Диверсант. Том 4 - Дмитрий Лим

— Почему восточный дозор покинул насыпь?

— Приказ герра Рота. Встречают его на просеке.

— Передайте трубку Веберу.

— Он у опор.

— Немедленно позовите.

Беккер посмотрел на меня. В глазах у него появилась решимость, которой секунду назад ещё не было. Я понял слишком поздно.

Он рванулся вперёд и заорал в трубку:

— Русские на по…

Сидоров дёрнул его назад. Крик оборвался хрипом. Я вырвал трубку и ударил ею по рычагу.

Из мембраны ещё доносился далёкий голос, требовавший ответа. Я выхватил нож, перерезал шнур у самого аппарата и дёрнул оба конца на себя. Один выскочил из клеммы, второй ушёл в стену. Голос захлебнулся треском.

— Теперь они знают, — сказал Сидоров.

— Знают. Значит, сорока минут у нас больше нет.

Я выволок Беккера из будки и повернулся к Тарасову.

— Беккера и пулемётчика убери. Тихо. Потом всех четверых спрячь в подполье и завали пролом лавкой.

Капитан поднялся от пулемёта и посмотрел сначала на Беккера, потом на пленного пулемётчика.

— А Рот?

— Рота забираем. Его договор с тобой кончился, но разговор с ним ещё не окончен.

— Моё слово его больше не держит.

— Знаю.

Тарасов взял Беккера за воротник и потащил к дому. Второго немца погнал впереди себя, уперев нож между лопаток. Приказ отдал я — вслух, без недомолвок. Оставить двоих за спиной рядом с оружием и дорогой значило получить погоню через несколько минут.

Из дома донеслись два коротких хрипа, затем скрип лавки, которой Тарасов закрыл пролом. Через минуту капитан вернулся, вытирая нож о немецкую шинель.

— Готово.

— Забираем только то, что унесём без потери темпа. Два мешка патронов, сухари, консервы. Остальное остаётся.

Мы работали быстро. Сидоров помог Славе поднять носилки. Тарасов набил вещмешок патронами и банками. Я забрал второй, легче: сухари, две фляги, патронные ленты к MG и оставшиеся толовые шашки. Горючее разливать и поджигать времени уже не было.

С гребня донеслись два коротких свиста.

Машина.

Я выбежал к шлагбауму и посмотрел на южную дорогу. Двигателя пока не слышал, но Гринь видел дальше. Значит, где-то между деревьями уже мелькнули фары или кузов.

— Все вниз! — приказал я. — Слава и Сидоров несут Алёху. Тарасов держит восток, пока они не уйдут с лестницы, потом выводит пулемёт из строя и замыкает. Я сниму Фрола и подорву мост после перехода. У выхода из канавы забираем Гриня, Рота и Язэпа.

Слава взял передние концы жердей, Сидоров — задние. Алёха застонал, голова дёрнулась, но глаз он не открыл.

Они спустились по лестнице на инспекционную площадку. Тарасов дождался, пока носилки скроются под пролётом, рванул защёлку крышки MG-34 и попытался добраться до замка. Защёлка не поддалась мокрым пальцам. Он ударил по ней ладонью.

— Брось! Вниз! — приказал я.

Капитан оставил пулемёт, подхватил автомат и вещмешок и побежал к лестнице. Я задержался во дворе на несколько секунд: проверил восточную просеку, телефонную будку и дорогу.

Три фонаря исчезли между деревьями. Пусто.

Я спустился к Фролу.

Он уже закончил. Шесть шашек сидели в гнёздах и вдоль края опоры, стянутые детонирующим шнуром. Электродетонатор входил в центральную связку. Полевой провод тянулся за каменный выступ, где лежала подрывная машинка.

— Цепь проверил?

— Проверил. Сработает.

— Тогда уходи к машинке. Жди моей команды.

Фрол пополз за выступ. Я остался у края площадки и смотрел, как люди переходят канал.

Слава и Сидоров несли плащ-палатку по колено в воде. Слава дважды споткнулся, но каждый раз удерживал жерди. Тарасов шёл сзади и поддерживал носилки за середину, когда течение тянуло Алёху в сторону.

На противоположном берегу показался Гринь. Он уже спустил Рота и Язэпа к воде. Рот стоял со связанными руками, кляп висел на шее. Язэп держался за куст и дрожал всем телом.

— Вверх по руслу! — крикнул я вполголоса. — Не ждать!

Гринь дёрнул Язэпа за плечо. Тарасов взял Рота под локоть. Слава и Сидоров развернули носилки вдоль канала.

И тогда на восточной просеке появился свет.

Один фонарь. Он двигался быстро, почти бегом. Один из троих дозорных возвращался к посту раньше остальных.

Я поднял руку, предупреждая Фрола.

Немец вышел из-за сарая, остановился посреди двора и огляделся. Увидел пустой пулемёт, раскрытую дверь дома, брошенную возле грузовика винтовку Беккера.

— Вебер! — крикнул он. — Беккер!

Ответа не было.

Он побежал к дому. Влетел внутрь и почти сразу выскочил обратно. Теперь уже с винтовкой в руках. На крыльце поскользнулся, едва не упал, затем увидел работающий прожектор.

Немец подскочил к двуколке, схватился за рукоять и развернул отражатель вверх по руслу. Белый луч заметался по воде, зацепил кусты и выхватил тени: Славу и Сидорова с носилками, Тарасова с Ротом, Гриня, толкавшего перед собой Язэпа.

Немец закричал и бросился к MG-34.

До пулемёта ему оставалось шагов десять. До наших в луче — меньше ста метров. Ещё несколько секунд, и он развернёт ствол вдоль воды.

Я выхватил «Вальтер», поймал в прорезь целика его спину и выстрелил. Пуля взбила грязь у правого сапога. Немец пригнулся, но продолжил бежать. Я нажал ещё раз. Вместо выстрела сухо щёлкнуло: затвор не дошёл вперёд, в щели блестела вода вперемешку с чёрной крошкой земли. Передёрнуть его и снова прицелиться я уже не успевал.

— Фрол, готовься! — крикнул я.

Солдат добежал до треноги, схватился за рукояти и рванул пулемёт на себя.

— Командир! — отозвался Фрол из-за опоры. — Носилки ещё под пролётом!

Я увидел Сидорова. Он обернулся на крик, понял, куда побежал немец, и попытался ускориться. Слава оступился. Плащ-палатка качнулась, Алёха едва не ушёл в воду.

Пулемётный ствол начал поворачиваться к каналу.

Если дать им ещё пять секунд, немец положит всех одной очередью.

— Подрывай!

— Командир, они ещё не отошли!

— Подрывай!

Глава 14

Первым пришёл удар, а не звук — по крайней мере, мне так показалось. Сначала что-то вдавило меня в бетонную площадку так, что грудь сжалась, а уже потом пришёл рёв. Я открыл рот, но не слышал собственного крика… да и кричал ли я? Не знаю. Боль была просто чудовищной.

Правая опора, в которую Фрол заложил шашки, треснула. Из неё вырвало кусок кладки, край пролёта просел, удержанный перекошенным настилом. Пулемётная тренога, которую секунду назад обхватывал немец, сорвалась вместе с краем дороги и пропала в водовороте. Самого немца я не видел. Либо накрыло обломками, либо утащило под воду. После такого он вряд ли мог выжить.