Развод. Без права выбора - Гала Григ

Да, Эмилия доложила мне, что во время моей болезни Жанна не вылазила из кабинета Климова. О чем-то шушукались. Но часто переходили и на повышенные тона.

А Елисеев пожурил меня, что скрыла нюансы наших отношений с Климовым и его пассией. Во все посвятил его Дубов, за что я на него обиделась. Конечно же я понимаю важность этих подробностей. Однако не очень хочется сваливать все в одну кучу.

Результатом моего пофигизма или излишней щепетильности по отношению к сопернице (уж и не знаю, что точнее) стал серьезный разговор со следователем. После которого он запросил домашний адрес бывшего юриста компании, Еременко Жанны Викторовны.

Меня это серьезно разволновало. Ведь Жанна оказалась злобной и злопамятной. И если наезд ее рук дело, она не остановится.

Так оно и вышло.

Жанна явилась ко мне домой уже вечером того же дня. После разговора с Елисеевым. Светлана только уехала домой, и уже через пять минут я услышала звонок в дверь. Не сомневаясь, что это вернулась Света, я открыла, не заглянув предварительно в экран домофона. Подумала на ходу, что та что-то забыла и поэтому вернулась.

Глаза бывшей подруги метали молнии. Я было попыталась захлопнуть перед ней дверь. Но надо не знать Жанну, чтобы допустить, будто она может отступить.

По спине прошел холодок. Сердце забилось тревожно. Отступать поздно. Пришлось впустить.

Пропускаю Жанну вперед. Сама следую за ней в гостиную, на ходу вспоминая, где лежит мой телефон. Чтоб если в случае чего успеть позвонить Елисееву или Дубцову.

Жанна, уверенно расположилась на диване. И молчит. Нагнетает обстановку. А я успеваю подумать о том, что бояться мне ее не стоит. Не станет же она так подставляться после беседы с Елисеевым. Тот не дурак. И если что со мной случится, то несложно будет сложить дважды два.

— Ну что, — хриплым голосом начинает Жанна, — никак не уймешься? А ведь я тебя предупреждала. Давай разойдемся мирно. Тебе спокойная беременность, приличные дивиденды, а нам — развод и компания.

Какая наглость! Не боится, что я пожалуюсь на шантаж с ее стороны.

Смотрю прямо ей в глаза. И смело заявляю:

— Может, это вы оба уйметесь? Хватит пугать меня. Хватит шантажировать. И как только наглости хватило заявиться ко мне домой после всего. Не боишься, что расскажу оперативнику, что это ты толкнула меня с тротуара.

И молчу, впившись в нее взглядом. Но Жанна прекрасно владеет собой. Ни одна мышца не дрогнула на ее лице. Кстати сказать, прекрасном лице. И как это получается, что в одном человеке прекрасная оболочка сочетается с черным нутром?

— Ахах-ха! Ишь что придумала. Наверное, здорово ты головой приложилась. И вообще, давай ближе к делу. Кончай ты эти свои проверки, аудиты, следствия. Предлагаю последний раз мирный вариант. В обратном случае сегодня же расскажу Косте о твоей беременности. Ты же не хочешь этого? Ну вот. И я не очень хочу. Тем более, что… сама жду ребенка. От Кости. И срок чуть больше твоего, подруга.

Ее слова острым лезвием полоснули по сердцу. Кровь прихлынула к лицу. А конечности вмиг похолодели.

Едва ворочая языком, от шока, сковавшего все тело, выдавливаю:

— Врешь... Сейчас придумала?

— Увы и ах! — невозмутимо роняет Жанна. — Срок почти три месяца. На УЗИ сказали, будет мальчик. Наследник! Понимаешь?

И смотрит на меня торжествующе.

Глава 41

— Как ты могла, Жанна?! — спрашиваю после минутного замешательства.

— Ты о чем? — нагло смеется. — Не знаешь, как это получается?!

— Почему молчала? Даже тогда, когда узнала о моей беременности. Могла бы посоветовать сделать аборт. Ситуация ведь была аховая. То ли от Кости, то ли от незнакомца.

— Да я была уверена, что не удержится у тебя беременность. Ты же вся на нервах была. Это одно. Второе — надеялась именно этим обезоружить тебя, если все-таки выкидыш не случится. Ты ведь сама говорила, что на все согласна ради ребенка. Вот и докажи.

— Какие вы оба гадкие. Подлые.

— Нуууу, не у всех же есть крылышки над лопатками!

— Жанна, — никак не могу уложить в мозгу новость, — мы ведь были подругами. За что ты так со мной? Что я вам обоим сделала! А помнишь, ты ведь даже уговаривала меня отомстить Косте из-за той гнусной близости? А еще много чего советовала, чтоб помириться с ним. Зачем, если в твоих планах было разрушение нашей семьи.

— Да меня просто колбасило не меньше, чем тебя. Бесила его нерешительность. То обещал, что бросит тебя, то жалел тебя. Червяк бесхребетный!

— Ты что же не любишь его, раз так говоришь о человеке, с которым решила связать свою судьбу?

— Послушай, вот только не надо про всякую ерунду. Любишь-не любишь! Детский сад. Мы с Костей пара. Ясно? И это не обсуждается.

— Но опять же, Жанна! Ты так много советов мне давала по поводу квартиры, брачного договора и компании. Даже про ЭКО с использованием биоматериала Климова без его согласия.

— Дура ты, Агнешка! Дурой была, дурой и осталась. Это я выуживала из тебя нужную информацию. То есть отношение к проблемам. Ах-ха-ха! А ты думала…

— Да, — перебиваю ее, — я была уверена, что ты помогаешь мне в трудной ситуации.

— Ага! Тот случай, дурында! А ничего, что это именно я организовала расправу над Костиными вещами? Как же ты не могла понять, что это с целью довести его до решительных действий. Чтоб разозлился и бросил тебя наконец-то.

Смотрю на это исчадие ада и поражаюсь.

Как же я могла не разглядеть в ней подлую тварь?

Змею подколодную, которая втерлась ко мне в доверие, чтоб разрушить мою семью.

Ну ладно бы только она! Чего не сделаешь из черной зависти к чужому счастью и чужому достатку.

Но Костя! Он ведь в одной упряжке с этой прохиндейкой. Во всем с ней заодно.

А ведь до последнего говорил, что любит. Спал и со мной, и с ней. Одновременно!

Как гадко!

Какой кошмар!

— Уходи, — говорю глухо и твердо. — И делай что хочешь. Даже если ты расскажешь Климову, что у меня будет от него ребенок, и, если он вдруг воспылает ко мне прежними чувствами, я его не приму. Не переживай. Единственное, чего я хочу, никогда больше не видеть ни тебя, ни его. Скользкие вы, подлые, мерзкие.

— Ой-ой-ой! Сейчас расплачусь. Да пошла ты! Все равно не выкрутишься. Хоть десять адвокатов нанимай, столько же проверок устраивай, а документы и вещественные