Вечные клятвы - Ана Эм

Я ухмыляюсь, и мы обе направляемся к нашему столику. Бьянка забирает пустые бокалы и широко улыбается какому-то мужику, когда тот хватает ее за грудь, за что зарабатывает чаевые себе прямо в лифчик.

Закатываю глаза, и закончив расставлять стаканы, выпрямляюсь. Бьянка догоняет меня на половине пути к бару.

– Ты как дешевая проститутка. – бросаю ей.

Она фыркает и ставит пустые грязные стаканы на стойку.

– Не завидуй. – отбрасывает черную кучерявую прядь назад. – Сама то небось за бесплатно даешь себя лапать. И вообще что ты имеешь против этой древнейшей профессии?

Я смеюсь.

– Просто напоминаю, что мы сюда не за этим пришли.

Она достает мятые купюры из лифчика и трясет ими перед моим лицом:

– Чаевые это приятный бонус, сестренка.

Затем она снова прячет деньги, разворачивается и едва не перевалившись за барную стойку, подзывает к себе одного из барменов. Тот выглядит угрюмым, но ровно до того момента пока не видит лицо Бьянки. Схватив паренька за шею, она притягивает его к себе и шепчет что-то на ухо. Он кивает, а она вдобавок оставляет еще и короткий поцелуй на его губах. Стоит ли упоминать о том, что пакет льда с рюмкой текилы оказываются перед ней практически мгновенно?

Подмигнув бармену, Бьянка выпивает бесплатный алкоголь и схватив лед, направляется к Эдде. Я двигаюсь следом, не переставая наблюдать за гостями. На ринг, где двое буквально уничтожают друг друга, я не смотрю вообще.

– Кстати, сегодня наткнулась на любопытную новость. – привлекает мое внимание Бьянка. – Даниэль Уильямс внезапно скончался.

Раздосадовано качает головой.

– Какая досада. Он ведь бытак молод.

Я подавляю улыбку.

– И не говори.

– Интересно, какими были его последние слова.

– Должно быть, что-то вроде «Господи, нет, пожалуйста».

Черные глаза Бьянки радостно распахиваются.

– Оу, он уверовал в Бога прямо перед встречей с Дьяволом. Какая милота.

Беру свой висящий на шее крестик и целую его.

– Да, в последнее время я часто оказываю подобное влияние на всяких отбросов.

Бьянка хихикает, и мы останавливаемся перед столиком Эдды. Тот практически перекрыт металической лестницей, ведущей на балкон. Не самые лучшие места, но для нас в самый раз.

Бьянка швыряет Эдде пакет со льдом, та перехватывает его здоровой рукой и тут же прикладывает к правой стороне своего лица.

– Сможешь в случае чего драться? – спрашиваю ее, скрестив руки на груди.

Она окидывает меня таким взглядом, будто я оскорбила ее до глубины души. И это вызывает у меня улыбку.

– Хорошо, поняла. Больше не буду задавать тупых вопросов.

– У меня есть один крайне тупой. – вскидывает руку Бьянка, и я поворачиваюсь к ней.

Лицо у нее становится таким серьезным, что я начинаю напрягаться, но тут она выпаливает:

– Что по члену Сандро?

Закатываю глаза вместе с тем, как Эдда стонет и откидывается на спинку дивана.

– Что? Я ведь предупредила, что вопрос тупой, не так ли? – прислоняется плечом к металической балке. – Прошло уже три года, неужели мне одной интересно, почему он до сих пор не сорвал твою вишенку?

Я морщусь.

– У меня нет никакой вишенки.

– Но он то об этом не знает. Разве это не странно? Взгляни на себя, тебе ведь даже пакет на голову не потребуется.

Я смеюсь.

– Боже, заткнись уже.

– А что если он фетишист? Ммм? Или предпочитает красную комнату и всякие там грязные приблуды?

Сначала мне хочется возразить, но потом я задумываюсь. В теории, это ведь действительно может быть правдой. Учитывая, что за три года он ездил только к Катарине, вполне вероятно, что она удовлетворяет его потребности. Сандро явно не из тех, кто стал бы принуждать, и потому не тронул меня, зная, какая я «правильная».

– Ха! – выпаливает, наставляя на меня палец. – По лицу вижу, ты думаешь, я права. Тогда почему не выяснишь наверняка? Проследи за его членом и поставь камеры в том месте, где он удовлетворяется.

Я морщусь, а потом выпаливаю раздраженно:

– Да не хочу я заниматься этим дерьмом.

– Почему?

– Мне неинтересно.

– Врешь.

– Нет, правда.

– Ага, не вешай мне лапшу на уши, я не люблю спагетти. Есть другая причина.

– Нет.

– Да.

– Иди ты. – поворачиваюсь к Эдде. – Скажи ей, чтоб отвалила.

– Отвали от нее, Бьянка. – устало протягивает сестра, и та фыркает, прищурившись на меня.

– Между вами что-то произошло? Поэтому не хочешь ничего знать о его похождениях?

Станцуешь для меня, Елена?

– Нет.

…я подаюсь вперед и оставляю легкий поцелуй на щеке Сандро.

– Мне просто плевать на то, как и с кем он проводит свое свободное время. Главное, чтобы меня ни в чем не подозревал.

Бьянка уже открывает рот, чтобы ответить, как Эдда вдруг окликает нас обоих.

– Смотрите. – кивает куда-то нам за спины, и мы оборачиваемся.

Там, прямо рядом с клеткой стоит Орландо Конте со своей личной свитой из шести головорезов. Конте приветствует кого-то за столиком, который мы обслуживали весь вечер, и развернувшись направляется к противоположной стене. На то, как из клетки выносят тело, он не обращает никакого внимания, и продолжая отвешивать свои «королевские» кивки, размещается за одним из за самых больших столов. Его телохранители окружают диван, а Белла Лучиано уже несется в его сторону со стаканом алкоголя.

– Доброго вечерочка, как говорится. – протягивает Бьянка. – Ну, что какой у нас план?

Понятия не имею.

23

Елена

Бьянка говорит, что дверь, что расположена прямо рядом с диваном Орландо, ведет на склад, где как я предполагаю, сегодня пройдет сделка.

– Там есть выход из здания, – продолжает. – Именно оттуда мы и пытались зайти, но кто ж знал, что мудаки отрубят камеры, и там окажется дохрена охраны.

Я хмурюсь.

– Сколько?

– Человек десять.

Значит, если взять и личных телохранителей Орландо, то в общем – шестнадцать. Получается, нам не стоит соваться на склад. Нужно разделаться с ним, пока он здесь. Доминик даст нам фору до окончания боев, но этого может не хватить.

Merda.

Наблюдаю за тем, как Конте делает глоток за глотком из своего стакана, и перевожу взгляд