Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

Мариночка придала ему ускорение, подтолкнула к двери и изо всей силы пнула, так что несчастный примат полетел вниз по лестнице, пересчитывая ступеньки всеми частями своего тела.

А Мариночка схватила второго преступника одной рукой за воротник, второй – за пояс, подтащила к той же двери и спустила по лестнице вслед за младшим товарищем.

Оба бандита пришли в себя на первом этаже.

Они с трудом поднялись и поплелись прочь из дома, стараясь не глядеть друг другу в глаза и ничего не говоря.

Скатываясь вниз по лестнице, незадачливые громилы не заметили, что пролетели мимо Толика, который, расставшись с Людмилой, возвращался домой в отвратительном настроении.

Не то чтобы он уж так сильно Милку любил, но все же неприятно, когда тебя бросает женщина. И чего ей не хватало? Нормально вроде существовали, все говорят, что у него, Толика, характер хороший, спокойный. И Милка вроде бы то же самое говорила. Правда, мать, конечно, жизнь ей подпортила, уж он-то знает ее, мамашин, характер. Упрямая, как сто ослов, уж если войдет что ей в голову, то пиши пропало, он с детства помнит. Да тут еще подруженция эта, тетя Зина, плохо на мать влияет. Но что делать? Мать есть мать, никуда от нее не деться, придется принимать ее такой, какая есть.

Тут Толик малость приободрился и отвлекся от неприятных мыслей, потому что услышал приближающийся грохот.

Удивленно проводив взглядом пролетевших мимо него по лестнице мужчин, он поднялся еще на один лестничный марш и увидел распахнутую дверь квартиры и стоящих на пороге женщин.

Его мать тяжело дышала, лицо ее было красное, как помидор. Зинаида оглядывалась с самым грозным видом. И только Мариночка была, как всегда, невозмутима.

– Что здесь случилось? – удивленно спросил Толик. – Что это за люди прокатились вниз по лестнице?

Раиса попыталась что-то сказать, но только громко булькнула.

Зинаида оглянулась на нее и проговорила с некоторым смущением в голосе:

– Когда мы пришли, Рая разговаривала с какими-то двумя мужчинами…

От возмущения Раиса обрела голос и воскликнула:

– Разговаривала?! Да они меня убивали! Если бы не Мариночка, не знаю, что бы со мной было…

– Ну Мариночка, конечно, немного погорячилась… Один из этих двух мужчин был вполне приличный…

– Ничего я не погорячилась! – возразила Марина. – Они сами первые начали.

– Так это ты их… с лестницы? – спросил Толик с испуганным удивлением и невольным уважением.

– А чего они!..

– Ну ты разве не знаешь, Толя, наша Мариночка – мастер спорта по древнеегипетской борьбе! – с гордостью сказала Зинаида.

– По греко-римской, мама! – поправила ее Марина. – Я тебе много раз говорила!

– Правда? А я не знал… – Толик пристально посмотрел на свою подругу детства.

Впрочем, если честно, то они никогда не дружили. Их матери – да, и все время пытались их свести. Но ему Маринка не нравилась – что с девчонки взять, никаких у них не может быть общих интересов. И на внешность не то чтобы страшная, но какая-то безликая.

– Ну да, ну да… Мариночка – мастер спорта и чемпион города в легком весе. У нее несколько медалей, она даже была включена в олимпийский резерв, и если бы не травма на соревновании…

– Мама, не надо об этом! – проговорила Марина, недовольно поморщившись.

Толик испуганно покосился на Мариночку, вспомнил тех двоих, что катились по лестнице, и представил, что его ожидает. Это же теперь и слова не скажи мамаше, она сразу эту Маринку позовет…

Утром в понедельник на работе Ифигения сразу взяла меня в оборот.

В своей обычной манере, бесконечно повторяясь и тараторя, как сорока, она велела распечатать несколько больших файлов, отсканировать целую пачку документов и отнести их в соседний отдел. Больше, чем сама работа, меня утомляла многословная манера Ифигении.

Я перевела дыхание и хотела выпить чашку кофе, но не успела: Ифигения снова подозвала меня и велела отнести какую-то папку заместителю начальника.

– Это надо отнести Альберту Васильевичу, он заместитель начальника, Альберт Васильевич, это он должен подписать, так ты ему отнеси на подпись. Ты знаешь, где его кабинет? Нет, ты не знаешь, где кабинет Альберта Васильевича? Да, откуда тебе знать, ты ведь здесь первый день… Первый же день ты у нас, значит, не знаешь, где его кабинет. Но ты ведь знаешь, где бухгалтерия? Где бухгалтерия, знаешь? Ты ведь там была… Была ведь ты там!

– Была, была! – подтвердила я, чтобы прервать непрерывный поток слов.

– Была, значит… Хорошо, раз была. Значит, бухгалтерию ты найдешь, а дальше все просто. Так вот, кабинет Альберта Васильевича следующий за бухгалтерией, по коридору как раз следующий. Значит, как пройдешь бухгалтерию, сразу за ней будет кабинет Альберта Васильевича, тебе туда и надо.

– Поняла, поняла! – поторопилась заявить я, чтобы прекратить ее болтовню, и отправилась на поиски нужного кабинета.

Как и в прошлый раз, я поднялась по крутой лестнице, повернула направо, прошла по коридору мимо знакомой двери, за которой находилась бухгалтерия, и открыла следующую дверь.

Здесь действительно была приемная заместителя начальника.

Секретарша Альберта Васильевича приняла у меня папку и велела зайти за ней после обеда.

Я снова вышла в коридор.

Вдруг мне показалось, что впереди промелькнула какая-то мимолетная тень.

Я вспомнила, как видела в этом же коридоре призрак Алины Жирардо.

Вспомнила, что тогда этот призрак пересек коридор и скрылся за закрытой дверью.

Вот как раз за этой дверью, к которой я подошла. И ведь, когда я упомянула в бухгалтерии про призрак, никто не смеялся, сказали, что это у них обычное дело. Привыкли они к призраку.

Прошлый раз эта дверь была заперта, а сейчас, интересно…

Я взялась за дверную ручку, повернула ее.

И дверь легко открылась.

Я не сдержала любопытства и зашла внутрь.

За дверью была большая комната, совершенно не похожая на обычное офисное помещение. Скорее это была комната старой квартиры, может быть, даже дореволюционной.

Здесь был круглый стол, посреди которого стояла голубая фарфоровая ваза, несколько стульев с гнутыми ножками, пара кресел, низенький комодик.

Но самым заметным предметом в этой комнате было старинное пианино. Красивое пианино из красного дерева, крышка его была покрыта изящной резьбой.

На стене позади пианино висела старая карта в красивой деревянной рамке. Названия на карте были написаны латинскими буквами, сами названия показались мне французскими – я смогла прочесть названия Сен-Сюльяк, Тальмон, Сирель, Белькастель…

Не подумайте, что я знаю французский, но тут буквы сами собой сложились перед глазами в слова.

Я снова перевела взгляд на