Я шагаю по судьбе - Владимир Сергеевич Малышев

кафе неподалеку от министерства, чаю попили – обсудили всё уже в деталях. Адвокат набросал текст заявления – по форме, все как полагается. И оно было направлено по назначению.

С Михаилом Швыдким на гриме перед съемками программы

А на следующий день в СМИ появилась информация о том, что Президент России, отвечая на вопрос журналиста о тяжбе Соколова и Швыдкого, выразился обтекаемо, но жестко, как, наверно, только он умеет:

– Думаю, что они – умные люди и между собой разберутся. А если уж не разберутся, значит, придется покинуть должности тому и другому.

Я решил вспомнить об этом не ради сплетен, а чтобы еще раз подчеркнуть, как важно в серьезных делах не пороть горячку, все спокойно взвесить и не отмахиваться от сигналов свыше. Верить своей интуиции.

Прошли годы. Михаил Ефимович Швыдкой по-прежнему в строю, работает в МИДе по культурной линии. Александр Сергеевич Соколов – снова ректор консерватории. И что приятно, с каждым из них у меня теплые дружеские отношения. Так уж в жизни бывает, что в определенный момент какое-то событие кажется суперважным, а через годы вспоминается с улыбкой, как забавный случай.

Мои фестивали

Как-то мы со Швыдким отправились в Калининград, на встречу с губернатором. Встретились, пообщались, решили намеченные вопросы, до вылета нам оставалось часов шесть. И Михаил Ефимович говорит:

– Поедем, тут километрах в тридцати есть замечательный городок Светлогорск. Мэр там гостеприимный, бывший полковник милиции…

– А на самолет успеем?

– Конечно, успеем. Дороги пустые.

Мы доехали действительно минут за сорок. Въезжаем в город – смотрю: булыжные мостовые повсюду, чистые, ухоженные улицы, старые опрятные немецкие домики и новые – им под стать, с белыми стенами, красными остроугольными крышами. Ранняя осень, солнышко, теплынь – и всюду неспешно прогуливаются отдыхающие, явно не местные жители.

Спрашиваю у Швыдкого:

– Что за люди?

Тот в ответ:

– А что тебя так удивляет? Это же курорт. Он и раньше здесь был, в Пруссии город назывался Раушен. Еще до войны здесь отдыхали немецкие летчики – элита вермахта.

Мы остановились на набережной, зашли в ресторанчик «Зеер Штерн», небольшой, уютный, современного дизайна. Туда же подошел и светлогорский мэр. Он оказался очень разговорчивым, простецким мужиком.

После обеда по предложению мэра, который хотел показать нам как можно больше городских достопримечательностей, мы заехали в гостиницу «Русь». Это был настоящий пятизвездочный отель, в котором Президент страны В.В. Путин как-то проводил деловую встречу с канцлером Германии и Президентом Франции. Оказалось, в Светлогорске были еще две приличные трехзвездочные гостиницы.

– Такое не в каждом областном центре встретишь! – говорю мэру. – А кинофестиваль у вас есть?

– Нет!

– А хочешь, организуем? – задорно спрашиваю. К этому времени мы уже хорошо выпили.

– Хочу!

– Тогда никому, кроме нас, не обещай.

– Договорились!

Вспомнил я об этом разговоре только день на третий после возвращения в Москву. Но что же делать, если обещал? Надо выполнять. Тут же набросал страницы две обоснования – мол, «это фестиваль «Балтийские дебюты» для режиссеров-дебютантов из стран, выходящих к Балтийскому морю… Само это море, северное, не всегда приветливое, во многом отражается в характерах молодых кинохудожников, которые живут на его берегах, в их творчестве, в художественном почерке… Они, как их родное море, бывают сдержанны, неспешны, даже холодны, но это только оттеняет их таинственную глубину…». И дальше в том же духе. В итоге подводилось всё к тому, что на этот фестиваль должны съезжаться дебютанты из Польши, Германии, Дании, Швеции, Финляндии, стран Балтии (Эстония, Латвия, Литва), ну и, конечно, России.

Когда я принес Швыдкому идею «Балтийских дебютов», расписанную таким образом, тот даже слушать до конца не стал, а как всегда:

– Ты предложил, тебе и выполнять…

Ну, я и взялся, благо опыт организации фестиваля в Госфильмофонде у меня был. Наприглашали на фестиваль знаменитостей. Приехали и по красной дорожке прошли к Дому культуры военного санатория Сергей Соловьев, Александр Михайлов, Александр Панкратов-Черный, Николай Караченцов, Лариса Голубкина, Алексей Петренко, Светлана Дружинина и ее муж – великолепный оператор Анатолий Мукасей… Среди участников зрители увидели Донатаса Баниониса, Ивара Калныньша и многих молодых кинематографистов.

А к третьему фестивалю мэр озаботился: центральную площадь и набережную выложил плиткой, перила подновил, отреставрировал солнечные часы из мозаики на берегу моря… В итоге Светлогорск стал еще краше.

Закрытие первого фестиваля происходило в уже знакомом ресторане по приглашению владельца, сделавшего нам большие скидки. Там в меню после фестиваля до сих пор остался «жареный судак на шкварках». Он появился, когда мы на пятый день зашли поужинать и один из нас попросил пожарить свежую рыбу со шкварками из свиной грудинки. Мы даже засмеялись: разве можно рыбу на сале! Но наш коллега настаивал, видимо, имея опыт национальной кухни. И всем понравилось! Так это блюдо попало в меню ресторана.

Кроме «Белых Столбов» и «Балтийских дебютов» был еще третий фестиваль, который довелось мне придумать и проводить. Это произошло, когда Швыдкой порекомендовал меня вместо себя в попечительский совет ФСИН (Федеральная служба исполнения наказаний). В совет входили в основном предприниматели, люди системы, депутаты, деятели культуры. Какова же была их общая цель? Роль бизнесменов была мне понятна – они жертвовали какие-то средства осужденным на лекарства, на питание (не все же из них заклятые уголовники). Но что там делать мне?.. Поразмыслив, на одном из совещаний я внес «профильное», если можно так выразиться, предложение:

– Сейчас можно снимать видео на любительские камеры, на фотоаппараты, хоть на телефон. Давайте организуем конкурс под названием «Быть добру»! Чтобы отбывающие наказание объединялись в киногруппы, обсуждали, что же такое добро, и снимали про это кино. Победителей будем награждать…

Мое предложение было тут же принято, быстро написали положение о конкурсе «Быть добру», собрали жюри. Прислали нам около ста работ. Некоторые, конечно, крайне наивные. Но с десяток из них отлично «заходили», как говорит сегодня молодежь. Хоть тоже не особенно профессиональные, но невероятно трогательные.

Например, в основе одного фильма была история молодой женщины, осужденной за распространение наркотиков. В родном ауле у нее остался трехлетний сын. После покаянных слов матери шли кадры, на которых этот мальчик печально стоял у калитки и ждал маму… Очень тяжело было на всё это смотреть, но в итоге фильм стал действенным предостережением для других.

Пять фестивалей мы успели провести. Потом, в связи с изменением законодательства, наш совет распустили, а жаль.

Эти многотрудные юбилеи

Когда я проработал в Федеральном агентстве