Вечные клятвы - Ана Эм

– Хреново у нас дела. – бросает мне Бьянка и опрокидывает в себя рюмку, которую должна была отнести на столик позади нас.

Мы обе вздрагиваем, когда мудак перед нами на ринге толкает Эдду в металический барьер, и она со стоном падает на мат. Я морщусь. Вся правая сторона ее лица заплыла, глаз налился кровью, а ее правая рука безвольно весит рядом.

– Очень хреново. – добавляет Бьянка, незаметно поставив пустую рюмку на поднос проходящей мимо официантке.

Надо срочно что-то придумать.

Ублюдок на мате победно кричит, раскинув руки в стороны. Моя сестра кое-как поднимается на ноги, и он тут же припечатывает ее к барьеру, схватив за горло.

– Может, нам?.. – начинает Бьянка, но я уже лечу к небольшим ступенькам ринга и захлопываю металическую дверь, закрывая ее на щеколду.

– Что ты творишь? – шипит на меня Бьянка, когда возвращаюсь к ней и тяну ее ближе к тому месту, где Эдда борется за кислород. – Она убьет нас.

– Для этого ей сначала нужно выжить. Повторяй за мной.

Я вижу, как взгляд Эдды подмечает закрытую дверь, как на лице вспыхивает настоящий ужас, и начинаю орать на испанском, что есть силы.

– Сдохни, грязная шлюха!

– Ты никогда не выберешься из этой клетки! – кричит Бьянка.

Давай же.

Все происходит так быстро, что не знающий человек мог бы и не заметить. Все эмоции соскальзывает с лица моей сестры, а глаза становятся мертвыми, словно душа покинула тело. И вот она снова превращается в ту восьмилетнюю девочку в плену. Вот только та девочка выбралась, а ее взрослая версия обладает смертельными навыками, и в состоянии аффекта…

Закончив ликовать, ублюдок поворачивается к моей сестре, чтобы закончить начатое, но ее рука, та самая, что мгновение назад висела грузом, сжимается в кулак и врезает по лицу с такой силой, что раздается хруст.

Она сломала ему нос и теперь не остановится, пока не выберется из клетки. Любой ценой.

Наблюдать за этим и жутко, и восхитительно. От моей сестры на ринге не остается ничего, кроме чистого инстинкта, и я не могу оторвать от нее глаз.

Рука с ее горла соскальзывает, и мудак не успевает переварить, что произошло, как она уже отпрыгивает в сторону и бьет коленом ему прямо по яйцам. Он сгибается по полам и тут же получает мощный удар коленом в лицо.

Хруст.

И он уже на спине. Но даже тогда она не останавливается. Сев ему на грудь, Эдда снова и снова наносит удары ему по лицу. Кровь с хлюпающим звуком разлетается во все стороны. Бинты на ее руке полностью окрашиваются в алый.

Толпа сверху больше не ревет, взгляды всех направлены на ринг, и только музыка продолжает бить в такт с ударами Эдды. Она не останавливается, пока не убеждается в том, что противник мертв. И только тогда, тяжело дыша, она поднимается на ноги и направляется к двери.

Я тут же тащу Бьянку в ту сторону, чтобы остановить дальнейшее кровопролитие. Вид у Эдды зловещий, она с ног до головы покрыта кровью, а в глазах по-прежнему пустота. Она смотрит прямо на нас, но не видит. Замахнувшись, со всей дури ударяет по двери, и та со скрежетом распахивается, едва не слетая с петель.

– Блеск. – выдыхает Бьянка. – Теперь она точно убьет нас. Мы следующие.

Эдда медленно спускается по ступенькам. Краем глаза замечаю, как ближайший охранник тянется к оружию.

– Как Ника тогда вывела ее из этого состояния? – спрашиваю Бьянку, которая цепляется за меня как за спасательный круг.

– Понятия не имею. – мы медленно отступаем. – Знаю только, что если Эдда увидит в нас угрозу, убьет.

Ага, значит, влепить пощечину, чтобы привести в чувства, не сработает.

С бешено колотящимся сердцем, я шагаю в ее сторону, и приложив одну ладонь к своему сердцу, касаюсь второй ее.Наш жест.

Эдда застывает на месте.

– Даже если рухнет мир. – шепчу на итальянском. – И кровь прольется.

Бьянка тут же встает рядом и накрывает своей рукой мою на сердце Эдды.

– Мы всегда были. – добавляет она. – И всегда будем. Мы твои сестры, помнишь? Ты не хочешь нас убивать.

Вернись.

Эдда моргает. Один раз, второй. Взгляд постепенно становится более осознанным. Она переводит его с меня на Бьянку и обратно, будто медленно вспоминая наши лица. А потом…

– Что происходит? – хмурится, и я выдыхаю с облегчением.

– Ты выиграла бой. – ухмыляется Бьянка.

И прежде, чем мы привлечем еще больше внимания к состоянию Эдды, я беру ее за руку и вскидываю вверх, показывая всем, кто сегодня победитель. Бьянка делает то же самое со второй ее рукой. По началу аплодисменты слабые, но спустя мгновение, когда удивление сменяется осознанием, толпа вновь оживает. Я бросаю взгляд в сторону Доминика. Мужчина едва заметно кивает мне и скрывается за одной из подсобных дверей.

Отлично, значит, у нас все еще есть время устранить Орландо.

– Мать твою,рука. – вдруг стонет Эдда, и я резко отпускаю ее ладонь, от чего она морщится сильнее. – Прости. Забыла, что ты ее вывихнула.

– Пойдем, я вправлю. – кивает Бьянка в сторону раздевалки.

Глаза Эдды широко распахиваются.

– Да, брось. – сестра уже тащит ее за собой. – Я кучу раз видела, как ты это делала.

Сестры исчезают с арены, а Белла ловит мой взгляд и недвусмысленно дает понять, чтобы я пошевелилась и возвращалась к работе.

Киваю и развернувшись на месте, направляюсь в сторону бара у противоположной стены. Глазами сканирую пространство, все столики и диванчики. Орландо простообязан появиться сегодня здесь.

Я продолжаю разносить напитки и закуски, пару раз даже позволяю какому-то старику шлепнуть себя по заднице. Когда начинается второй, более серьезный и ожесточенный бой двух чемпионов, Бьянка вновь материализуется в зале и сообщает, что Лучиано выделил столик специально для победителей. Он находится прямо у стены под балконом и практически не освещается, что хорошо, потому что лицо Эдды едва различимо. Хотя в данный момент, даже при свете дня наша родная матушка не признала бы ее.

– Как она? – спрашиваю у Бьянки, забирая полный поднос со стойки.

– Говорит, что бывало и хуже. – пожимает плечами, надувая очередной шар жвачки