Развод. Без права выбора - Гала Григ

Но, во-первых, нет никаких оснований считать, что это была Жанна. А во-вторых, если это и была она, то где гарантия, что не поступила бы так же. Да и что уж сейчас думать-гадать. Надо успокоиться и не забивать себе голову тем, чего нельзя ни проверить, ни тем более изменить.

Очень хочется позвонить Дубову. Но зарядка еле дышит. Могу не успеть даже сообщить, что со мной и где я. Поэтому придется дождаться Милочку.

Время застыло. Пока Мила туда и потом обратно, я буквально изнываю от тоски и тревоги. Но как только она появляется, все кардинально меняется от известия, которое она доставила вместе с зарядным устройством.

Оказывается, мне прислали повестку в суд.

Климов все-таки подал заявление на развод.

Сердце болезненно сжалось. Решился. Созрел. Или Жанна дожала.

Боль, которая слегка было поутихла, вернулась с удвоенной силой. Кромсает сердце на мельчайшие кусочки. Рвет душу, разбивает ее вдребезги.

А мысли, эти неугомонные скакуны, вдруг круто разворачиваются и бросают меня в омут воспоминаний.

Я, Костя, весна.

Мы молоды, счастливы и влюблены друг в друга до умопомрачения.

Меня накрывает чувственная волна и уносит в счастливое время первых жадных поцелуев, жарких объятий, горячих прикосновений и признаний в любви. В то далекое время, когда Костя упорно добивался меня. Когда любил меня, когда я была для него самой желанной и единственной.

Мне кажется, что я чувствую прикосновение его твердых горячих губ, впивающихся в мои, трепетные и жаждущие.

Мои губы горят от его страстного поцелуя, поглощающего мое сознание…

Но тут я вздрагиваю и усилием воли заставляю себя очнуться от сладостного погружения в прошлое. Открываю глаза и понимаю, что ничего больше нет и не будет больше. Никогда.

Осталось только предательство. Ложь. Измена. И алчность.

Во мне вспыхивает ненависть к предателю.

Ненавижу!

Ненавижу его всеми фибрами моей души!

Да чтоб он…

Стоп!

Не о нем сейчас надо думать. Не о растоптанной любви.

А о том, как жить дальше.

Жить ради крохотного существа, которое уже люблю больше своей жизни.

Уверенно беру телефон, набираю адвоката. Сейчас самое главное — обсудить ситуацию с разводом, с бизнесом. А не справлять поминки по былой любви.

— Агния Марковна! — слышу в трубке знакомый голос. Он взволнован и, кажется, рад моему звонку. — Срочно приезжайте! Надо многое обсудить. — Словно считывает мои мысли.

— Да, Павел Федорович. Именно поэтому и звоню.

— Так я жду!

— Только… я не могу приехать, — говоря это, пробую подвигать ногой, и ощущаю острую боль. — Я в больнице.

— Что-то серьезное?

— Это вопрос к врачу. Но я пока невыездная. Может…

— Конечно, — не дает мне договорить. — Я немедленно выезжаю. Диктуйте адрес.

Облегченно вздыхаю, нажимая отключение. Как хорошо, что не пришлось все объяснять по телефону. Не пришлось уговаривать его приехать. Все понял и адекватно отреагировал.

Можно отдохнуть до его приезда. Все-таки правильный выбор я сделала, подбирая адвоката. Далеко не всякий с такой легкостью бросился бы в больницу к клиентке. А этот…

Глава 39

Упиваясь мыслями о человечности и отзывчивости Дубова, я незаметно задремала. Проснулась, почувствовав чье-то легкое прикосновение к плечу. Передо мной Дубов. Смотрит сочувственно.

— Ну, здравствуй, потерпевшая. Как себя чувствуешь?

Сладко зевнув и смутившись, что не сдержала зевок, виновато отвечаю:

— В целом не так уж плохо. Только нога очень болит.

— Да, я беседовал с твоим лечащим врачом. Говорит, желательно остаться на несколько дней в отделении. Но предлагаю другой вариант. Я отвезу тебя домой и, если согласна, то обеспечу присутствие сиделки. И не просто помощницы по дому, а квалифицированной медсестры, способной сделать перевязку, следить за выздоровлением. Согласна?

Пока Павел Федорович говорит, слушаю его чуть ли не с благоговением. Вот он, мой спаситель.

— Так что, поехали? Или здесь все обсудим.

— Конечно, я согласна! Дома, говорят, и стены лечат. Только, наверное, это происходит, когда дома все хорошо. А мне сообщили, что муж подал-таки на развод.

— Вот об этом и поговорим. И все-таки лучше не в больничной палате.

Долго уговаривать меня не надо. Дубов отправляется за согласием врача. А я уже радуюсь возвращению домой.

Переезд и связанные с ним проблемы мой адвокат решает достаточно быстро. В каком-то агентства уже договорился про сиделку. Из отделения по договоренности с главврачом увозит медсестру. А по дороге забираем и сиделку, она же будет исполнять роль помощницы по дому.

Одним словом, все для меня на блюдечке с голубой каемочкой. На фоне такой удивительной заботы о клиентке закрадывается мысль: с чего бы это он так расстаровывался?

— Вот только не надо придумывать всякую ерунду, — сурово обрываю пошленькие несвоевременные мысли. Однако избавиться от них не так-то просто.

Приходится переключиться на прозу жизни.

Как же он прав! Дома даже воздух кажется другим.

Отдаю себя в руки медсестры. Она делает перевязку, раскладывает в контейнере лекарства, которые надо будет принимать и уезжает.

А Дубов, оказавшийся расторопным хозяином, уже отдает указания миловидной девушке, что, когда и как приготовить, а также сделать по дому.

Наконец он подсаживается ко мне.

— А теперь хочу слышать от Вас подробный рассказ о том, как оказались в больнице.

— Вы же беседовали с врачом. Неужели не рассказал всех подробностей.

— Конечно, рассказал. И даже сообщил, что Вы беременны.

Чувствую, как запылали мои щеки и отвожу взгляд в сторону. Тут же констатирую, что Дубов опять перешел в отношении ко мне на «вы». А ведь в больнице обращался запросто на «ты». И мне это даже очень нравилось. Еле сдерживалась, чтобы не ответить взаимностью. Ндааа. А нечего было фантазировать и губу раскатывать.

— Почему скрыли от меня?

— Просто не считала нужным посвящать Вас в особенности своего состояния.

— Э нет, так дело не пойдет. Если бы разговор не шел о разводе и имущественном вопросе, мне бы и в самом деле не было дела (простите за каламбур) до Вашей беременности. Но в данной ситуации, знаете ли, возникают некоторые нюансы. К примеру, известно ли мужу, что Вы ждете ребенка? От него ли этот ребенок? К тому же, у Вас есть право отказать в разводе.

Отвечаю резко, односложно:

— Он не знает. Ребенок от него. Разводу быть.

— Итак, все же развод? — смотрит на меня внимательно.

А мне уже не так обидно, что Климов торопится вычеркнуть меня из своей жизни. Рядом с этим большим и сильным человеком чувствую себя защищенной. И уверена, что все разрешится наилучшим образом. Хотя немного разочарована в самом