Хозяйка Красного кладбища - Дарья Сергеевна Гущина

При дневном свете багряные пряди, выбившиеся из хвоста, уже не казались окровавленными, и их явно стало больше. А светлые глаза потемнели до янтарной рыжины. Красное кладбище прибирало к рукам нового помощника с каждым часом всё заметней.

– Спасибо, – я вернулась к карте. – Вот те места, где проще и быстрее сотворить колодцы – где в этом году отмечались вспышки силы.

Блёднар посмотрел на карту, отступил и посмотрел ещё раз. Рыжий взгляд скользнул по точкам, словно фигуры вычерчивая. Я молча подняла со стола открытый справочник и показала – да, фигуры. Вернее, знаки. Те самые, которые мы используем и в святилище, и на отходном столе, чтобы насыщать сонной силой покойников. Их же можно использовать и для того, чтобы насытить дополнительной силой землю.

– Извини, Рдяна, – Блёднар беспомощно улыбнулся. – Я постоянно напоминаю себе, что учить тебя не надо, что ты сама всё знаешь…

– Надо, – я отложила справочник. – Потому что всё знать невозможно. Саж, зараза, прав. Нам надо как-то притереться друг к другу, чтобы выяснить, кто что знает и умеет, чему помочь научиться, о чём нужно рассказать или напомнить. И притереться быстро. И без обид – моих, что поучаете, и ваших, что я не слушаюсь, а вам приходится подчиняться тому, кто раза в три вас младше.

Сказала – и выдохнула. Такие вещи необходимо выяснять на берегу.

– Главное свойство, с которым человек приходит служить в храм, – это смирение, – мягко напомнил Блёднар. – Перед бурями жизни. Перед неизбежностью смерти. И перед непредсказуемой человеческой душой. Я прослужил смотрителем пятьдесят лет, Рдяна. Мне неважно, кто надо мной начальник, я готов работать с любым, – но, не буду лгать, мне важно, чтобы он был человеком разумным и способным к договору, тогда работа полезна для всех. Я вижу тебя именно такой. Всё остальное – пыль и прах. И если ты не будешь обижаться на мои напоминания и поучения, то всё между нами наладится скоро и просто. Мне важно понять, что ты знаешь и умеешь, и пока напоминания за обсуждением видятся мне единственной возможностью узнать всё довольно быстро.

– Ну, – я указала на справочник, – ещё загляните в нашу библиотеку. Всё, что там есть, я либо помню, либо знаю, где найти и прочитать. А что до опыта, то я успела взять звание среднего смотрителя – и почти сразу получила посох старшего. И уже пять лет пытаюсь и среднего развивать, и старшего, как получается. Беспорядочно, поверхностно и по надобности – что Красному необходимо, то и осваиваю.

– Мы договоримся, – Блёднар снова улыбнулся в усы и уточнил: – А какими ты видишь своих помощников?

– Чтобы они просто делали, – честно ответила я. – Не теребили меня лишними вопросами, не спрашивали разрешения по любому поводу, а просто делали. А мелочи можно обсудить за ужином. Так мы работали с дедом. Мне так удобно. Я редко перед ним отчитывалась и спрашивала разрешения. Если не было прямых указаний, я просто брала посох и шла делать. Убирать кладбище, хоронить, следить за здоровьем гостей, снова убирать, проверять святилище, учить новые знаки, опять убирать – делала всё необходимое. А потом за ужином докладывала. Если дед интересовался.

– Да, договоримся, – вновь повторил Блёднар. – Мы работали точно так же. Есть твоё, есть общее. Общее обсуждается и распределяется между дежурными, а своё ты делаешь сам в любое время. Ночные дежурства установим?

– Пока в них нужды нет, – я качнула головой. – Ночью дежурит Ярь. Можно установить вечерние. Сегодня один раньше встаёт и раньше освобождается, а второй дежурит до полуночи, потом наоборот. Отдыхать-то иногда надо. Внезапных ночных покойников на Красном очень мало – за пять лет всего человек десять-двенадцать было. Даже с нашей защитой… Думаю, в дежурствах нужды нет. Колокольчики работают, а от Яря никто не ускользнёт. Но это на ваше усмотрение. Хотите – дежурьте.

– Хочу, – кивнул Блёднар. – У меня старческая бессонница, я остаюсь после закрытия, а ты после ужина свободна, если нет иных обстоятельств. И, как я понимаю, на мне – основная работа с посохом. Убирать невостребованных, хоронить, собирать праховых и прочее. Сколько в тебе силы для работы с посохом?

– Пять-шесть простых «мостов», столько же – при уборке праховых, три-четыре новых склепа и похорон, три-четыре уборки невостребованных, – тоскливо призналась я. – И всё это надо разнести по времени, чтобы мы с посохом отдохнули друг от друга часов шесть. А если обновлять знаки в святилище, то я выпадаю на весь день. Спят мои всего месяц. Убираюсь я без посоха, наговорами. Защиту ставлю тоже.

– Неплохо для среднего смотрителя, который к тому же не успел толком развиться, – одобрил Блёднар. – Правда, Рдяна, неплохо. Некоторые средние посох старшего даже поднять не могут.

Из вспышки появился Ярь и нетерпеливо свистнул.

– У них просто нужды в нём нет, – фыркнула я и взяла грифель. – Человек на всё способен, если ему не оставить выбора. Мне дед не оставил, и я смогла взять посох и начать работу. И никаких чудес.

«Нашлись места, где сила пыталась прорваться наружу, но не смогла, – засвистел Ярь. – Самое то для колодцев – сила до сих пор бродит под землёй и ищет выход. Небольшая, но нам много и не надо. Отмечай».

Я склонилась над картой, а Ярь дунул, выпустив стайку красных огоньков. Оные рассыпались по карте, и я зачеркала, отмечая нужные места. Довольно много – двадцать одно место. И все в разных местах кладбища. Всё для нас.

– Можно? – Блёднар взял грифель.

– Да, – я выпрямилась.

Он прищурился на карту и в два счёта нарисовал по точкам нужные знаки – один общий для обители, по два-три мелких внутри них, но так, чтобы они соприкасались с общим. И отдельные знаки он прочертил вдоль стены, вокруг дома и святилища.

– Нужно творить сложные колодцы с призывом силы здесь, здесь и здесь, – Блёднар отметил на линиях нужные точки. – Остальные – простые. Сложные я сделаю.

– Мне надо сделать простой, чтобы понять, насколько меня хватит, – я изучила карту. – Я ни разу не делала колодцы, только читала и наблюдала за дедом. Но работы много, я в деле. Дом, святилище, обитель беспокойников и неспокойников пока на мне, остальное ваше. Закончите – обговорим остальное.

Лес у стены, обитель мёртвых и обитель упокойников – огромные территории, где требуются «мосты», да и колодцев нужно больше.

– Связывать колодцы в помогающий знак тоже не пробовала? – Блёднар вырвал из ближайшего свободного справочника чистый лист. – Сейчас напишу наговор, он проще