Рабыня Шейха. Заключенная в золото - Ульяна Соболева

проявление щедрости — шейх никогда ничего не делал просто так. Каждое его действие, каждое слово несло в себе скрытый смысл. А этот жест был чем-то большим, чем просто презентом.

Я чувствовала взгляды остальных женщин на себе. Их зависть была почти осязаемой, как ядовитая дымка, пропитывающая воздух в комнате. Кто-то из них шептался, кто-то бросал презрительные взгляды. Я не сомневалась, что новости об этом моментально дойдут до Лейлы. А что будет потом? Вопрос оставался без ответа, и это тревожило меня ещё больше.

– Тебе повезло, – сказала одна из женщин, её голос был полон злобы. – Но это ненадолго. Лейла не позволит тебе занять её место.

Я молча сжала платье в руках. Внутри меня нарастала тревога, но снаружи я старалась казаться спокойной, скрывая свои настоящие чувства. Страх становился моим постоянным спутником, как будто на плечах висел тяжёлый груз, который становился всё невыносимее. Вечером того же дня в мою комнату снова пришли слуги и Омар.

- Надень новый наряд и иди со мной! – скомандовал он, осматривая других девушек, которые молчали, но не сводили с меня злобных взглядов.

Я не могла понять, как и почему это происходит, но ощущение надвигающейся беды не отпускало. Я сидела перед зеркалом, и слуги помогали мне облачиться в роскошное платье. Черный бархат переливался играл в свете ламп, на нем бриллианты и золото сверкали так, что казалось я ослепну, все это создавало ощущение, что я несу на себе целый мир роскоши и могущества. Прислуга аккуратно расчесывала мои волосы, вытягивая каждую прядь. Вокруг витал аромат масел, которыми натерли мою кожу. Вся эта подготовка к очередному ужину казалась странным ритуалом, и я не могла избавиться от мысли, что этот ритуал был направлен на подготовку к чему-то большему, чем просто встреча с шейхом. Когда слуги закончили, я взглянула на своё отражение. Женщина в зеркале не была той, которую я знала. Я выглядела как воплощение чужой мечты, женщины из другого мира, созданной, чтобы угождать желаниям правителей. Эта Женя была слишком красивой… и я не могла этого не признать. Тем сильнее меня пугало мое собственное перевоплощение.

Я шла по коридорам дома, меня вели те же слуги, которые уже привыкли к моей молчаливой тревоге. На этот раз меня завели в комнату. На полу был расстелен ковер, обставлен едой, сладостями, фруктами. Шейх стоял посреди комнаты и смотрел на меня. Сегодня он был тоже во всем черном. Огромный, статный, величественный. Я рядом с ним как мелкая сошка. Настолько ничтожная, маленькая. Его взгляд моментально пронзил меня, как будто он уже давно ждал моего прихода. Этот взгляд — острый, как лезвие, — словно пробрался в самую глубину моей души. Он прошелся по моему телу, осматривая с ног до головы.

– Садись, – сказал он, кивнув на ковер.

Я осторожно опустилась на мягкие подушки и подняла глаза. Он внимательно смотрел на меня, словно изучал каждую деталь моего лица, каждое движение. Казалось, он находил в этом особое удовольствие — видеть, как я напрягаюсь под его взглядом.

Еда была прекрасной, но я едва ощущала вкус. Мы ели молча, и каждое мгновение молчания казалось вечностью. Я чувствовала, что он ждал чего-то от меня. Чего именно, я не знала.

Наконец, шейх заговорил. Его голос был ровным, но в нём скрывалась та же властность, что и всегда.

– Тебе понравилось платье? – спросил он.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Ответить «да» казалось слишком простым, слишком обычным.

– Платье очень красиво, – произнесла я осторожно, подбирая слова. – Но… зачем вы прислали его мне?

Он откинулся на подушки, его глаза не отрывались от меня.

– А разве не очевидно? – в его голосе прозвучала тень улыбки, но в нем не было доброты. – Мне захотелось тебя порадовать.

Я едва сдержала дрожь в руках. Он мог раздавить меня одним словом, одним жестом, если захочет.

– Я не привыкла к таким подаркам, – тихо произнесла я, не зная, что сказать ещё.

– Тебе придётся привыкнуть, – его тон был окончательным, как приговор. – Здесь всё по-другому.

Я молчала, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение. Я не знала, что происходит, но понимала одно — шейх играл со мной. Он явно наслаждался этой игрой.

– А в твоём мире, – продолжил он, его глаза блестели, – как женщинам удаётся добиться расположения таких людей, как я?

Его вопрос застал меня врасплох. Я знала, что он говорит не просто так. Он проверял меня, играл с моими ответами, как с жесткими удушающими нитями, которые мог запутать в любой момент и затянуть у меня на глотке.

– В моём мире, – осторожно начала я, подбирая слова, – женщины сами выбирают, кому дарить своё внимание.

Он усмехнулся, и я заметила в его взгляде легкую тень удивления.

– Здесь всё иначе, Евгения, – он произнес мое имя с таким акцентом, что от этого слова по телу прошла дрожь. – Здесь выбираю я.

– Я это понимаю, – ответила я тихо, чувствуя, как его власть сгущается вокруг меня, как плотная, невидимая сеть. – Но всё же… даже здесь, не все хотят следовать правилам.

Он прищурился, как тигр перед прыжком.

– Ты одна из тех, кто не хочет следовать?

- Я хочу оставаться собой, а не играть роль другого человека, – осмелилась я ответить, и, к своему удивлению, заметила, как в его глазах промелькнуло что-то, похожее на одобрение.

– У тебя не так много времени осталось на узнавание, – шейх наклонился чуть ближе. – Здесь всё решают быстро.

Я ощутила на себе тяжесть его взгляда, от которого хотелось одновременно спрятаться и… не отрываться.

Шейх неожиданно откинулся назад, его глаза снова блеснули хищным огнем. Мгновение он молчал, будто взвешивая свои следующие слова, а затем его голос, тихий, но властный, словно гром разрезал воздух.

— Станцуй для меня, — произнёс он.

Мне нужно чтобы он не терял интерес, нужно оттягивать момент близости насколько это возможно. Игра распаляет его я вижу этот горящий взгляд который меня саму начинает постепенно сводить с ума. Невозможно находится рядом с одним из самых красивых и властных мужчин и не проникнуться его бешеным обаянием, его харизмой, его силой и превосходством. И это осознание что столько женщин помешаны на нем. При этом я понимаю, что все висит на волоске, все зависит