всё гладко," — говорит она. Я выдыхаю, чувствуя, как груз падает. "Давайте встретимся лично," — предлагает она. "Завтра, 11:00, мой офис на Тверской?" Я соглашаюсь, записываю адрес и кладу трубку, шепча: "Прощай, Михаил." Это не просто развод — это ключ от новой двери. Я встаю, потягиваюсь, и квартира кажется живой — солнце бьёт в окно, пыль кружится, как крошечные звёзды. Я думаю о Михаиле, но без гнева. Его звонки, его "я был идиотом" — это шум, который я больше не слышу. Я вспоминаю нашу свадьбу: я в белом платье, он с улыбкой, которая казалась вечной. Тогда я верила в "навсегда", но он выбрал ложь, Веронику, себя. Я не хочу его ненавидеть — это слишком много энергии. Психолог, к которой я записалась, поможет мне понять, почему я закрывала глаза на его холод, почему принимала его "ты слишком" за правду. Я хочу видеть себя без его зеркала. Лена всплывает в мыслях, и я ржу, представляя, как она тащит меня в бар сегодня. Её "звезда, мы порвём" — как заклинание, которое гонит тени. Я вспоминаю, как она заставила меня пойти на концерт, когда я рыдала из-за Михаила, или как мы пили вино, планируя открыть кофейню, хотя ни одна из нас не умела варить кофе. Лена — мой маяк, и я знаю, что без неё я бы застряла. Я пишу ей: "Генерал, готова к вечеринке? Что надеть, чтобы Москва ахнула?" Она отвечает: "Чёрное платье, звезда, и каблуки. 19:00, не трынди, летим!" Я хихикаю, чувствуя, как энергия бьёт ключом. Я иду в спальню, открываю шкаф и достаю чёрное платье — простое, но с вырезом, который кричит "я здесь". Я примеряю его, кручусь перед зеркалом и хмыкаю: "Анна, ты огонь." Каблуки, серьги, лёгкий макияж — я не крашусь, как на подиум, но хочу сиять. Браслет от Алекса звенит, и я думаю о нём, о его "ты звезда". Наши сообщения — как мостик, и я хочу шагать по нему, не спеша, но с улыбкой. Я беру сумку, кладу телефон, ключи, помаду и смотрю на черепаху-талисман. "Пожелай мне удачи, малыш," — шепчу я, и она, клянусь, подмигивает. Москва ждёт за окном, и я чувствую, как кровь бурлит. Сегодня я иду с Леной, завтра — к адвокату, во вторник — к психологу, а потом — к проектам, которые уже пиликают в почте. Михаил, его ложь, его тени — они не здесь. Здесь я, мой браслет, моя жизнь. Я готова — к вечеринке, к себе, к чему-то новому с Алексом.

Коктейли и мысли

Вечер обволакивает мою квартиру, как тёплый плед, и я стою перед зеркалом, разглядывая себя в чёрном платье, которое обнимает фигуру, с вырезом, который шепчет: "Москва, держись." Браслет