Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

Я улыбнулся и вышел из кабинета.

Вернулся к себе, снова с головой ушёл в карты. Потом съездил на вызовы, и снова засел с картами.

Лена вовсю помогала мне, и к шести вечера всё было идеально готово к завтрашней проверке.

После работы я заглянул в «Шёпот полыни». В лавке опять происходило что-то странное.

На полу был выложен круг из трав. Я профессиональным взглядом опознал ромашку, лаванду и зверобой. В центре круга стояла чаша с водой, в чаше поблёскивала монета. Над всем этим великолепием возвышался Геннадий с маятником в одной руке и картой Таро «Императрица» в другой.

— Духи труда и усердия, — гудел он, — пришлите нам достойного! Да будет он честен, как зверобой, и вынослив, как корень женьшеня!

Варя стояла за прилавком и наблюдала за ним.

— Геннадий, — сказал я. — Почему на полу рассыпана ромашка? Ты знаешь, сколько она сейчас стоит у поставщиков?

— Это инвестиция в будущее! — отозвался он. — Не мешай магическим потокам!

— Что мы привлекаем на этот раз? — спросил я у Вари.

— Идеального сотрудника! — Варя виновато развела руками. — Саша, ну мы же всё равно ищем второго продавца для посменной работы. Я подумала, а вдруг поможет…

— Вдруг поможет объявление на «Авито», — отозвался я. — Оно по крайней мере не стоит как килограмм ромашки.

— Одно другому не мешает! — отрезал Геннадий. — Объявление — это материальный проводник, сколько вас учить!

— И объявление я уже дала, — добавила Варя. — Но после случая с Димой рисковать не хочется.

В разгар ритуала в наш магазин зашёл Егор Петрович. Лесник, друг бабы Дуни и наш поставщик родиолы.

И замер на пороге.

— Это у вас что… секта? — осторожно спросил он.

— Нет, это у нас маркетинг, — вздохнул я. — Проходите, Егор Петрович, рад вас видеть.

Не видел лесника уже очень давно. Помню, как он устроил мне странную проверку с помощью скелета, которого украли у патологоанатома.

По странному совпадению скелет я тогда тоже назвал Геннадием.

Лесник осторожно обошёл магический круг по дуге и выгрузил на прилавок новую партию родиолы. Товар, как всегда, был отменный.

— Вот ещё что, — сказал он. — Ягоду брать будете? Брусника пошла, а я места хорошие знаю.

— Будем, — сразу же кивнул я. — Витаминные сборы и морсы пригодятся. Только оформим официально, как всегда. Документы на сбор, накладные, сертификаты.

Сергей Викторович предупредил меня, что завод может затронуть и лавку. Так что надо быть готовым.

— Это я уже выучил, — усмехнулся Егор Петрович. — У вас тут строго.

Он покосился на Геннадия, который, завершив ритуал, торжественно сметал ромашку с пола веником, «возвращая» энергию в оборот.

— Забавные у вас тут люди работают.

— Это мягко сказано, — согласился я.

Егор Петрович ушёл, а в магазин явился Енот. Интересно, он из Саратова сюда мотается или временно в Аткарск переехал?

— Варвара, — начал он и кашлянул. — Я тут подумал… Может, сходим?.. В кино. Говорят, новый фильм смешной вышел.

Варя порозовела и машинально поправила косу.

— Я… Да, конечно, — ответила она. — Когда?

— Сегодня. Если ты не против. Я уже и билеты взял.

— Не против, — ответила девушка.

— Можешь идти, я лавку сам закрою, — подключился я. — Отдохни.

— Спасибо, — пунцовая Варя быстро собралась, сняла свой фартук, и они с Енотом ушли.

— Маятник одобряет их пару — заявил мне Геннадий. — У них совместимость восемьдесят три процента.

— А почему не сто? — улыбнулся я.

— Сто бывает только у лебедей, — важно ответил Геннадий. — И то не у всех.

Железная логика. Я отпустил Геннадия домой и лично закрыл лавку.

После работы сходил в ФОК на тренировку, а затем отправился домой.

Следующий рабочий день начался привычно. Я распределил Алину к Жидкову, а Тимура отправил помогать Остроуховой. Та как раз жаловалась, что накопилось много бумажной работы по сельским участкам.

Сам я заглянул к Алисе, у которой сегодня как раз начался приём.

— Александр Александрович, хорошо, что вы зашли, — тут же сказала мне Алиса. — У меня очень интересный пациент.

Напротив неё сидел мужчина лет сорока пяти.

— Жалобы на перебои в сердце, — объяснила мне Алиса. — Вы взгляните на ЭКГ.

На столе лежала свежая лента ЭКГ, рядом была старая, месячной давности.

Я посмотрел обе плёнки и сразу понял, в чём тут дело.

— Вот здесь дельта-волна, — она ткнула пальцем в характерную пологую ступеньку на восходящем колене зубца R. — Укороченный интервал PQ, уширенный QRS. Классический синдром Вольфа-Паркинсона-Уайта. И на старой плёнке он тоже есть, просто менее выражен. Месяц назад его пропустили и написали «вариант нормы». Тут нет вины врача функциональной диагностики, его легко пропустить. Я хочу отправить пациента в Саратов к аритмологу.

Я сам видел дельта-волну. Синдром ВПВ, надо же. Алиса права.

— Пиши направление, — кивнул я. — Тянуть не стоит.

Девушка кивнула и взялась за дело. Я заметил, с каким удивлением смотрит на неё пациент.

Что ж, врач она действительно хороший. Но к её волосам люди ещё долго будут привыкать.

Я вернулся в свой кабинет, и ко мне тут же залетел Бумагин. Убедился, что Лены нет, та как раз вышла за картами, и присел на стул.

— Сань, проблема, — быстро заговорил он. — Деликатная.

Ёлки-иголки. Каких только деликатных проблем я не наслушался за это время!

— Что на этот раз? — спросил я.

— Я прочитал в интернете статью, что женщинам нравятся плохие парни. А я вот… Ну, я не плохой же. А хороший гастроэнтеролог. Вот и пришёл спросить, как мне стать плохим? Может, носить чёрное и грубить?

Я представил Бумагина, грубящего пациентам в чёрной водолазке, и, не выдержав, рассмеялся.

— Ты чего? — обиженно спросил Илья.

— Слушай, уже всем говорю этот совет, но никто не слушает, — сказал я. — Просто будь собой. Ты добрый, с хорошим чувством юмора, и ты Лене нравишься таким, какой есть. Хватит уже тупить и придумывать дурацкие планы.

Нет, Кречетов прав, я косвенно влияю на романтические события в нашей поликлинике.

— Ты так думаешь? — посмотрел на меня Бумагин.

—