Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

— Понимаю, — ответил инспектор. — Но не тяните. Каждый день завод выстраивает ещё большую защиту.

— Пришлите мне список, — попросил я. — Что именно должно быть в заключении, чтобы оно имело юридическую силу. Чтобы точно всё было как надо.

— Образец пришлю завтра, — ответил Сергей Викторович. — Приятно иметь дело с человеком, который думает головой.

Мы попрощались, и я отключился.

Ёлки-иголки. Вот куда я лезу? Теперь ещё и дело федерального уровня…

Ну, бывает и хуже.

После разговора с Сергеем Викторовичем я полез проверять свою почту. Михаил Борисович, наш юрист, уже прислал мне копию письма, которое ушло конкуренту.

Письмо было отличным. С точными острыми формулировками, со ссылками на статьи Гражданского кодекса о защите деловой репутации. Юрист дал конкуренту десять дней на письменное опровержение. И внизу вежливо добавил, что все материалы для суда уже подготовлены. Шикарно!

Специалиста мы и в самом деле нашли хорошего.

Я как раз показывал письмо Варе, когда мне позвонили с неизвестного номера.

— Слушаю, — сказал я.

— Александр Александрович, — незнакомый мужской голос. — Давайте прекратим эту войну. Признаю, я погорячился.

А, видимо, это решил позвонить мой конкурент. Письма ему отправлять надоело?

— Слушаю, — ответил я.

— В качестве жеста доброй воли готов предложить вам поставки, — заторопился тот. — Редкое сырьё по ценам ниже рыночных. У меня прямые каналы с Алтаем. Рынок большой, места хватит всем.

Надо же. Десять дней ещё не прошли, а человек уже открыл для себя дипломатию. Чудеса какие!

— Я подумаю, — сказал я. — Если хотите сотрудничать, то присылайте официальное коммерческое предложение.

— Пришлю, — торопливо согласился он. — Сегодня же пришлю.

В мгновенное перевоспитание я, конечно, не верил. Но думаю, интерес к конкуренции он потеряет на какое-то время.

Я отключился и посмотрел на Варю.

— Ну что там? — взволнованно спросила она.

— Предложил мир и родиолу, — хмыкнул я. — Пока что на этом фронте будет затишье. Но надо быть начеку.

И тут из подсобки торжественно вышел Геннадий.

— Я же говорил! — провозгласил он. — Маятник не ошибается! Моя порча на зависание компьютера сработала! Враг повержен и приполз на коленях!

— Геннадий, — вздохнул я. — Врага повергло письмо юриста.

— Письмо! — фыркнул он. — Письмо — это материальный проводник! А энергетический удар нанёс я! Юрист ваш просто… оформитель!

Я даже спорить не стал, просто махнул рукой.

А Геннадий уже разворачивал бурную деятельность. На прилавок он поставил зелёные свечи, медную чашу и высыпал горсть монет.

— Раз оборонительная фаза завершена, — объявил он, — пора переходить к наступательной! Сегодня я проведу великий ритуал привлечения инвестиций!

— Каких инвестиций? — не понял я.

— Всяких! — отрезал Геннадий. — Деньги любят подготовленное пространство!

Я посмотрел на Варю, Варя посмотрела на меня.

— Саша, пусть делает! — усмехнулась она. — В прошлый раз это принесло нам двойную выручку.

Двойную выручку нам принесла толпа зевак, собравшаяся поглазеть на бесплатный цирк. Но цирком этим руководил Геннадий. Так что я кивнул.

— Зелёный — цвет изобилия, — рассказал Геннадий. — Монеты — это символ прибыли. Вода — это проводник энергии. Всё по науке!

По науке, ага, разумеется.

Геннадий зажёг свечи, разложил на прилавке карты Таро и достал свой знаменитый маятник. Над картой города, добытой неведомо откуда, он начал крутить этим маятником круги.

— Вычисляю денежные потоки… — Геннадий прикрыл глаза. — Так… так… Вижу! Золотую жилу вижу! Она проходит… прямо через наш порог! Нужно лишь открыть канал!

Он метнулся к двери и щедро сыпанул соль на порог. Хорошо, что не внутрь, а то мы только недавно проверку от СЭС прошли.

Потом монеты полетели в чашу с водой. Начались торжественные завывания о духах торговли, которых Геннадий призвал благословить лавку.

У витрины, как по расписанию, начали собираться люди. Думал, ажиотаж будет меньше, но нет, снова кинулись покупать.

Под заверения Геннадия, что сегодня звёзды велят дать скидку десять процентов на всё для укрепления иммунитета.

Я же вновь засел за бумагами. Если правда решу отправить то письмо, то и в лавке всё должно быть идеально.

Во второй половине рабочего дня в магазин явился Енот.

— О, Саша, привет! — обрадовался он. — А я как раз за сбором. Меня бессонница в последнее время замучила, и «Варвара-краса, длинная коса» посоветовала мне сбор с мятой и мелиссой.

— Варвара тебя и проконсультирует, — сказал я. — Она в сборах разбирается лучше меня.

Варя уже стояла за прилавком. Женя принялся что-то рассказывать. Девушка привычно поправила косу. Фирменный жест смущения.

По крайней мере Енот не задаёт странных вопросов о рецептуре. Просто говорит про хаски и енотов.

Уходя, он обернулся у двери.

— Варвара, я позвоню насчёт кофе, — проговорил он. — Если ты не против.

— Позвони, — кивнула смущённая Варя.

Он ушёл, девушка поймала мой взгляд, и я ей ободряюще подмигнул.

Вечером воскресенья к нам с Лилей приехали в гости мои родители. Мы не виделись уже довольно давно, из-за кучи дел совсем некогда было выбраться в Саратов. Поэтому я пригласил их на наше небольшое новоселье, в новую съёмную квартиру.

Заодно познакомятся с Лилей.

Девушка очень волновалась, хоть я и говорил ей, что это обычное знакомство. И даже сделала торт «для знакомства» и испекла эклеры.

Через полчаса они с мамой уже щебетали на кухне, как старые подруги. Мама дегустировала Лилины эклеры и требовала рецепт крема. Девушка рассказывала про кондитерские курсы и краснела от похвал.

Отец тем временем степенно расспрашивал её про ветеринарию.

— И что, лошадей тоже умеешь лечить? — спросил он.

Лошади в этом месяце меня постоянно преследуют.

— Лошади — благодарные пациенты, — кивнула Лиля. — Не то что коты. Вот недавно одного с панкреатитом лечили, так он нас чуть не съел.

— Панкреатит у кота… — покачал головой отец. — Надо же, всё как у людей.

Я знал про этот случай, это Лиля помогала коту соседки. Та жила одна и решила закормить кота человеческой едой, совсем позабыв, что котам такое нельзя.

Лиля накрыла стол, и мы дружно сели пить чай.

Отец травил истории из своей спортивной молодости: про сборы, про то, как он бегал стометровку с температурой и чуть не выиграл. Мама слушала, качала головой и вставляла своё: