"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop

— Главное — город наш, — пожал плечами Черный, невозмутимо затягиваясь. — Катран в «Афродите» вернули. Напёрсточников у гастронома поставим, своих причём — давно хотел. Слава вон ломбард под комиссионку думал открыть — там тоже поставим. Не пропадём.

— Всё верно. Придётся покрутиться, брат, — я подошёл к Вове и положил руку ему на плечо, глядя в глаза. — Но какая альтернатива? Чтобы Гия засунул сюда Журика?

— Да грохнули бы этого Журика — и всего делов! Урка же, не жалко, — буркнул брат, отворачиваясь. Он не увидел каким злым взглядом одарил его Паша.

Брат сделал жадный глоток из бутылки, потом полез в карман джинсов, достал пачку красного «Мальборо» и, чиркнув спичкой, закурил, выпуская дым в сторону открытой форточки. В комнату потянуло холодом, смешанным с запахом сырого воздуха.

— Кровью умоешься, — со знанием дела ответил ему Паша, покачав головой. — Нельзя Воров мочить налево и направо. Это вам не ваш Афганистан.

— Надо работать, а не воевать, — кивнул я, возвращаясь на своё место. — Поднимем шум — плохо кончим. К тому же не забывайте: Шарик тоже наш.

— Да на том Шарике мы только с таксистов имеем! — буркнул Вова, раздражённо стряхивая пепел прямо на пол. — Херли этот Шарик? Там Митяй обживается!

— Зная Славу, думаю, мы уже в доле, — хмыкнул Черный и с прищуром вопросительно посмотрел на меня.

Я улыбнулся в ответ, подтверждая его догадку.

— Тридцать процентов — наши, — кивнул я. — На днях доеду, буду вникать в их бухгалтерию. Но думаю, там нормально выйдет. Это же Шереметьево.

— Да и я без дела не сижу, — ухмыльнулся Паша, загадочно щурясь. — Может, завтра с деньгами и станет по легче.

— Это то, о чём я думаю? — я приподнял вопросительно бровь, намекая на «Берёзку».

Паша самодовольно кивнул и затушил вторую сигарету, довольно погладив ладонью столешницу.

— Ну что ж. Значит, работаем, — я встал, подошёл к брату и положил руку ему на плечо, сжав его. — Не дрейфь, Вован. Бабки — пыль. И у нас этой пыли будет немерено.

Вова вздохнул, но в его взгляде промелькнула тень надежды. Он хотел было что-то сказать, но тут вмешался Паша.

— Кстати, насчёт бабок, — будто только что вспомнив, произнёс Черный. — Сегодня с прокурором встречался. Там Трусов, председатель исполкома наш, в залупу полез. Не хочет больше с Хромым и со мной работать. Требует из города нас погнать и найти нового кого с кем работать.

— Ну так Хромого в городе и нет. А работать — вот же, Вовка есть? — я сжал плечо брата, продолжая стоять рядом с ним.

— Я так ему и сказал, — Паша развёл руками. — Вроде схавал. Обещал с Трусовым перетереть, ментовская рожа, — поморщился он с отвращением.

А у меня после слов Паши будто что-то щёлкнуло в голове. Пазл наконец сложился.

— Слышь, Паша, — я подошёл и присел напротив хозяина кабинета, понизив голос. — Насчёт денег менту этому, Милютину… Будем делать так…

6 декабря 1988 года. г. Москва.

Прежде всего Паша Чёрный выяснил у человека Славы, работавшего на складе «Берёзки», когда там бывает меньше всего народа. Делюгу назначили на среду, ближе к шести вечера. К этому времени большая часть грузчиков уже расходилась по домам. Заведующий складом должен был свинтить на день рождения своей супруги, захватив с собой друга-кладовщика — одного из двух, — оставив отдуваться на приёмке не успевшего влиться в коллектив новенького. Да и вообще в это время склад постепенно готовился к закрытию и был практически пустым. Уборщицы придут позже.

Дневная охрана в основном обходила территорию снаружи. Внутрь складских помещений без необходимости никто не совался — так было спокойнее и для начальства, и для самих охранников. Искушение было слишком велико: импортные сигареты, алкоголь, бытовая (и не только) техника. В конце восьмидесятых воровали практически везде, а подобный товар представлял особую ценность.

Ночная же смена заступала только в девять вечера. Так что именно этот промежуток времени и день показались Паше самыми удобными.

Для организации дела он выделил двух проверенных людей — Лёву и Федьку по прозвищу Сова, которые зацепили с собой еще пару подельников. Несколько дней они наблюдали за работой склада, запоминали машины, лица работников и порядок приезда транспорта. Проследив за подходящей по габаритам фурой, это оказалось Volvo F12 с с тентованным полуприцепом и надписью «Совтрансавт» на борту, им удалось выяснить, что водитель парковал её на ночь прямо возле дома, чем вызывал стойкое раздражение соседей. Так что утром в среду ребята сели на хвост незадачливого работника.

А ближе к обеду, заметив, как парень заехал в придорожную кафешку возле кольцевой, Лёва дождался, пока на улице станет тихо, и, вскрыв замок, нырнул в кабину. Водила вернулся через полчаса. После чего огрёб по голове свинчаткой, был скручен верёвками и отправлен на заднее сиденье в спальный мешок — отсыпаться.

Всё было готово.

Ближе к вечеру грузовик появился у склада без опоздания. На проходной их встретил Андрей — собственно говоря, наводчик. Он спокойно взглянул на бумаги, коих пустых в бардачке было навалом, сделал вид, что сверяет документы, поднял шлагбаум и пропустил машину на территорию.

Фура медленно подкатила к погрузочной рампе, нырнула задом внутрь и остановилась. Двигатель заглушили, и в наступившей тишине громко хлопнули дверцы кабины.

Из кабины, держа в руках папку с документами, первым вышел Сова. Он двинулся к приветливо раскрытым воротам склада и нырнул внутрь, стараясь выглядеть уверенно, словно собирался оформить обычную вечернюю загрузку. За ним, чуть поодаль, шёл Лёва, а следом еще пара парней в рабочей замызганной одежде.

— Мужики, вы откуда? — окликнул их невысокий мужчина лет пятидесяти в расстёгнутой телогрейке, подошедший к раскрытому кузову фуры. На груди у него на шнурке болтались очки, седые волосы были небрежно зачёсаны назад. — Мы уже закрываемся.

— Задержали нас на предыдущей разгрузке, Михаил Дмитриевич, — виновато улыбнулся Сова, имя кладовщика он прекрасно знал от Паши Черного, и развёл руками, изображая усталого водителя. — Мы быстро. Полчаса — и нас уже не будет.

Кладовщик устало вздохнул, потёр переносицу, прикрыл глаза.

— Да у меня и людей почти не осталось…

— Да мы сами, — улыбнулся Сова, делая шаг вперёд, перегораживая мужчине путь