"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop

— Карина, я же говорил, что песнями не торгую, — вздохнул я, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение. Мне только музыкой сейчас заняться для полного счастья осталось, чтобы вообще ничего не успевать делать.

— А я и не покупаю, — прошептала она мне на ухо, и ее голос, низкий и бархатный, обжег кожу, — я прошу, — губы гостьи поцеловали мою грудь, спустились ниже, на пресс, а потом еще ниже. Она опустилась на колени, стащила с меня полотенце, которое мгновенно упало на пол, и ее губы прикоснулись к заветной части моего тела, которая, предательски, начала отвечать на ласки и наливаться кровью. В тот момент, когда она обхватила мое естество губами, я сдался. Положил ладонь на затылок девушки и, прикрыв глаза, отдался во власть этого сладкого, порочного мгновения.

После оральных ласк мы переместились в спальню. Сорок минут страсти, горячих и неуемных, пролетели как один миг. Когда все закончилось, я вышел принять душ. Стоя под горячими струями, я чувствовал, как напряжение уходит из тела, оставляя лишь приятную истому. Я прошел в зал за сигарой. Откусил кончик, раскурил и вернулся в спальню, лег на кровать. Хорошо-то как!

— Оу! Сигары, что я подарила? — улыбнулась Карина, когда вернулась в спальню, обмотанная полотенцем.

Впрочем, девушка быстро скинула лишнее, в костюме Евы легла животом на кровать и положила мне на грудь подбородок. Ее глаза, влажные и блестящие, заглянули в мои с надеждой.

— Слаааав…

— А? — я выдохнул струю дыма, лениво глядя в потолок.

— Так что насчет песен?

— Я же говорил. Это не мой профиль, — качнул я головой, пуская колечко дыма к потолку.

— А секс? — удивленно спросила она, в ее голосе послышались тревожные нотки.

— Секс был хороший. Спасибо! — с невозмутимым лицом кивнул я.

— Вот гад! — Карина стукнула меня кулачком по груди, от чего я поперхнулся дымом, и недовольно посмотрела мне в глаза сверху вниз, приподнявшись на локтях. — Ну не будь гадом!

— Не буду, — сдался я. — Давай так. Организуй мне встречу с Александром Ивановичем в субботу или в воскресенье. Если он мне поможет в одном вопросе, я помогу тебе с песнями.

— Обязательно поможет! — обрадовалась девушка, и в ее голосе послышалась неподдельная уверенность. — Мне нужно что-то танцевальное… У тебя есть такое?

— Подай гитару, — кивнул я на инструмент, стоящий у окна.

Карина, довольная, как кошка, ловко соскочила с кровати, сверкая округлой попой, и через секунду уже протягивала мне гитару. Я передал ей сигару, взял инструмент и задумался, перебирая струны. А потом, после короткой паузы, заиграл:

Ветер с моря дул, ветер с моря дул,

Нагонял беду, нагонял беду.

И сказал ты мне, и сказал ты мне:

«Больше не приду, больше не приду».

Видно не судьба, видно не судьба,

Видно нет любви, видно нет любви,

Видно надо мной, видно надо мной

Посмеялся ты, посмеялся ты.

Песня была простой и до невозможности прилипчивой. В девяностые она играла практически из каждого утюга, но я был уверен, что в этом году ее еще никто не написал. Первые куплеты я помнил крепко, а вот в остальных я точно переврал несколько слов. Играть такое на гитаре было не очень удобно, поэтому само звучание пришлось объяснять Карине на пальцах. Впрочем, девушке песня понравилась, и она тут же оценила ее легко запоминающийся припев.

— Что у вас с кафе-то? — спросил я девушку, когда мы закончили с репетицией, и она, спешно одеваясь, уже поглядывала на часы, явно торопясь обсудить свою новую песню с музыкантами.

— К концу недели должны прийти кофемашины. А еще микроволновки, чтобы подогревать разные бутербродики, гриль, ну и по мелочи! — Карина с намёком повернулась ко мне спиной, я встал и помог ей застегнуть платье. — Помещение мы арендовали. Но нужен ремонт. Антон говорил, ты можешь с этим помочь? У нас денег почти не осталось, муж сказал искать самим.

— Конечно помогу, если устроишь встречу с мужем, там заодно и обсудим детали, — я обнял ее за талию, прижал к себе и заглянул в глаза. — Ты главное не забудь все устроить. Иначе больше песни в долг я давать не буду.

— Я ж не старуха, на память не жалуюсь! — хихикнула Карина, чмокнула меня в губы и легко выскользнула из объятий.

— Кассету оставляю, придешь к нам в гости — тогда и похвалишь меня, — безапелляционно заявила девушка, кладя запись на стол.

Мы вышли в коридор, и я помог красотке надеть шубу. В тот же миг в дверь раздался звонок. Я открыл, и в квартиру весело ввалились Пельмень и Чиж.

— Привет, Славян! — Петр окинул меня веселым взглядом, но тут же наткнулся на Карину. Он замер, и его глаза впился в нее, пожирая стройную фигуру: — Здрасте! — просипел он.

Карина фыркнула, чмокнула меня на прощание, помахала моим гостям и выпорхнула в подъезд, оставив за собой лишь шлейф дорогих французских духов.

— Слышь, Слав… А это кто? — отмер, наконец, Петя, провожая взглядом закрывшуюся дверь.

— Девушка, — пожал я плечами.

— Я понял, — серьезно кивнул Петр, а потом, повернувшись ко мне, с обидой в голосе спросил: — Блин, Славян, ты всех красоток Москвы решил перетрахать?

— Ну, не тебе же их оставлять? — хмыкнул я, подмигнув другу. — Да ты не переживай. Куплю вам с Серегой как-нибудь путевку в Дагомыс. Там девки пока меня не знают.

— Слышь, Слав… Пожрать чего есть? — прервал нашу веселую беседу Чиж, глядя на меня голодным взглядом.

Кому бабы, а кому — лишь бы брюхо набить! Я только покачал головой и пошел на кухню. День обещал быть насыщенным.

Глава 14

7 декабря 1988 года. г. Химки. Святослав Степанович Григорьев

Песню Карина записала и правда хорошо. Получилась она несколько другой, нежели та, что я слышал в прошлой жизни, но даже Пельмень на середине композиции зашел ко мне в зал и, присвистнув, спросил: «Что за музон ты такой крутой гоняешь?» А уж когда услышал, что это песня той самой дамы, которая вышла от меня полчаса назад, так и вовсе пацан спокойствие потерял. Все порывался что-то сказать, хватался за голову, пучил глазами, но