Жажда бессмертия. Том 9 - Морфиус

четвертого этапа. Вернее не им. Меч все также имел неприятное свойство снижать награды при нанесении им ран, а то и вовсе те не выдавать. Так что все закончилось техникой лезвия звука, что так и не стала нормальной в моем понимании.

Быстрый шаг! — А вот дальше пришлось побегать. Причем знатно. В городской, постапокалиптической застройке, догонять было тем еще удовольствием. А смазанная тень, выбранная мной новой жертвой, оказалась невероятно верткой. Мгновение, и он уже на той стороне улицы. Вот я моргнул, и он уже врезался в стену здания, влетев в то, как скоростной дрон. Но никакого смачного хлопка не произошло, ведь ушел он в окно, уже давно лишенное остекления. А вот с той стороны многоэтажки, судя по звуку, он уже вышел прямо сквозь стену, не став тратить время на такую глупость, как поиск двери. Я же решил этот вопрос куда тривиальнее.

Небесный шаг! - Я не стал искать и окно, пролетев здание насквозь, отчего верхние этажи за спиной начали заваливаться. Но пока они успеют коснуться земли, мы уже убежим отсюда крайне далеко.

Вспышка! — Вот враг и начал применять отвлекающие маневры в стиле осьминога, выкинув настоящее облако ци, сквозь которое, какое бы острое у меня ни было зрение, увидеть я не мог. Оставалось или затормозить, где даже десятая доли секунды позволит противнику убежать. Или ринуться следом. И я выбрал второе. Ибо насколько бы силен и разрушителен я ни был, но в чем-то опытные адепты тела ци меня могли превосходить. Например, в скорости и маневренности, в чем я уже убедился.

Небесный шаг! - Тело врывается в сияние энергии, в котором я ощущаю воду, меч и что-то еще. Но в этот самый момент инстинкты вопят, заставляя позвоночник изогнуться и уйти от отблеска лезвия. И рядом с моим ухом, прорезая покров как масло, проносится меч.

Удар! - Все завершается. И мне остается только смотреть как противник, тот самый агитатор, разваливается на две половинки, пока отлетает в сторону. Но продолжает сжимать уже знакомый, пускай и отличающийся от одной штуки к другой, меч четвертого этапа. Эти артефакты стали что-то уж слишком часто встречаться. Впрочем, неудивительно, если люди продолжают юзать белые порталы, вваливая в них миллионы кристаллов. Только вот мне что-то все никак такой не попадется.

— Хороший удар… — Подошел я к врагу, нависая над ним и глядя в полностью ясные, пускай и переполненные яростью глаза, залитые просветлением. Голова, правое плечо, часть легкого. Моя контратака отрезала кусок тела как лазером, оставив ровно половину сердца. Но даже так враг все еще был в сознании, сжимал меч. И мог бы, наверное, даже создать технику, пускай и простенькую. Если бы не понимал, что это бессмысленно.

А ведь я действительно подставился. Снова зазвездился, в прямом и переносном смысле, допустив такую опасную ситуацию. Бой с владыкой и легчайшие победы над врагами на этап себя выше вскружили мне голову. Впрочем, у меня было и оправдание. Боевое прозрение так и не сработало. А значит, я справился своими силами. Без подсказок. Но стоит быть осторожнее.

— Катись в бездн… — Волна энергии настигла его быстрее, чем он успел договорить. А я, уже особо не спеша, направился обратно, позволяя себе насладиться видами вымершего города где-то в южной Америке, как я понимал, взирая на все это с меча. Все равно остальных беглецов я уже не найду. Не в такой густой застройке. И не тогда, когда для мастеров небоскребы становятся все равно что легкой площадкой для паркура, где можно пробежать по стеночке или пролететь насквозь несколько зданий. Все же, третий этап выводит тела на невероятный уровень физических возможностей. Которые я так и не успел толком прочувствовать.

Где-то с противоположной стороны от портала прибытия что-то громко ухало, озаряя утро кровавым светом. Видимо, Самир веселился на всю, показывая врагам, что может владыка. Я же налаждался видами, рассматривая как сквозь асфальт проклевывается бурная зелень.

— Я нашла еще одного… И допросила… — Когда я вернулся, Нелл уже держала под надзором еще раненого врага. Видимо, того хорошо зацепило моей стрелой. Первой же была та самая ракшаска, что принесла кандалы. Ее накрыло волной холода, тоже хорошо проехавшись. И даже Нелл, пускай и не дотягивающая до силы третьего этапа, смогла их взять в плен. И даже уже прояснить основные моменты. Впрочем, никакой ценной информацией внешники не знали и знать не могли. Все стандартно. Есть задание от клана «идите, приведите как можно больше рабов, только давайте им дадим хорошие условия, чтобы собрать еще больше чем у конкурентов, и делайте это, пока вас там самих не прибьют.» Из интересного только было направление на тот портал, откуда они пришли.

Взмах меча. И пленник умирает. Но на этот раз я достал другой меч, не тот, что пожирает души, а просто болванку четвертого этапа, пускай и крайне качественную.

— А эту ты не ост… — Новый взмах прервал реплику Нелл.

— вишь… Ну, значит, нет… — Закончила она, выпуская духов-разведчиков.

— И почему я должен был ее оставить? — Спросил я, разворачиваясь и смотря вдаль, где продолжал бой Самир. Развлекается, или реально молодой владыка встретил кого-то, с кем приходится напрягаться?

— У нее рожки были… Весьма красивые. А раз прошлая твоя пассия оказалась настолько глупа, что не захотела идти с тобой… — К Нелл, кажется, начала возвращаться ее привычная язвительная манера общения, что меня обрадовало. Это было куда лучше, чем черная хандра.

— Надо было раньше предложить. А то я не подумал. — Пошутил я. Впрочем, под этой шуткой, если начать размышлять, скрывалась такая прорва моральных проблем… Пускай с Анаратшей все получилось как-то само, и тогда меня винить в каком-либо принуждении было нельзя. Но чем дальше я шел по этому кровавому пути возвышения, что, собственно, был кровавым в любом случае, даже если ты не жрал красные кристаллы, тем сильнее я менялся. И человеческие нормы оставались где-то там, давно, как будто это был лишь сон. Что было бы лучше? Не убивать ее, а заставить отрабатывать спасение? А потом? Отпустить? Щадить врагов по признаку наличия сисек и своего желания? Если посадить тысячу мудрецов, то и они не придут к решению, что же будет правильнее и гуманнее… Потому что мир жесток в самой своей основе.

—