Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

– Немного зол, что нас прервали, – признается он, с блеском в глазах.

Я поворачиваю голову и смотрю на противоположную сторону. Кори и ее кавалера уже нет.

Ладонь Алистера ложится мне на щеку.

– Я целовал тебя не из – за нее. Возможно, первые три секунды так и было, но потом..

– Я знаю, – перебиваю я, – Я все это время была здесь.

Большим пальцем Алистер дотрагивается до моей нижней губы.

– Как бы мне не хотелось остаться, но мне правда пора в мастерскую.

Я киваю.

Мне тоже хочется, чтобы он остался.

Надолго.

***

По дороге домой я тысячу раз прокручиваю в голове поцелуй с Алистером и каждый раз понимаю, что мне хочется большего. Впервые с тех пор, как Дарен исчез из моей жизни, мне захотелось быть рядом с парнем. В тот момент, когда губы Алистера коснулись моих, я ощутила себя по – настоящему живой. Не сломленной девочкой в венах которой течет кровь убийцы, а… полноценной.

Я прикасаюсь пальцами к губам, которые все еще покалывает от губ Алистера.

«Один неповинный поцелуй, который может перерасти в настоящее безумие».

Он произнес эти слова в тот вечер, когда мы ходили в бар. Тогда он отказался целовать меня. Сегодня же ему было сложно оторваться.

И хотя я понимаю, что, если бы мы не увидели его бывшую девушку в объятиях другого парня, вряд ли бы наша сегодняшняя встреча завершилась поцелуем, нельзя игнорировать тот проблеск надежды, что вспыхнул во мне едва наши губы прикоснулись.

Его губы.

Сладость, сигареты с корицей и медовая акварель.

Губительный коктейль для израненного женского сердца.

Я добираюсь до дома и захожу в квартиру с надеждой на то, что Харпи не решил показать мне вторую серию своего развратного кино. К счастью, в квартире тихо, если не считать работающего телевизора в гостиной.

Я снимаю куртку и прохожу в квартиру.

– Тэй – тэй?! Это ты?! – голос Харпи доносится из кухни.

– Это я, – отвечаю я, следуя на голос и застаю друга за готовкой. Он стоит, склонившись над духовкой, – Спасибо, что отработал мою смену.

Харпи закрывает дверцу, выпрямляется и поворачивается ко мне.

– Всегда пожалуйста. Ума не приложу, как ты выносишь эту работу. Она же унылая и скучная.

– Мне нравится. К тому, что скучной она бывает не всегда.

– Ну да. Как скажешь.

Харпи внимательно смотрит на меня. Ждет, что я скажу, что – нибудь о ночном вторжении Алистера.

– Ты не собираешься говорить, да? – друг не выдерживает моего молчания.

– Я еще не решила.

– Ты с ним переспала? – черт возьми, почему я слышу в голосе Харпи надежду.

– Значит в этом заключался твой коварный план?

Я все еще стою в дверном проеме между гостиной и кухней.

– Возможно, – медленно отвечает друг, – Сработало?

– Нет. Из тебя вышел ужасный стратег.

Харпи перекидывает полотенце через руку.

– Я могу попробовать еще раз, – усмехнувшись говорит друг, – И вообще, почему у меня такое чувство будто ты что – то недоговариваешь?

– Понятия не имею, – я разворачиваюсь и иду в свою комнату.

Харпи идет следом.

– Не лги, Тэй – тэй. У нас не может быть друг от друга секретов.

Он прав. Мы никогда ничего не скрывали друг от друга. Черт возьми, да этому парню даже известно в каком возрасте у меня началась первая менструация.

– Алистер поцеловал меня, – выпаливаю я, стоя спиной к Харпи.

Он молчит.

Когда я оборачиваюсь, Харпи улыбается от уха до уха самой идиотской улыбкой.

– Ты не права, Тэй – тэй, – произносит он, – Я отличный стратег.

И развернувшись он уходит.

Два часа спустя я стою в центре гостиной в доме Бостон и смотрю на, висящую над камином, картину. Ту самую, которую написал Алистер.

– Это потрясающе, – произношу я, ничуть не преувеличивая, – Не удивительно, что твой отец захотел купить ее.

– Бушующие воды Босфора6, – комментирует подруга, плюхаясь в кресло, – Папа был в восторге, когда впервые увидел ее. Сказал, что она очень точно передает его внутреннее состояние в определенный жизненный период. Честно говоря, мне кажется, он имел в виду время, проведенное без моей мамы.

Картина действительно чудесная. Живая и сочная. Наполненная яркими красками и мрачными тенями, которые удивительно дополняют друг друга. Сложно представить, что должно происходить в душе у человека, который способен сотворить нечто подобное. Словно он не может найти покоя.

В гостиной появляется мистер Фог.

– Этот парень действительно очень талантлив, – говорит мужчина, останавливаясь напротив картины. В руках у него бокал наполовину наполненный виски, – Удивительный человек с трагичной судьбой. Я обязательно куплю одну из его новых работ. Они заслуживают внимания.

– Я же говорила, что папа фанат Алистера, – звонкий голос Бостон врывается в мои мысли.

– И в этом нет ничего дурного, – отвечает ее отец, – Прекрасно, когда есть люди, которые верят в тебя. В свое время мне очень не хватало этого.

Мистер Фог с задумчивым видом потягивает свой виски. Я подмечаю, что они с Бостон очень похожи. Я бы сказала, что подруга выглядит в точности, как женская версия своего отца. Кроме изумрудного цвета глаз. Его девушка, очевидно унаследовала от своей матери.

– Пойдемте ужинать, – спустя некоторое время произносит мистер Фог, – Ласточка приготовила потрясающее жаркое.

– Ласточка?

– Мамино прозвище, – поясняет Бостон, поднимаясь на ноги, – Сколько себя помню для моего отца мама всегда была «ласточкой».

Мы проходим в огромную роскошную столовую, в центре которой стоит большой стол со столешницей из дубового дерева, сервированный на четыре персоны. По комнате разносится уютное потрескивание дров, и я замечаю камин из натурального камня, у которого устроился золотистый лабрадор

– Это – Джон Сильвер. Он появился в нашей семье почти одновременно с Остином, – говорит мистер Фог, присаживаясь перед псом, – Он сторожила этого дома.

– И отличный друг, – в комнате появляется миссис Фог. В руках у нее большое блюдо с печеными овощами, – Остин предупредил, что задержится.

–Тогда оставим ему побольше овощей, – мистер Фог забирает блюдо из рук жены и целует ее в щеку. В ответ она с трепетом смотрит на него, ослепительно улыбаясь, и я понимаю, что в этой семье преобладает любовь.

За ужином в основном говорит мистер Фог. Я с удовольствием слушаю истории из его юности, которая, как оказалось была далека от совершенства. Еще мистер Фог рассказывает о том, что у его родителей были серьезные проблемы с алкоголем и меня искренне восхищает, что мужчина совсем не стыдиться говорить об этом. Сейчас он открыл несколько благотворительных фондов, которые помогают людям справиться с различными зависимостями.