Сатурналии - Феодосий Макробий

(33) Однако Кассий говорит, что нундины устроил Сервий Туллий, чтобы в город с полей приходили [люди] с намерением рассматривать городские и сельские дела. Гемин сообщает, что день нундин начали отмечать уже после изгнания царей, потому что многие делали жертвоприношение Сервию Туллию в нундины, [лишь] когда в народе возобновилась о нем память. С этим соглашается также Варрон. (34) Рутилий пишет, что римляне учредили нундины, чтобы селяне именно восемь дней занимались трудом на полях, а на девятый день, оставив деревню, приходили в Рим для торговли и принятия законов и чтобы более многочисленному народу докладывать о постановлениях и решениях, которые выставляли [на срок] до дня третьей нундины321, и их легко узнавали отдельные [граждане] и все в совокупности. (35) Откуда также [был] выведен обычай выставлять законы на время до третьей нундины. Поэтому у соискателей должностей было обыкновение приходить на собрание [народа] в нундины и становиться на холме, откуда их лично могли бы видеть все [граждане] вместе. Но все это стали делать очень небрежно и позже упразднили, после того как многие начали выходить к народу также в промежутке между [двумя] нундинами322. (36) Есть также у римлян богиня Нундина, названная [так] по девятому дню (nono die) новорожденных, который считается освятительным. Освятительным же является день, в который детям устраиваются смотрины и они получают имя. Впрочем, девятым этот [день] является [только] для мальчиков, [а] для девочек – восьмым323.

(37) После того как было истолковано устройство года и месяцев, я думаю, наш Гор обладает [знанием] о названиях дней и [их] соблюдении, о чем он [и] спрашивал. И хотел же бы я знать, да неужели было бы [возможно такое], чтобы разумный уроженец [берегов] Нила324 и сосед племени, владеющего многочисленными [землями], надсмехался над этим порядком римского деления [месяца] или [все же] признал бы, что этрусский Тибр325 тоже почерпнул кое-что из своих наук».

(38) [Тут] прибавил Евстафий: «Не только наш Гор, муж основательный и выдающийся, но и никто другой, как я считаю, не мог бы быть столь легкомысленным в суждении, чтобы он, кому очень большую приятность доставила и цепкая память, и ясная речь повествующего, не одобрил столь безукоризненный, как говорят “[вплоть] до ногтей”, порядок римского года. И если это упорядочение [года] избежало неодобрительной насмешки, [то это] и неудивительно, [ибо] для него [именно] из Египта [и] был взят образец [для] окончательного исправления [длительности года]. (39) Ведь как Юлий Цезарь из египетских наук выведал о движениях созвездий, о чем он оставил не лишенные учености книги, так [и] это тоже он заимствовал из того же [самого египетского] наставления, так что растянул время окончания года согласно ходу солнца. (40) Древние же поселенцы Лация – потому что тогда еще не было возможности учиться у Египта, [да и] какое-либо путешествие в него было им недоступно, – последовали греческому обычаю в исчислении дней месяцев, так что обратный счет [дней], когда число [дней] переходило от большего к меньшему, заканчивался при возвращении [назад]. (41) Ибо мы так говорим: десятый день, затем девятый и потом восьмой, как обыкновенно говорили афиняне: δεκάτην καὶ ἐνάτην φθίνοντος (десятый и девятый [день] убывающего [месяца]). (42) Также когда Гомер пишет:

…τοῦ µὲν φθίνοντος µηνὸς τοῦ δ᾿ ἱσταµένοιο…

(Месяц – один не пройдет, другой еще не наступит326), —

о чем ином он говорит, если не о том φθίνοντα (убывающем) [месяце], исчисление которого, понемногу уменьшающегося, прекращается при названии следующего [месяца], и [не] о том ἱςτάµενον (наступающем) [месяце], который ведет за собой множество [дней], наследуя предыдущему [месяцу], идущему к исчезновению?

(43) Об этом пишет и ваш мантуанский Гомер, понимая, что “наступает”327 говорят о том, к чему приближаются:

…stat sua cuique dies…

(Каждому свой положен предел328), —

чем обозначает, что наступает последний день, к которому как бы идут через все [дни]. (44) Тот же [самый] поэт, знаменитый [своей] ученостью и равно уважительностью, зная, что прежде римляне упорядочивали времена года согласно бегу луны, а впоследствии – согласно [ходу] солнца, [но] сохраняя уважение к мнению того и другого поколения, говорит:

…labentem caelo qui ducitis annum,

Liber et alma Ceres…

(Вы, что по кругу небес ведете бегущие годы,

Либер с Церерой благой)329, —

обозначая в этом обращении вожатыми года как солнце, так [и] луну».

Глава 17

(1) Тут [не удержался уже] Авиен: «Много и часто я обдумывал [наедине] с собой то, отчего бы [это] было, что мы почитаем Солнце то [как] Аполлона, то [как] Либера, то под другими разнообразными именами. И, так как божества пожелали, чтобы ты, Веттий Претекстат, был глашатаем всего священного, прошу [тебя], продолжай разъяснять мне смысл великого разнообразия в именах одного божества».

(2) Тогда Веттий [продолжил]: «Не думай, мой Авиен, будто сообщество поэтов, когда они рассказывают о богах, не заимствует основу по большей части из святилищ философии. Ведь то, чтобы они соотносили с Солнцем почти всех богов, поскольку они находятся под небом, советует [им] не пустое суеверие, но священная наука. (3) Если же Солнце является вождем и управителем светил330, как представлялось древним, и оно единственное проводительствует блуждающими звездами, а пути звезд соответственно [их] могуществу устанавливают, как кажется некоторым, или знаменуют, как представлялось Плотину331, ход человеческих дел, то необходимо, чтобы мы признали Солнце, которое подчиняет себе управителей наших [дел, то есть звезды], творцом всего, что совершается вокруг нас. (4) И как Марон, когда говорил об одной Юноне:

…quo numine laeso…

(божество оскорбилось какое)332, —

показывает, что разные действия одного бога должны считаться за разные божества, так различные способности Солнца дали имена богам. Откуда главы мудрецов провозгласили, что ἓν τὸ πᾶν (одно [есть] все).

(5) Итак, ту способность Солнца, которая ведает прорицанием и попечительством, назвали Аполлоном; [а та способность Солнца], которая является творцом речи, получила имя Меркурия. Ведь, потому что речь истолковывает скрытые мысли, Ἑρµῆς ἀπὸ τοῦ ἑρµηνεύειν (Гермес от [слова] “толковать”) был назван свойственным [ему] именем333. (6) {Солнцу принадлежит способность, которая [заведует] пользой; у него же есть действие, которое заведует плодами}334. И отсюда зародились названия {как будто} других богов, которых доверительное и тайное учение относит