Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири

я даже не знал, что на это ответить. Ну типа, отказаться? Ну это чуть-чуть (овер до хера) оскорбительно. Согласиться? Ну тоже вариант в одну сторону, потому что это тот же самый поводок. Смешно сказать, но мы опять возвращаемся к тому, что у небесных всадниц при всех их минусах я чувствовал себя свободнее всего.

— Можете не отвечать, — прочитал то ли на моей роже, то ли мои мысли император. — Просто подумайте над этим. Всего этого можно было бы избежать самыми простыми кровными узами, и все были бы счастливы. Меня устроил бы любой вариант.

— Ваше Высочество, учитывая напряжение, вы не боитесь…

— Что небесные всадницы осуществят то, чего я хочу избежать? Я надеюсь на их благоразумие, естественно, а ещё… — он поманил меня пальцем, после чего толкнул одно из окон, и оказалось, что это двери на небольшой балкон.

Я вышел за ним. Невольно мелькнула мысль столкнуть его. Не за небесных всадниц или каких-то личных мотивов, а просто по приколу, потому что могу, но я откинул эту мысль. Он наверняка весь обвешан этими защитными амулетами. Господи, что у меня самого в голове творится…

Император встал у перил и обратил свой взор куда-то к стене, после чего указал рукой.

— Вы видите то здание? Как вы думаете, что это?

— Эм… — я прищурился и навёл резкость на строение. И если сначала не совсем понял, что за здание, то стоило из него вылететь виверне, как всё встало на свои места.

Щелчок в голове и всё встало на свои места.

Если ты начинаешь идти против того, кого боишься, у тебя как минимум должна быть какая-то сила, которая, если не сдержит противника, то сделает его столкновение с тобой затратным. И император нашёл решение, не знаю, насколько дешёвое, но сердитое.

Виверны.

Волчья стая.

Я вспомнил разговор с Тефеей и Ирис на берегу моря. Если виверн одна-две — это как ссать против ветра. Если десять, то мешкать не стоит, ведь хватит одного укуса, чтобы убрать небесного всадника. А если их двадцать, тридцать или сорок? А если пятьдесят? И все на одного дракона?

Драконы летают высоко, далеко и быстро, но, если виверн штук пятьдесят, достаточно будет даже одной добраться до тебя, чтобы вывести из игры. И чем их больше, тем выше шансы, и даже сила дракона не спасёт, если они накинутся всей гурьбой, подловив на пролёте через облака или сделав бум-зум сверху из мёртвой зоны. Количество решает, особенно когда ты не можешь за всеми уследить.

— Я должен поблагодарить именно вас, лорд фон Хертвёрд, — произнёс император, посмотрев на меня. — Именно вы подали мне эту идею. Соглашусь, очень затратную и тяжёлую, но самую простую в реализации.

— Я? — растерянно пробормотал я.

— Вы думали, что пишете отчёты и их никто не читает? — позволил он уголкам губ чуть разъехаться. — Читают. И очень внимательно. Ваш полёт на острова для борьбы с пиратством, где вы встретили виверн, подал мне эту прекрасную идею. Нельзя взять качеством — возьми количеством.

Да, острова с пиратами. Я помню, мы обсуждали это. Естественно, сам разговор я не вносил в отчёт, но внёс, что мы встретили виверн. Кто бы знал, что император подумает ровно о том же, о чём мы говорили…

— Я соглашусь — виверна не дракон и никогда им не будет, — продолжил он. — Но, когда их много, они действительно могут хоть что-то противопоставить дракону. Не одержать верх, естественно, не сравняться и не нивелировать преимущество, но обескровить противника, чтобы поставить под сомнение целесообразность. И это без магов и армии.

— Их много? — спросил я.

— Достаточно, чтобы ударить по казне. Тем не менее мне бы хотелось, чтобы виверны остались в вивернях и никогда не поднялись в небо с той целью, с которой их скупали отовсюду или взращивали здесь. Я знаю, что вы, лорд фон Хертвёрд, передадите наш разговор леди Ди Вльен’Санти, поэтому ей стоит знать. Как бы мне ни хотелось, ответить я смогу.

— Она бы никогда не посмела устроить переворот, — покачал я головой.

— Люди в отчаянии готовы на всё, лорд фон Хертвёрд. Как тот, кто управляет империей, я должен предусмотреть все риски. Уж вам-то после веелинцев не знать.

Я невольно посмотрел на императора и встретился с ним взглядом. Он усмехнулся, говоря, что всё знает и от него ничего не укроется.

— Подумайте над моими словами. Моя дочь обычно гуляет в парке за дворцом, ей было бы приятно, составь ей компанию небесный всадник. Девушки в её возрасте, они такие, впечатлительные.

— Я обязательно подумаю над этим, Ваше Величество.

Он махнул кистью, как бы говоря, что я могу идти. Собственно, задерживаться у меня здесь не было желания ещё до того, как я вошёл в зал.

Глава 102

Если честно, мне даже было интересно, какую версию произошедшего рассказала бы мне Серафина или та же Тефея, спроси я у них, как у взгляда с противоположной стороны.

Выходя из зала, я ещё раз скользнул взглядом по фреске. Мастера не скупились: сотни деталей, каждая вырисована так, что можно разглядеть во всех подробностях, открывая для себя что-то новое. Но главной темой всё равно оставались первый император Агерштейн и небесные всадницы, которые заключили союз между собой.

На фреске они были нарочито поставлены друг против друга, словно противоборствующие лагеря. С одной стороны такой гордый с выпяченной грудью мужчина, с другой — всадницы, все в броне, которая была приталенной подчёркивающей женственность. Ничего общего с реальной бронёй всадниц, которая походила во всём на мужскую, за исключением некоторых, у кого грудь в обычную банально не влезала.

Серафина ждала меня сразу за дверьми около стражников. Мы лишь встретились взглядами и, казалось, поняли друг друга: она кивнула, я кивнул, и мы пошли обратно. Лишь покинув крыло императора и оказавшись в оживлённых коридорах дворца, я позволил себе спросить:

— Серафина, как так получилось, что небесные всадницы служат империи, а не возглавляют её, как в Агадарской империи?

Она бросила на меня косой взгляд.

— Император решил поведать тебе историю зарождения Нарианской империи?

— Сделал краткий экскурс.

— Зачем тогда ты спрашиваешь меня?

— Хочу знать, чем различаются версия всадниц и императора, — ответил я честно.

Она посмотрела вперёд и некоторое время молчала: то ли