Развод. Ты мне должна - Маргарита Дюжева

Мы стояли рядом, но уже не такие как прежде. Новые, прошедшие через трудности и испытания. Пережившие взлеты и падения, другие отношения. Боровшиеся за свои цели и мечты.

И вот мы здесь…

Смотрим друг на друг на друга и молчим. В его темных глазах отблески фонарей и мое уязвимое отражение.

— Я скучал, Лен, — прошептал он, — все эти годы скучал. Запрещал себе думать о тебе, отпустил, забыл…Думал, что больше никогда… Наивный дурак. Стоило только Сашке написать, что ты развелась, как я принялся паковать чемоданы.

— Мирон…

— А когда увидел в живую… снова пропал. Ты стала еще красивее, чем прежде.

— Скажешь еще тоже, — я усмехнулась, нервным жестом заправив прядь волос за ухо, — красивее. Ты меня двадцать лет не видел. Я за это время обзавелась морщинами, сединой и лишними килограммами.

Мягко улыбнувшись, Мирон покачал головой:

— Гораздо красивее и желаннее. И ты себе представишь не можешь, как сложно мне держать себя в руках рядом с тобой.

Я сейчас в обморок точно плюхнусь.

Я уже и забыла каково это, когда голова кругом, в груди гремит, а колени как будто слеплены из податливого пластилина.

— Мир…

— Я, наверное, тороплюсь, но… ты не представляешь, как сильно мне хочется тебя поцеловать.

Могла ли пару месяцев назад подумать о том, что меня кто-то когда-то захочет поцеловать? Что будет смотреть на меня вот так — с диким желанием и восторгом.

— Мирон, если это какая-то игра, то самое время остановиться. Я уже проходила боль от предательства и обмана. Больше не хочу.

— Я никогда тебя не обманывал. И не обману. Ты знаешь это.

Я как зачарованная наблюдала за тем, как его лицо приближается к моему.

Сопротивляться? Да я даже рукой пошевелить не могла!

Запретить ему прикасаться ко мне? Да ни за что!

Его губы прикоснулись к моим. Почти невинно, но меня прострелило до самых пяток. Я покачнулась и непроизвольно ухватилась за полы его пиджака, чтобы удержаться на ногах. А он обнял меня и поцеловал уже совсем по-другому, по-мужски. До искр из глаз и полного обрыва дыхания.

Наверное, со стороны мы выглядели нелепо — двое взрослых людей, растворившихся в поцелуе, но мне было плевать. Мирону тоже. Он целовал так, словно я была самой желанной женщиной на свете, а весь остальной мир потерял свой смысл.

Мне кажется, прошла вечность, прежде чем он отстранился и надрывно вдохнул. Потом прижался своим лбом к моему и замер.

Я тоже не двигалась. Просто дышала, приходила в себя и радовалась тому, что на улице темно, и он не может видеть, как ярко алеют мои щеки. А где-то внутри, за ребрами, ширилось непередаваемое ощущение счастья.

— И все-таки ты меня обманул, — прошептала я, глядя в его таинственно мерцающие глаза.

— Нет.

— Обманул.

Он упрямо мотнул головой:

— Никогда. Ни разу.

— Соврал и даже не вспомнил.

— Лен…

— Ты обещал мне гитару.

Он на мгновение замер, потом тихо рассмеялся:

— Будет тебе гитара.

— Когда?

— Сегодня хочешь?

— Хочу.

— Тогда поехали. Я оставил ее на работе.

— Там и будешь играть?

— Я бы мог пригласить тебя к себе. Но ты, наверное, не согласишься.

— А ты попробуй, — улыбнулась я, чувствуя себя как никогда живой и смелой.

Ок кашлянул, подготовился и торжественным тоном произнес:

— Елена, не соблаговолите ли вы посетить мою скромную обитель?

Вместо ответа я его просто поцеловала. Не было ни стыда, ни ощущения что я поступаю неправильно или слишком тороплюсь. Я долго стояла тихой неприметной тенью в углу, а теперь у меня новая жизнь, и я буду пить ее жадными глотками.

Глава 13

Глава 13

Моя жизнь была похожа на американские горки. То провал, после которого казалось, что все кончено и ничего хорошего больше ждать от этого мира не стоит, то взлет такой, что дух захватывает.

Мы с Мироном снова вместе.

Спустя двадцать лет после расставания, спустя два брака и целый пласт жизни.

Вместе.

Это странно и волнительно.

Я ведь действительно думала, что после Михаила, предавшего семью и мои чувства, больше в моей жизни не будет мужчин. Искренне недоумевала зачем они нужны вообще? Чтобы было кому готовить есть? Чтобы было кого бояться потерять и от кого ждать подлого удара в спину? Чтобы нервничать? Подозревать? Подстраиваться? Прогибаться? Зачем?

Но вот появился Мирон и все перевернулось с ног на голову.

Я снова была влюблена как девчонка. Летала на крыльях и улыбалась, словно в моей жизни не было ни боли предательства, ни обид. Я снова поверила. И в любовь, и в мужчин, и в людей в целом.

И нет, я не спешила снова становиться сладкой булочкой, только и думающей о том, как бы порадовать чужие вкусовые сосочки. Я не подстраивалась, не прогибалась. Потому что от меня этого никто не требовал.

Мирон просто сказал:

— Ты офигенная!

И я тут же почувствовала себя офигенной. Для этого хватило двух искренне произнесенных слов.

Хотя нет. Вру. Дело не в словах. Совсем не в них. Дело в отношении. В мелочах, которые складывались во что-то потрясающее. Во внимании, заботе, готовности говорить и слушать.

А кофе в постель? Бывший муж считал такие поступки идиотизмом и меня приучил скептически относиться к таким глупостям. Мол зачем такое нужно? Лучше встань сама пораньше и приготовь полноценный завтрак для всех. Пользы больше будет.

Только почему-то никто никогда не говорил мне, что дело не только в пользе. Я не могу словами передать то ощущение, когда открываешь глаза, а тебе говорят «сюрприз», а на подносе чашечка с ароматным напитком и шоколад. И ты такая сонная, еще не до конца открывшая глаза, улыбаешься и чувствуешь, что этот день будет просто замечательным.

Я не подозревала его, не искала подвоха в словах и не проецировала прошлое разочарование на новые отношения. Зачем? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на то, чтобы изводить саму себя.

… Тем более с этим прекрасно справляются другие.

Как бы я ни хотела оставить прошлое в прошлом и поскорее обо всем забыть, реальность вносила свои коррективы.

Неотвратимо приближалась дата судебного слушания по алиментам. Несмотря на то, что Наталья Николаевна собрала все документы, какие только можно, у нас ожидаемо возникли проблемы.

А именно: бывший муж виртуозно