Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

Михаила Борисовича был в самом деле довольный. — Патентного права на народные рецептуры не существует в природе. Ромашка, мята, кора дуба — общее достояние человечества. Запатентовать сбор из них нельзя. Ваши собственные авторские сборы он в глаза не видел, состав не знает, значит, доказать заимствование не сможет физически. Это чистый блеф и психологическое давление на неподготовленного предпринимателя.

Как я и думал, юрист просто это подтвердил.

— И что делаем? — уточнил я. — Мы готовы нанять вас для этого дела.

— Прекрасно, — отозвался тот. — Я подготовлю встречное письмо. С требованием прекратить распространение недостоверных сведений, иначе уже мы пойдём в суд за клевету и ущерб деловой репутации. Если он рискнёт подать иск, то мы выиграем и взыщем судебные расходы.

Мы обсудили оплату юристу, и он отправился работать. Варя, внимательно слушавшая разговор, громко выдохнула.

— Я так и думала, что блеф, — сказала она. — Но всё равно тревожно было.

— Не переживай. У нас хороший продукт и чистые документы, — я оглядел лавку. — А что тут происходит?

Лавка преобразилась. На прилавке были разложены карты Таро. В центре стоял маятник на подставке. Повсюду были амулеты, электрические свечи.

— Ой, это… — Варя оживилась. — Геннадий с утра готовится. Сказал, что сегодня «день силы» и откладывать ритуал нельзя.

— Какой ритуал? — вздохнул я.

— Великий ритуал магической защиты бизнеса от конкурентов и злых сил, — ответил Геннадий. — Гасите свет, зря я, что ли, электрические свечи заказывал?

Ёлки-иголки.

Варя выключила верхний свет. Лавка погрузилась в полумрак, а электрические свечи были очень похожи на настоящие. Атмосферно.

Геннадий поднял руки над прилавком и начал.

— Духи трав, защитите этот дом! — загудел он. — Дух ромашки, дух мяты, дух коры дуба, встаньте стеной!

Маятник в его руке описывал круги. Мы с Варей просто встали в стороне.

— Да запутаются бумаги недоброжелателя в канцеляриях! Да зависнет его компьютер в час отправки исков!

Последнее пожелание мне даже понравилось. Практичное такое проклятие, современное.

А дальше началось самое интересное. Прохожие, идущие мимо витрины, стали останавливаться. И с интересом смотреть внутрь.

Ещё бы, такое не каждый день увидишь.

Сначала заглянула женщина, потом пара людей, потом целая компания.

Геннадий, не прерывая ритуала, плавно сменил репертуар.

— Великий маятник показал! — возгласил он, обращаясь уже к публике. — Сегодня скидка пятнадцать процентов на успокоительный сбор! Ибо звёзды благоволят!

— А мне можно? — робко спросила женщина.

— Звёзды благоволят всем, кто пришёл в день силы! — заверил Геннадий.

Дальше лавка превратилась в проходной двор. Люди заходили поглазеть на Геннадия, а уходили с пакетиками трав. Варя летала между прилавком и кассой, едва успевая пробивать чеки.

Я оставил весь этот цирк на работников, сам занялся бумагами. И изо всех сил сохранял обычное лицо. Мол, ничего такого, обычный день.

К закрытию ритуала Геннадий выключил свечи и торжественно объявил:

— Защита поставлена. Конкурент теперь бессилен.

— И наша дневная выручка в два раза превысила норму, — добавила Варя.

— Молодцы, — улыбнулся я. — Теперь по домам.

Сам я снова отправился в поликлинику. Суббота, а работа не отпускает.

Лена уже успела побывать в поликлинике и положила мне на стол найденные карты, в которых надо было что-то добавить. Чаще всего это действительно были опечатки в осмотрах, но я решил не рисковать даже этим.

Мало ли. Может, из-за пропущенной точки или запятой придерутся! Засел за работу, а вскоре ко мне пришёл Никифоров.

— Тоже дома не сидится? — спросил он.

— Работы много, — махнул я рукой. — А ты?

— А я дежурю сегодня, вот, перерыв пока, — Тоха тяжело вздохнул. — Ну вот и всё.

Я терпеливо ждал продолжения.

— Я поговорил с ней, — объяснил хирург. — Сегодня утром. Спросил прямо: «Нужен ли я тебе как человек? Или только как кошелёк?»

— И? — спросил я, уже догадываясь, какой был ответ.

— Она сначала молчала, — хмыкнул тот. — Я уже думал, что она заплачет или начнёт объяснять. А она сказала: «Я думала, ты умнее. Если не можешь помочь, тогда зачем ты мне?» Вот так. Прямым текстом. Я ничего не ответил. Просто встал и ушёл. Всё, Сань. Потрачено.

Никифоров ещё немного помолчал.

— Только почему-то легче не стало.

— Это правильное решение, — сказал я. — Ты не кошелёк, а хирург. И тебе рядом нужен достойный человек.

— И что мне теперь делать? — спросил он. — Как это пережить?

— Больше времени в операционной, — сказал я. — Работа лечит, проверено. А по вечерам приходи к нам с Лилей в гости.

Тоха кивнул и улыбнулся.

А ко мне в кабинет неожиданно снова открылась дверь. Да что ж такое, вечер субботы же!

Это оказалась Анжелика, которая ходила уже с тростью, но всё ещё в гипсе.

— Саш, я… — она смутилась, увидев Никифорова. — Мне позже зайти?

Точно, а ведь она про него спрашивала…

— Куда уж позже, и так вечер уже, — улыбнулся я. — Заходи, он не кусается.

— Анжелика, кажется? — посмотрел на неё Тоха. — Из люка?

— Она самая, — кивнула девушка. — Саш, я поделиться пришла. Хорошими новостями.

Приятно слышать, хороших новостей за сегодняшний день было не так много. Хотя… Весь ритуал Геннадия можно вполне считать хорошей новостью.

— Делись, — кивнул я.

Анжелика присела на кушетку.

— Все дети из Залинии показывают положительную динамику, — она достала листок с цифрами. — Уровень свинца в крови стабильно падает у всех. А у Кирилла показатели почти в норме. Того самого, с бабушкиной примочкой.

Вот это была действительно хорошая новость. Из тех, ради которых всё и затевалось.

— Отличная работа, — сказал я. — Ты молодец.

Такая же статистика была и по взрослому отделению. Кризис свинца миновал. Трубы скоро заменят, и вода станет чистой.

— Как твоя нога? — спросил тем временем Никифоров.

— Срастается, — улыбнулась Анжелика. — Скучаю по утренним пробежкам.

— А я ведь тоже раньше любил бегать по утрам, — вдруг вспомнил Тоха. — Только что-то забросил это дело.

— И очень зря, — серьёзно сказала Анжелика. — Такие пробежки здорово заряжают настроением на весь день. Если хочешь, можем вместе бегать… когда нога пройдёт.

— Буду оберегать тебя от люков, — хмыкнул Тоха.