Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф

это тщательно срежиссированная мистификация. Поскольку на кадрах на самом деле невозможно было разглядеть ни застреленного мальчика, ни даже его тело, многие заподозрили в них пропагандистскую уловку Организации освобождения Палестины. Если последнее было правдой, то следует признать, что это было сделано блестяще и дало желаемый эффект.

Но какой бы ни была правда, я внезапно обнаружил, что оказался в неловком положении среди войны, в которой мой отец был ключевым лидером, – хоть он и понятия не имел, куда ведет людей и где в конечном счете окажется сам. Арафат и ФАТХ просто манипулировали им. Они использовали его, чтобы заварить всю эту кашу, предоставив ПА новые козыри для торга и повод для сбора средств.

Тем временем на КПП снова стали погибать люди. Все стороны конфликта стреляли без разбора. Гибли дети. Один кровавый день за другим. Заплаканный Ясир Арафат стоял перед камерами западных СМИ, заламывая руки и отрицая, что он имеет какое-либо отношение к насилию. Вместо себя он выставил крайними моего отца, Марвана Баргути и зачинщиков беспорядков в лагерях беженцев. Он заверил мир, что делает все возможное, чтобы подавить восстание. Но все это время его указательный палец твердо лежал на спусковом крючке.

Однако вскоре Арафат обнаружил, что выпустил на волю ужасного джинна. Он встряхнул палестинский народ и взбудоражил его – это соответствовало его целям. Но прошло совсем немного времени, и ситуация полностью вышла из-под контроля. Когда люди увидели, как солдаты ЦАХАЛа расстреливают их отцов, матерей и детей, они пришли в такую ярость, что больше не слушали ни ПА, ни кого-либо еще.

Кроме того, Арафат понял, что избитый «боксер», которого он поставил на ноги, оказался куда опасней, чем он рассчитывал. Улицы изначально были естественной средой обитания ХАМАСа. «Боксер» начинал свою деятельность на этих улицах, и именно там он становился сильнее.

Мир с Израилем? Кэмп-Дэвид? Осло? Половина Иерусалима? Забудьте! Любое стремление к компромиссу испарилось в раскаленном горниле конфликта. Палестинцы вернулись к менталитету прошлого: «или все, или ничего». И теперь пламя раздувал уже ХАМАС, а не Арафат.

Насилия становилось все больше. Око за око, зуб за зуб. С каждым днем разрастался список обид каждой из сторон, наряду с переполнявшим людей горем.

• 8 октября 2000 года толпа евреев напала на палестинцев в Назарете. Были убиты двое арабов, десятки получили ранения. В Тиверии евреи разрушили двухсотлетнюю мечеть.

• 12 октября толпа палестинцев убила двоих солдат ЦАХАЛа в Рамалле. Израиль нанес ответный удар, бомбив Газу, Рамаллу, Иерихон и Наблус.

• 2 ноября в результате взрыва заминированного автомобиля возле рынка Махане Иегуда в Иерусалиме погибли двое израильтян. Еще десять получили ранения.

• 5 ноября, на тридцать восьмой день Интифады Аль-Аксы, погибшими уже числились более ста пятидесяти палестинцев.

• 11 ноября с израильского вертолета было приведено в действие взрывное устройство, заложенное в автомобиль активиста ХАМАСа.

• 20 ноября придорожная бомба взорвалась возле автобуса, перевозившего детей в школу. Двое израильтян погибли. Еще девять человек, включая пятерых детей, получили ранения[29].

Я не мог поверить в то, чему стал свидетелем. Нужно было что-то предпринимать, чтобы остановить нарастающее безумие. Я понял, что настало время начинать работу с Шин-Бет. И я взялся за дело со всей душой.

Глава семнадцатая

Тайный осведомитель

2000–2001

То, что я собираюсь раскрыть, до сих пор не знал никто, за исключением горстки сотрудников израильской спецслужбы. Я разглашаю эту информацию в надежде, что она прольет свет на ряд важных событий, которые долгое время были окутаны тайной.

В день принятия решения – то есть в день, когда я решился сделать все, что в моих силах, чтобы остановить творившееся безумие, – я начал с того, что разузнал как можно больше о деятельности и планах Марвана Баргути и лидеров ХАМАСа. Я передал информацию Шин-Бет, которая предпринимала все возможное, чтобы их найти.

В Шин-Бет мне присвоили псевдоним Зеленый принц. Зеленый указывал на цвет хамасовского флага, а принц был очевидной отсылкой к положению моего отца – короля в ХАМАСе. Вот так, в двадцать два года я стал единственным «кротом» Шин-Бет в ХАМАСе, вхожим как в военное и политическое крыло организации, так и в другие палестинские группировки.

Но не только эта ответственность легла на мои плечи. Теперь мне стало ясно как день, что Бог не просто так поместил меня поближе к центру как ХАМАСа, так и палестинского руководства, а также свел меня с Ясиром Арафатом и израильской службой безопасности. Я оказался в уникальном положении, наиболее подходящем для этой работы. И я чувствовал, что Бог на моей стороне.

Я хотел проникнуть глубже, узнать все, что происходит. В Первую интифаду я оказался в самой гуще насилия. Мертвые заполняли до отказа кладбище, на котором я ребенком играл в футбол. Я бросал камни. Я нарушал комендантский час. Но я не понимал, зачем наш народ прибегает к насилию. Теперь я хотел знать, почему мы занялись этим снова. Хотел понять.

С точки зрения Ясира Арафата, восстание было связано исключительно с политикой, деньгами и удержанием власти. Он был великим манипулятором, палестинским кукловодом. Перед камерой он осуждал ХАМАС за его нападения на мирных израильских жителей. Он настаивал, что ХАМАС выступал не от имени Палестинской администрации или палестинского народа. Но он практически не вмешивался в происходящее, позволяя ХАМАСу делать всю грязную работу и принимать на себя удары международного сообщества. Арафат превратился в хитрого старого политика, прекрасно знающего, что Израиль не сможет остановить нападения без помощи ПА. И чем больше будет нападений, тем скорее Израиль сядет за стол переговоров.

За это время появилась новая группировка, называвшая себя «Бригады мучеников Аль-Аксы». Ее главными целями стали солдаты ЦАХАЛа и израильские поселенцы. Но никто не мог понять, кто эти люди и откуда взялись. Они действовали как религиозные фанатики, но при этом никто – ни в ХАМАСе, ни в «Исламском джихаде» – их не знал. С другой стороны, не похоже, чтобы они были националистическими ответвлениями ПА или ФАТХа.

Шин-Бет недоумевал не меньше, чем все остальные. Раз или два в неделю какой-нибудь автобус или автомобиль поселенца подвергался смертоносному нападению. Новой группировке не могли противостоять даже вооруженные до зубов израильские солдаты.

Однажды мне позвонил Луэй.

– У нас появилась информация, что какие-то неизвестные люди посещают Махера Удэ. Нам нужно, чтобы ты выяснил, кто они такие и что их связывает с Махером. Мы считаем, что ты единственный, кто не облажается.

Махер Удэ был высокопоставленным лидером ХАМАСа, которым крайне интересовался Шин-Бет. Он был главой подразделения безопасности ХАМАСа в